— Хватит меня мучить, — рявкнул я, хотя в моём голосе слышалась не только ярость. — Твои игры ни к чему тебя не приведут. Помни, кто здесь всё контролирует.

Я провёл ладонью по лбу, всё ещё ощущая клокотавшую под поверхностью злость.

— Алина, ты сводишь меня с ума.

Но тут она ухмыльнулась.

Той самой дикой, порочной улыбкой, которая преследовала меня по ночам.

— Ты так могущественен, когда выпускаешь наружу своё чудовище, Бальтазар, — промурлыкала она. — У меня от этого дух захватывает.

Воздух вокруг нас словно загудел, будто сама вселенная затаила дыхание. От неё исходила почти магнетическая сила, нечто древнее и необузданное. Я ожидал, что она отшатнётся от этого хаоса, испугается чудовища, которым я стал.

Но она не отшатнулась.

Она смотрела на меня так, словно жаждала этого чудовища. Словно понимала его.

Мой член уже затвердел, возбуждение невозможно было скрыть, и он пульсировал в такт безумию, бившемуся в моих венах. И она это чувствовала — конечно же, чувствовала. Её щёки раскраснелись, тело подалось ко мне, тёплое и податливое. Она таяла в моих объятиях, словно приветствуя тьму, которую я так отчаянно пытался держать под контролем.

Она унаследовала силу от своего отца. Но моя? Моя была чем-то гораздо более тёмным. Худшим.

И всё же… она её хотела.

Я больше не мог ей сопротивляться.

Быстрым движением я разорвал сам воздух, открывая разлом — закрученный водоворот теней, завывавший словно сама пустота. Ткань реальности подчинилась моей воле, разрываясь спиралью чёрных ветров.

— Идём, — сказал я.

Алина вскрикнула, когда водоворот подхватил её и поднял в свои вращающиеся объятия. Её невесомое тело закружилось, зависнув в потустороннем вихре. Я шагнул следом за ней, и в мгновение ока мы исчезли.

Мы оказались в моём поместье — огромном, древнем, наполненном живой тьмой.

Когда мы переступили сквозь завесу, ветер стих, последние нити водоворота свернулись и растворились в небытии. Алина пошатнулась, дрожа от адреналина и благоговейного потрясения, широко распахнутыми глазами оглядывая всё вокруг.

А затем обмякла в моих руках, задыхаясь от переполнявших её ощущений, а сердце колотилось в груди словно боевой барабан.

Я крепко прижал её к себе.

И в тот момент понял: прежней она уже никогда не будет.

ГЛАВА 9

АЛИНА

Сердце бешено колотилось в груди, когда я обнаружила себя в незнакомом месте, и его ритмичный грохот отдавался в ушах.

Бальтазар исчез.

Я стояла одна на пороге огромного поместья, чьё величие скрывалось в залитых лунным светом тенях. Ночной воздух был тёплым, напоённым ароматом жасмина и насыщенным, землистым запахом олив. Высокие кипарисы обрамляли пейзаж, их тёмно-зелёная листва покачивалась на летнем ветру, нашёптывая тайны, которые я почти могла расслышать.

Вдали под лунным светом мерцала кристально чистая река, извиваясь по земле словно серебряная лента. А в самом центре всего этого возвышалось поместье — величественное, безупречное, неземное.

Его беломраморный фасад сиял под звёздами, ловя лунный свет так, словно был соткан из самого звёздного сияния. Подойдя ближе, я смогла рассмотреть тончайшие детали — изящно вырезанные колонны, хрупкие арки и каменную кладку, настолько совершенную, что она казалась нереальной.

Передо мной возвышался вход — массивные двустворчатые двери из тёмного дерева и стекла, украшенные витражными изображениями богов и богинь, танцующих в вечном экстазе. В центре располагались тяжёлые железные ручки, прохладные на ощупь. Рядом блестела позолоченная табличка с изящной надписью: Лорд Бальтазар.

Двери были приоткрыты. Приглашали войти.

Я замешкалась. А затем переступила порог.

Изумление окутывало меня словно туман — пока я не обернулась и не посмотрела назад через плечо.

Как я сюда попала?

Я потеряла сознание? Бальтазар перенёс меня сюда сквозь тот закрученный вихрь тьмы? И если да, где он теперь?

Я осторожно двинулась через вестибюль, сердце всё ещё бешено колотилось. Свет был тусклым, вытягивая длинные тени по высоким каменным стенам. В богато украшенных бра мерцали факелы, но их сияние почти не рассеивало мрак.

В этой тишине было что-то давящее.

Воздух изменился.

Стал тяжелее. Холоднее. Словно наблюдающим.

Я вошла в круглую комнату, примыкавшую к главному залу, и её каменные стены вздымались высоко вокруг меня. Книги и свитки были сложены неровными стопками. Странные артефакты — кости, хрустальные сферы, предметы, гудящие от невидимой силы, — заполняли высокие узкие полки вдоль стен. В глубине комнаты стояла ржавая дверь с железными прутьями, слегка приоткрытая и открывающая лишь ещё более густую тьму за ней.

По позвоночнику пробежал холодок.

Кожа покрылась мурашками от тревоги, но я не могла отвернуться. Не могла остановиться. Что-то тянуло меня вперёд — какая-то магнетическая сила в воздухе, густо пропитанном тайнами.

Это был не обычный кабинет.

Это было святилище тайн.

Место, созданное не просто для того, чтобы впечатлять, а чтобы скрывать.

У меня перехватило дыхание, когда я прошла дальше в тайную комнату Бальтазара. Тишина здесь казалась почти священной, нарушаемая лишь трепетом свечного пламени. Я двигалась вперёд, минуя стеклянные витрины и скрытые под тканью предметы, каждый из которых казался страннее предыдущего.

Кинжал с чёрным камнем в рукояти.

Музыкальная шкатулка, которая играла сама по себе, без завода.

Маска, вырезанная из обсидиана, которая, казалось, дышала.

У меня было ощущение, будто я переступила порог не только поместья Бальтазара, но и тёмных, извращённых лабиринтов его разума.

И всё же я не могла остановиться.

Кончиками пальцев я скользила по полкам, заставленным древними свитками и причудливыми реликвиями. С каждым шагом казалось, будто я спускаюсь всё глубже — в его тайны, в его безумие, во что-то такое, что уже никогда не смогу забыть. Страх требовал бежать, но любопытство шептало громче.

И тогда, словно призрак, вызванный из тени, появился он.

Бальтазар возник из ниоткуда, с безумным выражением лица и диким, хищным блеском в глазах. Он выглядел словно одержимый.

Я ахнула и отшатнулась.

— Откуда ты взялся? И как мы сюда попали — в твоё поместье?

Он не ответил.

Вместо этого резко бросился ко мне и схватил за руку так сильно, что наверняка останутся синяки.

— Прекрати! — вскрикнула я, впиваясь ногтями в его руку. — Куда ты меня тащишь?

— В постель, — прорычал он.

Эти холодные, жестокие слова уничтожили последние остатки возбуждения, которое я испытывала, наблюдая за его убийством. Исчезло магнетическое притяжение. Исчезла фантазия. Осталась лишь реальность — мужчина, которого, как мне казалось, я могла контролировать.

Он потащил меня вверх по винтовой лестнице, и холодные кованые перила скользили под пальцами, пока я изо всех сил старалась не потерять равновесие. Я споткнулась. Он даже не замедлил шаг.

На верхнем этаже царил удушающий мрак. Лишь из одной комнаты в самом конце коридора пробивался свет — тусклый, золотистый, мерцающий словно пламя свечи. Он пульсировал как сердцебиение, маня меня к тому, что могло быть только его покоями.

Его спальней.

В груди расцвёл ужас. Тысяча мыслей хлынула в голову, и каждая следующая была страшнее предыдущей.

Чего он от меня хочет?

Он причинит мне боль?

Смогу ли я вообще когда-нибудь покинуть это место?

Ноги налились тяжестью. Всё тело кричало, требуя развернуться и бежать, но я знала — пути назад нет. Теперь я слишком глубоко вошла в его мир, а двери за моей спиной уже захлопнулись.

Чем ближе мы подходили к светящейся двери, тем сильнее мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Дыхание стало поверхностным и прерывистым, губы отказывались складываться в слова. Я мечтала найти в себе силы закричать, отбиваться, сделать хоть что-нибудь.