Я усмехнулась и прикусила щеку изнутри, взвешивая варианты. Можно остаться дома и изводить себя мыслями о Синдикате, а можно пойти развлечься и разузнать всё у новых подруг.

И бонус: мне не придется слушать, чем там Валери с Джеймсоном займутся ближе к ночи. Тяжело вздохнув, я взяла платье и уже направилась к ванной, как вдруг из вентиляции донеслись голоса.

Быть того не может. Джеймсон никогда не заходил в кабинет до ужина. Это время он всегда проводил с Фрэнни и матерью.

Но я отчетливо слышала низкие мужские голоса — должно быть, это были мужья девочек. Я бросилась к вентиляционной решетке, но опоздала.

Пинк преградила мне путь. На ее лице играла дьявольская улыбка, а тем временем гул из вентиляции нарастал, и взгляды всех присутствующих мигом метнулись к тому месту, откуда я отодвинула тумбочку.

— Ни хрена себе, — прошептала Пинк. — Кажется, тебя только что повысили до статуса лучшей подруги даже без текилы.

Теперь стало ясно, почему, пока я собиралась, мы все разговаривали шёпотом. Я нанесла помаду в тон платью цвета фуксии, а Олив тем временем втирала мне в волосы какой-то лосьон.

— Всё совсем не так, как вы думаете, — прошипела я шёпотом.

— Мия, ты каждый вечер торчишь здесь. Значит, слышишь всё, что происходит в том кабинете, — заметила Рози. В её голосе смешались упрёк и сочувствие.

— И что же там происходит? — поинтересовалась Пинк, а я подняла палец.

— Не вздумай, Рози.

Ее, очевидно, совершенно не заботила цензура.

— Валери и Джеймсон трахаются каждый раз, когда она приходит!

— Боже мой! — воскликнула Олив громче, чем следовало, и мы все зашикали на нее. — И ты слушаешь?!

— Всё совсем не так! — протянула я, хотя всё было именно так. С губ сорвался стон. — Поначалу это было… просто таким безобидным развлечением, ясно?

— Развлечением? Я бы, наверное, сама себе уши оторвала. Но каждому своё, — сказала Рози и была абсолютно серьезна. Мне захотелось ее обнять.

— А теперь? — спросила Олив.

— Ну, теперь... да и раньше... это полное вторжение в личную жизнь, и я с этим завязываю, — подытожила я, вздернув подбородок. Им ни к чему было знать, что я превращалась в жалкую, сгорающую от ревности истеричку, хотя у нас с ним даже не было отношений.

— Чушь, — выплюнула Пинк. — Теперь ты заставишь его прекратить это дерьмо, потому что она никому не нравится. Даже ему. Этот мужчина глаз от тебя оторвать не может. Я видела это в подвале. А у Валери наверняка поджилки трясутся от того, что ты здесь. Она до смерти хочет заполучить себе фамилию Найт.

— Ну и пусть забирает. — Я нанесла немного румян на загорелые щёки, а потом принялась густо подводить глаза. Кажется, я слегка перестаралась. Ревность уже начала расползаться по моим венам. Мне больше не хотелось быть профессиональной, милой учительницей. Я хотела дать понять, что я не такая. Что сейчас я не на работе. Что я нечто большее, чем просто няня.

И что я свободна. Прямо как он. Он может трахаться с кем-то еще, и я тоже. Наше маленькое рандеву ни к чему не обязывало.

Олив фыркнула.

— Не смеши. Представляешь ее в роли мачехи Фрэнни?

Я почти не разговаривала с этой женщиной, но...

— Никто не достоин быть мамой Фрэнни, — произнесла я, искренне веря в каждое слово.

Рози рассмеялась.

— Сегодня тебе понадобятся лишние шоты. Можем гулять допоздна, чтобы тебе не пришлось сидеть здесь и слушать.

— Я правда слушаю не каждый раз. — Щеки залил румянец.

— Ой, да ладно тебе. Я бы тоже слушала. Хотя ничего веселого в этом нет. Я бы просто впала в ярость.

— Да. — Взглянув на этих девушек, я увидела на их лицах неподдельное сочувствие и поняла, что с ними можно быть собой, поэтому призналась: — К сожалению, кажется, я как раз дошла до этой стадии. Весь день с ужасом пялилась на вентиляцию. Думаете, она придет, даже несмотря на то, что ваши мужья здесь? — Этот шепот, полный надежды, прозвучал глупо и отчаянно.

Рози с жалостью похлопала меня по плечу. Кого я обманывала? Эти девушки знали, что между мной и Джеймсоном что-то происходит, даже если я всё отрицала.

— Она уже здесь, вместе с миссис Найт, — мягко произнесла Олив.

Со вздохом поднявшись, я бросила последний взгляд в зеркало. Волосы спадали мягкими волнами на спину и обнаженные плечи. Вырез сердечком и облегающее короткое платье заставляли чувствовать себя раздетой, но вместе с тем — свободной.

Какой я и была. Очень раздетой и совершенно свободной.

Коротко кивнув, я пробормотала:

— Пойдем.

Пинк улыбнулась и приобняла меня за плечи, словно собиралась служить мне опорой. Я надеялась на это. Мне нужны были подруги, отдушина, нужно было отвлечься от того факта, что Валери и миссис Найт сейчас здесь, что Валери завладела вниманием его матери и непременно завладеет им самим позже этой ночью.

Такой была привычная последовательность событий каждую пятницу. Я знала об этом. И раньше меня это даже забавляло.

До подвала.

До разговора с Джеймсоном.

До того, как у меня начали появляться чувства к собственному боссу.

— Правда не знаю, выпустит ли ее Джеймсон в таком виде, — хихикнула Рози, пока мы спускались по лестнице. — Вы же видите, как он на нее смотрит. А сейчас она просто чертовски горяча.

— Парни нам не указ, — напомнила Пинк, и мы все солидарно закивали.

— Помните: стоим на своем. Даже если Аид будет строить тебе глазки, Рози, — велела Пинк, когда мы свернули за угол. — А я еду в Чикаго. Пусть идут на хер, если думают, что мы всё лето просидим в Парадайз-Гроув.

— О, Господи, — простонала Олив.

— Что? — Пинк пожала плечами. — Если он хочет приставить к Мие охрану, чтобы она не сбежала, пожалуйста. Но никто не запрёт нас в этом посёлке на всё лето.

— Прошу прощения? — Я остановилась как вкопанная. — Да я ни за что не сбегу, бросив Фрэнни.

— Или от нас, — добавила Рози, просто чтобы прояснить, что она тоже часть уравнения.

— Да, или от вас. Или от Арчера. Джеймсон это знает. Так что всё должно быть в порядке.

Все уставились на меня. И прямо там, в коридоре, до меня дошло, что я посвящена далеко не во всё. Ненавижу чувство, будто от меня что-то скрывают.

— Что такое?

Пинк ухмыльнулась, словно в голову пришла гениальная идея.

— Знаете что, пойдемте и скажем ему.

Я запнулась, совершенно не уверенная, что хочу врываться в кабинет, но, в конце концов, я взрослая девочка. Я умела за себя постоять. Даже если мужчина за этой дверью был еще и убийцей.

А когда мы открыли дверь, я убедилась, что его друзья — тоже.

Лица всех мужчин, одетых в темные костюмы, были убийственно мрачными.

— Бейн Блэк, — пропела Пинк, уверенно входя внутрь и крепко держа меня за руку. — Я бросаю твою задницу и иду танцевать с этими прекрасными дамами.

Мужчины разом прервали разговор и посмотрели в нашу сторону. Я сразу поняла, кто чей, по тому, как их взгляды скользнули по своим половинкам. Бейн был настоящим зверем с глазами настолько ледяными, что от одного вида можно было почувствовать себя в Антарктиде, но он не сводил взгляда с Пинк. Джеймсон и еще один мужчина сидели на кожаном диване, однако Найт даже не оторвал глаз от бумаг на коленях, словно мое присутствие его совершенно не волновало. Он лишь слегка шевельнулся, чтобы погладить лежащего рядом Малека, и всё. Зато мужчина рядом с ним вскинул на меня глаза и ухмыльнулся. Аид же вел себя как Мрачный Жнец: между ним и Рози сгустилось темное облако напряжения, хотя не он заговорил первым.

Это право он уступил Бейну.

— Миссис Блэк, ты уверена, что не хочешь, чтобы я потанцевал с тобой?

— Абсолютно. — Она посмотрела на свои ногти с совершенно невозмутимым видом, но я заметила румянец на ее щеках. — У нас девичник.

— У тебя каждая ночь — девичник. Так что делай что хочешь, но я буду следить и контролировать каждый твой шаг.