Женское тело начинает ерзать рядом со мной и, хрюкнув, девушка вызывает у меня этим смех. Мой голос сразу же будит ее окончательно и, распахнув свои темные глаза, она подскакивает, смотря на меня, но почти сразу же со всхлипом падает на подушку, держась за голову.

Понимаю. Полностью понимаю.

— Килли, что ты здесь делаешь? — хрипло спрашивает она, а потом бегло окидывает комнату. — Где мы?

— На вечеринке, — мой голос еще более хриплый от сна, похмелья, становясь таким низким, что даже мне кажется жутким. — Ты помнишь, что было вчера?

Она качает головой.

— Большую часть, но не все. Я напилась в игровой, помню, как увидела Айзека и Рейвен, они целовались и не отлипали друг от друга. Я решила оставить вопросы на потом и пошла пить с Грейс. Мы выпили так много, что ее затошнило и она побежала в туалет, потом я играла с Брэдом в бильярд, — я зеваю от скучных подробностей, но все равно продолжаю слушать. — Помню, как захотела писать, но это уже отрывками, потом мы встретились под лестницей и все, туман.

Тогда она отпускает одеяло, за которое вцепилась и, сев, наблюдает, как оно скользит по ее телу, показав только нижнее белье. Тишина. Секунда, вторая, а после Далия вскрикивает, оглушая меня, смотрит на мою голую грудь, на гору одежду, валяющейся сбоку от меня, и спрыгивает с кровати. Неудачно. Потому что вот она стоит, а вот ее уже нет, она где-то под кроватью.

— Боже, лис, ты живая? — подскакиваю следом я и подползаю к ее краю.

Схватившись за постель двумя руками, она встает на колени, ее лицо оказывается от моего в нескольких сантиметрах. Смотрит такими большими глазами, будто видит впервые в жизни. Лицо медленно заливается краской и она отползает назад, а потом подскакивает и мечется по комнате.

— Нет, нет, нет, — причитает Далия. — Только не говори, что мы… по пьяни… мы.

— Нет. Если бы мы переспали, ты бы сейчас это чувствовала, — морщусь я, вспомнив, что совсем недавно думал о том, как мог бы войти в нее, в ее девственное, никем не тронутое раннее тело. — Все окей, мы просто уснули.

Я тоже поднимаюсь и, подняв руки, стараясь успокоить ее этим, подхожу ближе. В одном белье мы останавливаемся напротив друг друга и смотрим, запыхавшиеся и раскрасневшиеся. Я редко испытываю смущение, но сейчас я смущен. Она так мечется, потому что волновалась, что переспала по пьяни, или потому что ее пугает перспектива переспать со мной? Мысль о том, что она меня не хочет, что я, быть может, ей противен, почему-то вызывает ярость наряду с обидой. Я не мог ошибиться. Далия точно хочет меня. Я видел это своими глазами. Вижу это и сейчас.

Словно осознав ситуацию, в которой мы оказались, она медленно опускает глаза, проводит ими по моим широким плечам, спортивной фигуре и ниже, туда, где кое-что твердое закрыто боксерами.

— У тебя снова утренний стояк? — спрашивает она, а я вскидываю брови от удивления. Лис больше не кажется смущенной.

Я тоже опускаю взгляд, смотрю сам на себя и хмурюсь. В этот раз мне хочется сказать ей правду, сказать, что это реакция на ее красивое тело, уже практически открываю рот, но тут же захлопываю его. Нет, это будет ошибкой.

— Моя дочь неприкосновенна, Киллиан, запомни это.

— Да, дядя.

Неприкосновенна, Киллиан.

Не-блядь-прикосновенна.

— Да, — тихо произношу я и отступаю от нее, хотя тело протестует, требует, наоборот, подойти ближе, прижаться к ней, повалить на кровать и… машу головой, отводя неправильные мысли. Наверное, я еще пьян.

Бросив на нее последний взгляд, подхожу к своим вещам и быстро одеваюсь, она все еще стоит в ступоре, поэтому и ее одежду беру в свои руки, отряхивая и осторожно складывая на постели.

— Значит, мы просто спали? — интересуется Далия, неуверенно подойдя к кровати и, наконец-то, начиная одеваться. Смотреть на нее, полуобнаженную, когда все еще слегка не в себе, слишком тяжело. Прямо в эту секунду Дэвис выглядит как отличная таблетка от похмелья.

— Просто спали, — отвечаю ей, хотя не до конца уверен. Не помню, как уснули, но это перестает иметь хоть какое-то значение. Думаю, что все же запомнил бы, если бы мы целовались или если бы я трогал ее, как никогда прежде.

Я наблюдаю за тем, как она одевается, не зная, куда себя деть, опустив руки по швам. Что дальше? Мне нужно просто отвезти ее домой? Понятия не имею, где сейчас остальные члены команды и одни ли они в своих постелях.

— Айзек и Рейвен целовались, говоришь.

— Да, — кивает Далия, а потом поворачивается ко мне и делает это совершенно зря. Лонгслив застрял на верхушке ее груди, а от движения рук они приподнялись, стали казаться больше. Не выдержав, тяну к ней пальцы и быстро опускаю одежду, прикрывая тело. — Как думаешь, они переспали?

— Если да, то ваша цель больше не действительна и ты может закончить с этим бредом.

Далия закатывает глаза и проходит в прилагающуюся маленькую ванную. Я следую за ней, как послушный пес и, когда она нагибается, елозя рукой в тумбочке под раковинной, не могу не заметить, как красиво обтягивают ее ягодицы эти гребаные джинсы. Да что со мной не так? Мне опять нужно с кем-то переспать, чтобы снять напряжение? Срань господня, я точно не в себе.

— Есть! — радостно восклицает девушка и, выпрямившись, протягивает мне упаковку с новой зубной щеткой. — Там, где проходят такие грандиозные тусы, всегда большой запах щеток.

Встав рядом с ней возле раковины, чищу зубы, избавляясь от убитой мыши в своем рту. Привкус алкоголя все еще ощущается на языке, и я чищу его усерднее мятной пастой, стараясь избавиться. Стоит плеснуть на лицо ледяной водой, как пульсация слегка сходит на нет. Сейчас бы в душ и чистую одежду, сразу бы почувствовал себя живым человеком.

— Так вы с Брэдом просто играли и ничего больше? — вскользь спрашиваю я, игнорируя полотенце и давая холодным каплям стекать по моему лицу. Сев на бортик ванной, опираюсь на него руками, наблюдая за Далией через зеркало.

Ее взгляд встречается с моим, но она тут же поспешно отводит его, а после вновь немного краснеет, что тут же напрягает меня. Что она вспомнила, раз покраснела? Нет, не хочу, не надо. Она же не целовалась с этим придурком, верно? Боже, нет. Если они поцеловались, значит, я хреново следил за ней. Да что ж такое. Сначала говорю себе, что мне плевать, что понаблюдаю издалека, не вмешиваясь, а сейчас сижу и только и думаю о том, как бы разорвать нашего третьего.

— Не твое дело, Уайт. А вы с той блондинкой спали?

Не сразу понимаю, про кого она, пока в голове не всплывает то самое лицо. Она про девчонку, которую мы делили с Айзеком в поцелуях и которая впоследствии сидела на моих коленях. Хмыкаю и подмигиваю ее отражению.

— Не твое дело, Дэвис.

Ухмыльнувшись, она ополаскивает рот и лицо, а после машет пальцами, раскидывая капли во все стороны, в том числе и на меня.

— Домой? — спрашиваю я.

— Сначала найти Рейвен и узнать, что за хрень произошла ночью.

— Оставь это на другой день, не думаю, что они целовались на трезвую голову, где бы они ни были, сейчас у них сильное похмелье.

Далия шлепает себя по карманам джинсов.

— Где мой мобильник?

— На тумбочке, рядом с моим.

Она прикладывает ладонь ко лбу и тяжело вздыхает.

— Вообще ничего не помню. Надеюсь, хотя бы разделась я сама и мы не помогали в этом друг другу.

Вывалившись из ванной более посвежевшие, берем свои телефоны и спешим свалить из комнаты, а желательно и из всего дома. Далия что-то быстро печатает, скорее всего подружкам. В общем чате команды пишут, что у всех все окей, но есть еще одно сообщение и оно заставляет меня напрячься.

Брэд: прежде чем тявкать на всех, разберись в своих чувствах. Ты увел ее у меня из-под носа. Все еще будешь отрицать, что делаешь это не из личного интереса?

Я решаю проигнорировать его. Мне не хочется цапаться с ним с утра по раньше, а еще я понятие не имею, здесь ли он или уже свалил.

Дом выглядит так, как будто внутри него произошел взрыв из вещей и предметов. Все валяется, некоторая мебель перевернута или стоит набекрень. В гостиной на полу лежат тела, девчонки вырубились на креслах и диванах, а парни у их ног на паркете, кто-то вовсе спят в обминку, даже умудрились улечься на длинной тумбочке под телевизором. Полнейшее безумие.