Глупо? Да. По-детски? Естественно! Ну и кому какое дело? Я хочу вывести его из себя, мне не нравится эта девушка на его коленях, пьяная, ощущаю привкус ревности сильнее, чем обычно. На трезвую голову я хотя бы могу подавлять это.

Радужки глаз Киллиана полностью потемнели, кто-то включил свет, вырубив противную светомузыку, и мне отлично видна его пьяная морда. Он смотрит на меня стеклянным взглядом и даже отсюда мне видны желваки, показавшиеся на его скулах. Я перевожу взгляд на его руку, лежащую на бедре блондинки, и он вторит мне, а после ухмыляется и проникает пальцами ей под юбку, вызывая этим у меня полное неистовство.

Зачем он делает это, если не желает меня? Если не испытывает тех горячих чувств, что я по отношению к нему? Я думаю, нам стоит серьезно поговорить, когда мы протрезвеем. Это продолжается уже не меньше полугода и начинает сводить с ума.

А еще я кажусь себе сейчас такой безрассудной, что хочу повернуть голову и поцеловать Брэда Киллиану назло. Я знаю, что Кэмптон ответит на мой поцелуй, что он хочет его и даже больше, он подыграет мне, если попрошу. Но нет. Я останавливаю себя. Я не уверена в чувствах Брэда и мне бы не хотелось играть на них. Неважно нравлюсь я ему или он просто хочет переспать со мной, это все равно некрасиво. Я не такой человек, нельзя позволять Киллиану менять во мне хорошие черты.

Быстро отвожу от него взгляд и зря, потому что встречаюсь с потемневшими глазами Брэда. Он до сих пор смотрит на меня удивлено, даже Аксел, упавший рядом, обводит меня взглядом и вскидывает бровь, впрочем, быстро потеряв интерес. Стоит встать и сесть рядом, но я не хочу ударить в грязь лицом перед Киллианом, поэтому продолжаю сидеть на коленях Брэда.

— Ничего личного, — говорю я ему, неловко улыбнувшись.

— Я все видел, — произносит Брэд.

— Что ты имеешь в виду?

Он не отвечает, поворачивается лицом к Киллиану, который успел забить на нас, а потом смотрит снова на меня.

— Тебе нравится наш кэп, лисичка. — Слава богу он говорит это тихо, но я все равно зажимаю ему рот ладонью и хмурюсь. Ощущаю, как под моей рукой его губы растягиваются в улыбке, а после он облизывает ее кончиком языка, заставив меня ошарашено отстраниться. Его рука на моей талии становится крепче, прижав к себе плотнее, шепчет: — Я мог бы тебе помочь.

— Я не понимаю, о чем ты.

Почему-то нервничаю и под кожей как будто чешется. Не нравится это. Если Брэд так легко смог разгадать мои чувства к другу детства, значит ли это, что и вся школа заметила? С одной стороны плевать, а с другой сплетен будет, не оберешься. Все тупоголовые считают, что Киллиан мой брат, а я его сестра. Думаю, и так понятно, что будет в их мыслях и какие слухи полезут по всему нашему району.

— Твой б… Киллиан. Я мог бы помочь тебе с этим, — уточняет Брэд, а я все еще прикидываюсь дурочкой. — Да брось, Далия. Я знаю, как смотрят влюбленные девчонки. Хочешь узнать мое мнение?

— Нет.

Брэд смеется и все равно говорит его:

— Киллиан неровно дышит к тебе, пусть и не понимает этого. Его гиперопека не из дружбы детства, а из личной симпатии к тебе. Если тебе станет от этого легче, то я уверен на девяносто девять процентов, что ты ему нравишься. Я бы мог помочь тебе вывести его на чистую воду.

Его голос звучит, как шепот дьявола на ушко. Я смотрю на всех, будто через водную пелену, пока слова Брэда так вкусно льются по моим ушам, достигая мозга и сердца. Это звучит привлекательно и, может быть, будь я пьяна сильнее, то, не задумываясь, согласилась бы. Но не сейчас. Сейчас все еще нахожусь на той стадии, когда хочется все отрицать.

— Тебе показалось, Брэд, — настаиваю я и, повернувшись к нему, смотрю так пристально, чтобы он безмолвно понял, что не стоит продолжать эту тему.

На его губах все еще виднеется легкая усмешка. Он уверен, что прав, и черт меня дери, это правда. Он не просто близок к истине, он уже ее понял. Однако все же не настаивает и в итоге просто кивает, оставшись при своем мнение. Его взгляд будто говорит, что если я передумаю, то могу подойти к нему.

Это путает меня. Зачем ему тогда общение со мной, если он так просто готов помочь мне завоевать другого парня? Возможно, Киллиан действительно прав и все, чего от меня хочет Брэд, это просто секс?

Кажется, мне нужно еще пива, потому что в голову снова лезет полная неразбериха.

— В любом случае, я здесь, Далия. Ты всегда можешь обратиться ко мне.

Каждый остался при своем мнении. К счастью, совсем скоро ко мне подходит Аманда и тянет за руку, говоря, что караоке началось. Основную музыку отключили, экран большого телевизора светится от включенной на нем песни, которая стоит на стопе, по бокам, на больших колонках, лежат два микрофона.

— Мы следующие, — говорит мне девушка и подводит к своим подругам, которые вежливо улыбаются и всячески подбадривают. — Что будем петь? Ты у нас голосистая, тебе и выбирать.

— Может, Бейонсе? Все любят Бейонсе, — предлагает одна из девчонок, но я сразу же качаю головой.

— Нет, мощи моего голоса не хватит, чтобы вытянуть ее. Можем остановиться на чем-то более простом. Как насчет Diet?

— Какой именно? — интересуется Аманда.

— От Mad Tsai.

— Я не знаю ее.

— А я знаю. Давай споем. Здесь как раз есть парень, которого я хочу. Сделаю вид, что посвящаю ему, — говорит брюнетка и тихо хихикает.

Когда очередь доходит до нас, бросаю взгляд на диван и натыкаюсь на Киллиана, который, позабыв о блондинке, продолжающей сидеть на его коленях и целовать шею, смотрит на меня. Он выглядит слегка потрепанным и пьяным, а его губы опухли и покраснели от большого количества поцелуев. Не моих поцелуев, что, конечно же, расстраивает.

Я беру микрофон в руки и впервые ощущаю сильную волнительную дрожь. Мне не приходилось петь на вечеринках, и я чувствую себя странно. Не сказать, что все обращают на нас внимание, но некоторые все же смотрят, собираясь продолжить свои танцы под наши голоса. Я хорошо пою и, будучи совсем подростком, даже закончила музыкальную школу, у меня нет проблем с голосом, поэтому я не должна волноваться, но все равно волнуюсь, слегка прикусив кончик губы.

В песне нет высоких нот или тяжелых поворотов для связок, первые строки выходят легко и непринужденно, обволакивая комнату. Мы договорились с девочкой, которую оказывается зовут Митчел, о партиях и, когда моя подходит к концу, я уже расслабляюсь и даже слегка подтанцовываю с ней.

Все еще чувствуется тяжелый взгляд Киллиана, уверена, что если повернусь к нему вновь, то обязательно наткнусь на него. Держусь из последних сил. Мне не нужно смотреть на него. Во-первых, эта блондинка расстраивает меня, во-вторых, его взгляд отчитается от всех прежних. В нем ничего дружеского, лишь темное и необузданное. Так сильно хочется подойти и наконец-то узнать, о чем он думает, когда смотрит на меня.

Мы полностью погружаемся в песню и вот уже голосим в обнимку, под овации наших пьяных зрителей. Спев последнюю строку, смеюсь прямо в микрофон и делаю поклон. Почему я начала заниматься этим так редко? Я любила петь столько, сколько себя помню, так куда это все делось? Раньше меня нельзя было заткнуть, а сейчас я могу запеть только если мне сильно грустно или чересчур скучно.

— Твой голос просто вау! — кричит Митчелл, уронив работающий микрофон и заставив всех застонать от высокого, ужасного звука, режущего уши. Впрочем, ей абсолютно плевать, она бросается ко мне на шею и начинать скакать, как безумная. — Наша партия лучшая, я уверена. Спой со мной еще как-нибудь!

Посмеявшись, треплю ее по волосам и обещаю, что мы обязательно сделаем это снова, но не сегодня. На сегодня представление закончено. Я возвращаюсь на диван под аплодисменты и улюлюканья, падаю на место, на котором сидел куда-то девшийся Аксел, стараюсь держаться как можно дальше от колен Брэда. Этого тоже на сегодня хватит.

— Классное выступление, лис, — раздается хриплый голос сбоку от меня и повернув голову, смотрю на Киллиана в ответ. Его глаза по-прежнему черные, под ними все слегка красное. Выглядит так, будто он либо очень возбужден, либо очень пьян и устал.