Горе-защитник Петрович полностью потерял человеческий облик — скуля и задыхаясь, он ползал на четвереньках среди разлетевшихся судебных бланков, судорожно пытаясь нащупать на паркете свои разбитые очки. Недалеко от него, под дубовой трибуной свидетелей, трусливо сжался Кристиан. От его недавнего надменности не осталось и следа: роскошный мундир покрылся грязным налетом, а благородное лицо исказила гримаса чисто животного, жалкого страха перед близкой смертью. Прокурор Волконский и вовсе застыл посреди зала столбом, тупо и беспомощно глядя на свою окровавленную ладонь, которую глубоко посекло осколками.

Судья пытался перекричать гул разгорающегося пламени и сирену, чтобы организовать эвакуацию, но путь к спасению стремительно отрезали языки огня, которые пытались погасить гвардейцы Елизаветы при помощи огнетушителей. Густые струи белой пены накрывали пылающие шторы и лакированные панели у дверей. Огонь на секунду сбивался, а затем с новой силой вгрызался в дерево, сводя все усилия профессионалов к нулю.

Ника спешно подбежала к Ивану:

— Токарев! Живой?! Надо выбираться!

Она крепко подхватила его под руку, помогая подняться. Следом за ней из облака дыма вынырнул Гриша. Уральский богатырь, чьи глаза бешено полыхали неоновым светом, даже не подумал искать ключи. Он просто разорвал цепи, сковывавшие руки и ноги Токарева.

В паре метров от них Филипп, пытался привести в себя пошатнувшуюся Елизавету. Романова тяжело дышала, её темно-синий бархатный шлейф намок и тлел у самого подола. Иван подскочил к ней, подставляя плечо и помогая устоять на ногах. Пальцы крепко сжали ткань его тюремной робы. Иван почувствовал благодарный импульс в своей голове. Как если бы ему кто-то кратко кивнул, но этот образ в его мысли направила Лиза.

Оглядев бушующий вокруг ад, Иван зацепился взглядом за Родиона и Дилару. Мозг механика, привыкший искать решение внутри безвыходных системных сбоев, выдал безумное решение.

— Родион! — во всю глотку закричал Иван, перекрывая вой пожарной тревоги. — Ты крутой проводник! Ты можешь забрать эту энергию?!

Долгоруков резко обернулся, его лицо было испачкано сажей.

— Нет! — яростно крикнул он в ответ. — Я хорошо работаю только в плюс! Нарастить, выплеснуть — да! Поглотить не смогу!

В голове Ивана щелкнул последний тумблер. Он вспомнил лекцию Шереметьевой, разность потенциалов и потухшую свечу. Его взгляд переместился на замершую в панике княжну Юсупову.

— Дилара! Сделай как на лекции! Потуши свечку! — заорал он.

Она застыла в абсолютном недоумении. Простолюдин, выскочка Токарев прямо сейчас обращался к ней по имени посреди горящего здания. Но острый ум Дилары перекрыл сословные предрассудки, заставив понять: Токарев говорит разумные вещи. Родион быстро оценил расклад и утвердительно кивнул:

— Токарев говорит дело, это может сработать.

В памяти Дилары вспыхнул сухой голос профессора Марии Шереметьевой: «Расслабьте плечи. Энергия идет не из затылка. Из солнечного сплетения».

Княжна глубоко вдохнула, мысленно потянувшись к собственному внутреннему источнику. Сейчас нужно было превратить себя в абсолютную пустоту, в ледяной вакуум. Она развела дрожащие пальцы, направляя ладони куполом прямо на бушующий эпицентр пожара, и попыталась нащупать его невидимый волновой контур. Вибрация яростного, чужого тепла ударила по ее ментальным барьерам с силой океанского прибоя. Огонь сопротивлялся, он был живым, хаотичным и голодным. И он не желал покоряться.

— Сбросить давление… — сквозь зубы прошептала Дилара, повторяя слова Токарева, которые он так вальяжно бросил на лекции. — Создать разность потенциалов.

— Покажи этой козе Шереметьевой, кто тут красотка! Давай, Дилара, ты сможешь!!! — изо всех сил подбодрил её Иван.

Эти внезапные, искренние слова поддержки от парня, словно расправили за спиной Дилары крылья. Вся ее уязвленная гордость, вся злость и страх переплавились в чистую концентрацию.

Она расслабила плечи, открывая шлюзы своей энергосистемы, и вместо того, чтобы выталкивать Чистую Силу наружу, изо всей силы потянула ее в себя. Пространство между ее ладонями и ревущим пламенем деформировалось. Дилара почувствовала, как по ее венам, начиная от кончиков пальцев и уходя вверх к груди, побежал обжигающий холод. Это было больно. Собственный энергоконтур княжны трещал по швам, захлебываясь от колоссального объема всасываемой энергии, но она держала цель, не позволяя потоку рассеяться.

Ядовито-оранжевое пламя перед ней вдруг неестественно дернулось, словно наткнулось на невидимую преграду. Оно больше не продвигалось вперед. Сантиметр за сантиметром ревущие языки огня начали бледнеть, терять силу и послушно втягиваться в невидимую воронку, созданную волей Юсуповой.

— Супер! Ты крутая! Забери всё себе! Всё твоё по праву! — продолжал заводить её Токарев.

Глаза Дилары вспыхнули ослепительным лазурным светом. Издав гневный крик, княжна резко потянула руки на себя. Бушующий пожар, пожиравший дерево и портьеры, со свистом сжался, отдавая свою энергию её ментальному полю, и погас, оставив после себя лишь облако холодного пара и покрытые инеем стены. Температура в зале мгновенно упала ниже нуля.

Освобожденные от огненного капкана люди спешно ломанулись к выходам. В наступившем хаосе никто не смотрел под ноги — лаковые туфли и форменные ботинки с часто застучали по полу.

Дилара покачнулась. Внутренний энергоцентр, перенасыщенный эффектом обратного поглощения, отозвался режущей болью под ребрами.

Родион среагировал, подставив ей плечо. Перекинув её обмякшую руку через свою шею, он тихо прохрипел:

— Уходим.

И в этот самый момент с улицы донесся громыхающий механический рёв:

— СНЕ-ГУ-РОЧ-КА!

Ворон сильнее сжал железную лапу, перехватывая тело Акселя.

— Если ты сейчас же не выйдешь, я спалю его к чертям! Я не шучу!!! — искажённый голос механомонстра прорезал округу.

Ответа не последовало. Лишь пожарная сирена продолжала монотонно надрываться где-то в недрах полуразрушенного судебного здания.

Акустические датчики механомонстра зафиксировали внезапный шорох.

Из-за обломков рухнувшей арки, вышла Агата. Девушка двигалась с трудом, еле переставляя ноги.

Ворон издал торжествующий смешок, который динамики превратили в скрежещущий рокот. Жертва шла в капкан. Больше не заботясь о заложнике, Степан брезгливо отшвырнул бессознательное тело Акселя в сторону — парень безвольной куклой отлетел на газон.

Сотрясая землю многотонным весом и утробно тарахтя генератором, «Титан» развернулся и пошел навстречу беззащитной княжне.

— Не бойся, — прохрипел Ворон, активируя вольфрамовые тесаки под кистями. — Это будет быстро.

Агата замерла посреди серого переулка. Понимая, что бежать некуда, она просто зажмурилась, прижав дрожащие кулачки к груди. Багровый механо-монстр уже навис над ней, заслоняя тусклое осеннее небо. Ворон решительно занес лапу для одного сокрушительного удара.

Резкий выпад. Стальные когти с визгом рассекли воздух. Но своей цели они не достигли.

Бронированная лапа «Титана» ударила о преграду. Наперерез чудовищу, прямо из клубов пара, выскочил Гриша. Богатырь принял страшный удар Ворона в жесткий блок своими предплечьями. Сталь звякнула о затвердевшие словно камень мышцы биоманта. Глаза Гриши яростно полыхали неоновым светом, а вены на «бычьей» шее вздулись до предела. Демидов, издав утробный рык, всем телом рванул вперед и мощно толкнул «Титана» в грудную пластину, прямо по выжженному символу Прометея.

Металлоконструкция заскрежетала, гидравлика в коленях жалобно взвизгнула, и багровая махина, тяжело перебирая опорами, сделала несколько размашистых шагов назад, теряя баланс.

— Беги! — яростно рявкнул Демидов, даже не оборачиваясь к девушке.

Агата распахнула глаза. Оцепенение спало, и, сориентировавшись, она поспешила к бессознательному брату, упав рядом с ним на колени.

— Опять ты! — проревел Ворон, и этот металлический рык из динамиков брони перерос в оглушительный свист, когда он до упора вдавил гашетки огнемётов. Сопла изрыгнули сплошной вал жидкого химического пламени. Напалм накрыл Демидова с головой, скрывая уральского великана в бушующем оранжево-красном коконе. Температура в переулке подскочила так, что за секунду поплыл и запузырился асфальт.