Я протягиваю телефон Ксавьеру и, заблокировав экран, тот убирает его в карман.

Здесь все. Вообще все. Ксавьер, Дрейк, Аксел и Айзек, сидят по обе стороны от меня, смотрят с таким беспокойством, что это даже немного раздражает. Я в порядке. Почему все смотрят с сожалением? Да, я не помню некоторые фрагменты из своей жизни, но док сказал, что это дело времени, что все обязательно восстановится, в остальном я совсем никак не пострадал. Ну, если не считать шишки на полголовы и такой боли, будто кто-то ест мой мозг чайной ложечкой.

Черт возьми, хочу обратно к Далии. Сколько мы уже не виделись? Час? Два? Слишком много.

— Мы это сделали, — хриплым голосом нарушает тишину Айзек. — Знаете, даже если бы мудак Хьюстон не натворил делов, мы бы все равно выиграли. «Баззиз» неудачники и никакой Брэд, никакой Хьюстон не смогут спасти эту команду.

— Кретин все равно заслуживает того, чтобы его хорошенько отделали. Мы с Акселом собираемся надрать ему зад, — добавляет Ксавьер и я вскидываю голову, строго посмотрев на него.

— Вы не будете лезть ни к Хьюстону, ни к его команде, — строго заявляю, — школьный сезон закончен, мы выиграли, на этом тема закрыта, идем дальше. Никаких драк. Я понятно говорю?

Аксел смотрит на меня не моргая, из всех присутствующих он единственный, кто до сих пор ничего не сказал. Этот парень выглядит как никогда мрачным и я начинаю сомневаться, что дело только в Брэде. В его жизни как будто происходит что-то такое, что его ломает и мне жуть как не нравится, что не могу помочь ему с этим. Может, если я попробую вывести его на душевный разговор, он наконец-то откроется мне?

— Да, кэп, — отвечает за всех Дрейк и, сложив руки на груди, со вздохом откидывается на спинку жесткого пластмассового стула, — но Хьюстон реально мудак, я бы отделал его с большим удовольствием.

— Вы можете оставить меня с Киллианом наедине? — просит ребят Айзек.

Я хмурюсь, не понимая, что случилось. Судя по выражению его лица, он хочет поговорить о чем-то важном. Парни словно ожидали подобной просьбы и, пожелав мне крепкого здоровья, поскорее прийти в себя, выходят из палаты, оставив нас с Де Лакоста наедине.

— Как прошел разговор с Брэдом? — интересуется он.

Хоть я и понимаю, что это точно не то, о чем он на самом деле хочет поговорить, все равно терпеливо отвечаю:

— Нормально. Это ты впустил его ко мне?

— Мы. Вся команда. Брэд выглядел до ужаса взволнованным и виноватым. Прости, если тебе вдруг не понравился наш маленький сюрприз, но мне кажется, этот диалог был нужен вам обоим.

— С чего ты взял?

Айзек пожимает плечами и пересаживается в освободившееся кресло.

— На днях, еще до игры, я общался с тренером, он рассказал мне, что предложил тебе спортивное будущее. Ты подумал над этим?

Ну конечно же, они обсудили это. А как иначе? Тренер целует землю, по которой ходит мой лучший друг. За несколько лет школы Айзек лучшее, что с ним случалось, он увидел в нем потенциал быстрее, чем во мне. Не хочу показаться самовлюбленным, но думаю, мы с Де Лакоста его любимчики и он бы описался от счастья, узнай, что мы решили идти в большой спорт вместе.

Наверное, я ждал этого разговора, хотел, чтобы кто-то начал его за меня, чтобы не я стал инициатором. Сейчас я скажу Айзеку, что решил выбрать другой путь. А ведь на самом-то деле я иду за Далией только потому, что не знаю, как быть дальше, что быть рядом с ней кажется сейчас самым правильным. Иисусе, я даже понятия не имею, на кого именно мне поступать и не удивлюсь, если по итогу выберу то же направление, что и она.

Уже представляю, как осчастливлю свою мать.

— Я… Я решил поступить с Далией в один университет, — мои щеки краснеют от стыда и спешу отвернуться от Айзека.

Ну почему? Почему мне стыдно? Он не осудит, наоборот, скорее всего поддержит.

Ощущая слишком сильный дискомфорт, спешу добавить:

— Прости.

— За что ты извиняешься?

— Понятия не имею, почему-то у меня такое мерзкое чувство, будто… будто я тебя кинул. Понимаешь?

Айзек ухмыляется и качает головой.

— Иногда ты реально идиот. Перестань нести чушь и думать о ней тоже. Баскетбол никогда не был смыслом твоей жизни, никто не ждал, что ты продолжишь заниматься им. Надеялись ли мы с тренером, что ты передумаешь? Да, конечно. Но, Килл, это твоя жизнь и в независимости оттого, что ты выберешь, я всегда буду рядом. Ты мой лучший друг, даже когда выбираешь последовать за киской.

Последнее он произносит в шутку, но я все равно бросаю в него подушку, вызывая этим смех у друга.

— Я рад, что ты влюблен, правда, — продолжает он. — Ты заслужил быть счастливым. Кое-что произошло за последнюю неделю.

Он замолкает, потирая затылок и избегает смотреть мне в глаза.

— Айзек?

— Черт, — бурчит парень себе под нос и, потрепав волосы, бросает взгляд на потолок, после чего переводит его на меня. — Ладно, черт с ним. Я хотел попросить помощи у тебя.

— Все что угодно, чувак.

— Рейвен Блэквуд.

— Подружка Далии?

— Она самая.

Из-за того, что он не договаривает сразу всю свою мысль, я сильно хмурюсь, не понимая, к чему все идет и о чем вообще речь. Как я могу помочь ему с подругой моей девушки?

— Мы все еще не… ладим. Короче, думаю, она меня ненавидит и я…

— Айзек?

— М?

— Тебе нравится Блэквуд.

Застонав, он опирается локтями на широко расставленные колени и прячет в ладонях лицо.

— Охренеть как. Но есть проблема, я очень сильно обидел ее, снова, и теперь она вообще не хочет иметь со мной что-либо общее. Я понятия не имею, что с этим делать. Я был на взводе, ляпнул глупость и… я скучаю. Даже думать не хочу о том, что уеду в университет, не попытавшись вернуть наше общение. Ты же понимаешь, о чем я, мужик?

— Да. Вот только я не понимаю, какого хрена должен сделать, чтобы помочь тебе.

— Может, поговоришь с Далией? Я думал сделать это сам, но мне почему-то кажется, что она пошлет меня и скажет, что нужно было думать мозгами.

— Далия может, — улыбаюсь я. — Ладно, попробую что-то придумать.

Остаток дня проходит в суматохе, ко мне постоянно приходят люди. Сначала ребята, потом родные, потом Роуз и Хантер, после Оуэн с тетей Мишель, врачи и так далее. Приходят все, кроме моей Далии, она в течение дня больше не появляется, но по крайней мере мне удается найти свой телефон и немного попереписываться с ней. Жду не дождусь, когда меня выпустят отсюда и я смогу приехать домой, уснуть рядом с ней или заняться чем-то еще более интересным. Несмотря на головную боль и откровенно паршивую ситуацию, мое тело все еще в боевой готовности и при воспоминаниях о девчонке сжимается в предвкушении. Такое ощущение, как будто я не был в лис целую вечность.

Один я остаюсь только к самому вечеру и, когда врач делает последний обход перед сном, давая мне очередное обезболивающее и еще горстку непонятных таблеток, даю себе возможность вновь подумать о том, как круто изменилась моя жизнь. Мне до сих пор не верится, что мы с Далией сделали это, что я перестал бегать от самого себя и теперь мы вместе.

Я не знаю, что будет дальше, сколько трудностей нам придется преодолеть и будем ли мы когда-нибудь на грани расставания, но я точно знаю, что сейчас являюсь одним из самых счастливых людей на планете. Каждый раз, когда думаю о ней, позволяю себе вспомнить все, что между нами успело произойти, мое тело сжимается. От радости, от удовольствия и предвкушения. Неважно, что я видел Далию каждый божий день с момента, как появился на этот свет, мне постоянно будто мало.

И даже сейчас, лежа в этой белой, бездушной палате, под шум ночного Луисвилла, врывающегося внутрь сквозь приоткрытое окно, моя рука тянется к телефон, чтобы написать ей очередное сообщение.

Киллиан: Я люблю тебя, Далия Дэвис.

Ответ приходит незамедлительно, я представляю, как лис лежит в своей постели, ждет моих новых сообщений, не моргая смотря в телефон, зависимая от меня не меньше, чем я от нее.