В зале совещаний МВМА пахло страхом. Во главе длинного стола возвышался Аристрах Валерианович. Его взгляд, тяжелый и холодный, медленно сканировал лица подчинённых.

Рядом с ним на кресле устроилась София. В помещении, где решались важнейшие вопросы академии, она выглядела вызывающе: кукольное платье из нежно-розовой парчи, белоснежные гольфы и лакированные сандалики на толстой подошве. На затылке безупречным узлом был завязан огромный бант, а губы горели глянцевой, малиновой помадой. Девушка откинулась на спинку кресла, аккуратно удерживая двумя пальцами крошечную фарфоровую кружечку с эмблемой Академии, и мелкими глотками попивала дымящийся кофе.

Напротив нее, втянув головы в плечи, сидели двое: главный управленец МВМА и седовласый начальник системы безопасности в звании генерала в отставке.

— Мне нужны факты, господа, — аккуратно задал вектор беседы Аристарх Валерианович. — Начнем с малого. Удалось ли что-то разузнать про фальшивого лакея, наводчика?

Управленец судорожно сглотнул, покосившись на генерала, и кашлянул в кулак.

— Аристарх Валерианович… Наш настоящий слуга найден. Жив, относительно здоров. Его оглушили в подсобке за час до раута. Бедняга мало чего помнит, ментальный след размыт, но его проверили — говорит чистую правду, злого умысла не имел. А вот что касается самого террориста…

Мужчина замялся, поправляя галстук. Лицо начальника безопасности стало каменным.

— Протокол допроса Тайная Канцелярия нам не дает. Орлов наложил на дело гриф высшей секретности. Более того, ведомство со вчерашнего дня вообще перестало отвечать на наши официальные запросы. Нас просто отрезали от информации.

Раздался избыточно протяжный и демонстративный звук. София с видимым удовольствием прихлебнула горячий кофе прямо из кружечки, даже не опустив её на блюдце. Подчиненные сделали вид, что ничего не произошло, хотя проректор нервно дернул щекой.

— Понятно. Оставим Канцелярию, — Разумовский сделал шаг вперед, оперевшись ладонями о стол и нависая над начальником безопасности. — Объясните мне другое. Генерал, как чужие вообще пробрались на закрытый Императорский раут? У вас периметр, что мама не горюй. Что удалось выяснить?

Начальник безопасности тяжело вздохнул, разводя руками. В его голосе сквозило искреннее, профессиональное бессилие.

— Было сработано пугающе чисто, Аристарх Валерианович. Ни одного отключения камер, ни одного сбоя на подстанциях, ни единого нарушения протокола. Террористы прошли по действующим пропускам. Они использовали верные пароли и кодовые маркеры. Экспертиза сети показала: ни единого следа взлома. Они зашли как свои.

Дзыньк!

София с демонстративным, звонким стуком опустила фарфоровую чашку на блюдце. Звук получился резким, как щелчок хлыста, заставив обоих чиновников вздрогнуть. Девушка скучающим взглядом уставилась на свои ноготочки.

Ректор выпрямился. Ответы подчинённых его категорически не устраивали. Император сказал, что он отвечает головой и титулом. Как ему устранить утечку, если даже Тайная Канцелярия не оказывает содействие? Как заверить родителей в безопасности их золотых чад?

— Допустим. А что по снайперу? За которым его сиятельство полковник Михаил Романов погнался лично?

Управленец окончательно сдулся, вжимаясь в спинку стула.

— Никаких следов. Канцелярия зачистила туннель, объявив там «техническую аварию». Мы отправили людей поспрашивать, но никто не хочет касаться инцидента. Очевидцы молчат.

София шумно вздохнула. Она лениво потянулась, зашуршав пышной юбкой, а затем, кряхтя и пыхтя от натуги, полезла всем телом под стол. Мужчины растерянно переглянулись. Из-под стола доносилось её недовольное сопение, стук каблуков и шорох картона.

Вскоре София вынырнула обратно, раскрасневшаяся, бант съехал набок. В руках она удерживала огромную папку на завязках. София с явным удовлетворением шмякнула папку на стол, будто ждала этого момента всю встречу.

— Никаких следов, надо же, — ехидно протянула София, развязывая тесемки.

Она запустила пальцы в недра папки и веером раскидала по столу сотни листов А4, усыпанных скриншотами. Это были распечатки постов, сторис и сотен комментариев из городских пабликов и социальных сетей.

София взяла верхний лист и принялась громко, с выражением читать, подражая тону испуганных подростков:

— Николай Колесников, семнадцать лет: „Жесть, народ! По Краснопресненской сейчас пронесся какой-то безумный мужик! Машины перед ним сами разлетались!“ — Девушка перевернула страницу. — Анна Смирнова, двадцать два года: „Девочки, я чуть в отбойник не улетела! Хотела тормоз вдавить, а тело не слушается!“

София читала пост за постом. Комментарии москвичей, случайно оказавшихся на набережной, складывались в детальную картину ночного боя, которую Канцелярия так усердно пыталась похоронить под грифами секретности. Здесь были и взорванный фургон, и рухнувшая балка туннеля, и вой сирен.

Аристарх Разумовский стоял неподвижно, но его тяжелый взгляд был прикован к подчиненным. Ректор наблюдал как стремительно, пятнами, багровеют шеи и лица его управленцев.

— Сергей Кравцов, тридцать лет… — начала было София следующую страницу, но ректор жестко поднял ладонь.

— Все вон! — гаркнул Разумовский.

Звук его голоса был подобен удару грома в закрытом помещении. Нерадивых подчинённых буквально сдуло со своих мест.

В комнате остались только они вдвоем. София с улыбкой победительницы поправила бант на затылке и снова потянулась к своей крошечной кофейной чашке.

Ректор медленно подошел к окну, аккуратно приоткрыл штору и посмотрел на хмурое осеннее небо. Ветер гнал свинцовые дождевые тучи.

— Зря ты так с ними, Софочка, — не оборачиваясь, негромко произнес Аристарх Валерианович. В голосе больше не было давешней жесткости, осталась лишь усталость. — Хорошие же люди. Работящие.

София недоуменно вскинула брови, бережно опуская кружечку на блюдце.

— Ну почему тогда…

— Потому что ты лучше, — мягко перебил ее дед.

София гордо кивнула, принимая комплимент как нечто абсолютно естественное и заслуженное. Ректор повернулся от окна, прошелся по зеркальному паркету обратно к столу и ласково чмокнул внучку в макушку.

Аристарх Валерианович сел в кресло рядом с ней.

— Итак, какие выводы можно сделать из доклада? — спросил ректор, возвращаясь к делу.

— Плохих ребят прикрывают большие дяди, — без запинки ответила София, качнув лакированными сандаликами под столом.

— Именно, — Разумовский удовлетворенно сузил глаза. — Какая истина работает в данном случае?

— Всегда найдётся рыбка побольше, — с улыбкой развела руками София.

— Умничка, — лицо старого графа потеплело, он искренне залюбовался своей кукольной, но пугающе умной преемницей. — Ты и так знаешь, какое ты золотце, но повторять сиё тебе я не устану, ибо заслуживаешь.

— Благодарю, ваше сиятельство, — София заметно раскраснелась от похвалы деда.

Ректор оперся локтями о стол, подавшись чуть вперед. Его взгляд снова стал собранным.

— Итак, дорогая. Что тебе понадобится?

София подобралась, стряхнула с платья невидимые пылинки и посмотрела на деда своим фирменным, расчетливым взглядом.

— Отвези меня в офис своего венчурного фонда, — отчеканила она. — И дай поиграться в крепостных с отделом аналитики.

Стеклянные двери-вертушки небоскреба «Разумовский Плаза» закрутились, пропуская в вестибюль авангард медийной империи МВМА.

Впереди уверенно прокладывала путь София. По флангам, едва поспевая за её крейсерским ходом, летели Катя и Маша — обе в кричащих платьях от кутюр, с идеальными укладками и смартфонами, намертво приросшими к ладоням. За ними монолитной стеной двигались четверо двухметровых телохранителей. Процессию завершала вереница личных слуг.

Сотрудники инвестиционного фонда «Разумовский Капитал» — тертые волки в идеальных тройках и дорогих часах — замерли у кофейных автоматов. В воздухе мгновенно запахло большими деньгами, дорогими духами и грядущими увольнениями.