Взгляды всех женщин были прикованы к нам. Вернее, почти исключительно к нему. Был ли он в идеально выглаженном костюме или в поло, насквозь промокшем от пота после матча, они всё равно слетались к нему, как пчёлы на мёд. Может, их восхищало, какой он отец-одиночка. А может, дело было в эмблеме Алмазов, которую теперь я замечала повсюду. Я старалась не обращать внимания ни на их попытки привлечь его внимание, ни на этот маленький символ, который то и дело ловила взглядом: на браслете, на кольце, а иногда вышитым на рубашке. Эмблема была у каждой, и теперь я понимала ее смысл.

Все они принадлежали этому миру, а я — нет.

Попрощавшись с Фрэнни, я поспешила к себе в спальню, и это было к лучшему. Наскоро набросав отчет, отправила его Джеймсону по электронной почте, а потом завалилась на кровать, прикидывая, какие расходы можно списать с выданной им карточки.

Чтобы пережить это лето, мне понадобятся беруши. Я свирепо уставилась на вентиляционную решетку. За последние пару дней она почему-то превратилась в моего заклятого врага. Вот уже час я сверлила ее взглядом, размышляя, как бы ее заткнуть: может, накрыть подушкой и оставить душ включенным на все время визита Валери.

То, что произошло между мной и Джеймсоном в подвале, не должно было иметь значения после нашего уговора, но почему-то всё равно не выходило из головы. Его предложение отвезти меня к сестре на частном самолете, а затем еще и поездка с Фрэнни в клуб — всё это тоже имело значение.

Стук в дверь отвлек меня от покупок.

— Да?

— Мы идем гулять. — Рози ворвалась в комнату с пустыми руками. Близилось время ужина, и я ждала, что скоро объявится Арчер и начнет капать на мозги по поводу еды, но никак не она.

И тем более не Пинк с Олив, зашедшие следом.

— Гулять?

— Ага. Нам скучно, а парни хотят обсудить дела. — Пинк вплыла в спальню со спортивной сумкой, швырнула ее на кровать и тут же принялась расстегивать молнию.

— Что это? — Я указала на сумку и нахмурилась. — Какие парни и какие дела?

— Наши наряды и аксессуары. — Пинк сбросила топ, ухмыльнувшись. — У Рози и для тебя кое-что припасено. А наши парни — это Бейн, Димитрий — муж Олив, ну и наверняка Арчер с Аидом тоже там. Кто знает, кого еще принесет? У них должно быть... — Она осеклась.

Рози тут же встряла, чтобы скрыть то, что подруга собиралась сболтнуть.

— Пожалуйста, не отказывайся. Ты меня избегаешь, а я этого не выношу. — Она подошла к кровати с целой охапкой платьев. — Мы, женщины этого дома, должны держаться вместе.

— Вы — да... А я здесь всего лишь на лето, — проворчала я.

— Может и так, но на это лето мы — одна команда. А слово управляющей — закон. — Рози мне подмигнула.

Я прикусила губу, снедаемая любопытством:

— Как ты вообще получила эту работу, Рози?

Она проигнорировала вопрос, указав на одежду:

— Я надену красное, а ты можешь выбрать любое из оставшихся.

Затем они с Пинк тут же начали переодеваться. Олив закрыла дверь и пожала плечами.

— Я останусь в этом, если ты тоже не хочешь наряжаться. — В своих узких джинсах и кроп-топе она выглядела так, что вся моя одежда рядом с ней казалась донельзя убогой. — Так почему ты избегаешь Рози?

— Не избегаю. Просто... перевариваю кое-какие события. — Я замялась, гадая, знает ли хоть кто-то из них, что здесь происходит на самом деле.

— А, точно. Ты про существование Синдиката? — Рози приподняла бровь, натягивая платье, а затем плавной походкой направилась ко мне.

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Пришлось снова его закрыть и ждать. Похоже, она в курсе того, что я всё знаю.

Рози усмехнулась.

— Я получила эту работу, потому что родилась для нее... как и для Синдиката. Моя мама всю жизнь заботилась о его матери, а сейчас Джеймсон нуждался в заботе больше, чем кто-либо из его семьи. К тому же, с ним легко. Он, конечно, тот еще сухарь, но намерения у него благие. Он сам рассказал, что ты всё выяснила. И слава богу, потому что я уже задолбалась хранить эту тайну.

— Он обсуждает меня с тобой?

— Со всеми нами... И только тогда, когда изо всех сил пытается этого избежать. — Олив закатила глаза. — Он просто ни черта не умеет выражать эмоции.

— В любом случае, ужин для них готов, так что нам тут делать нечего. — Рози принялась перебирать платья на кровати. — Что наденешь?

Вся троица уставилась на меня в ожидании ответа, словно их волновало только это, а не чертовски огромный слон в комнате, которого все упорно игнорировали.

— То есть вы все в курсе, что он в Синдикате? Что это безумно опасно? И вас это устраивает? Он тоже...

Рози подняла руку, прерывая меня.

— Давай расставим все точки над «i». Нет, нас это не волнует. Почему? Потому что мы тоже часть общества. Да, это довольно опасно. Да, мы готовы рискнуть. Большинство готовы. А попасть в Синдикат можно тремя способами: родиться в нём, заслужить своё место или выйти замуж за одного из членов. — Она пожала плечами, не вдаваясь в подробности, и расправила на кровати платье цвета фуксии. Пинк и Олив тем временем крутили в руках туфли.

Или можно держаться от него подальше.

— Но зачем пытаться стать частью Синдиката? — всё же спросила я и покачала головой, хмуро глядя на туфли на шпильке, которые Пинк швырнула на кровать.

Рози указала на платья.

— Ты же понимаешь, что большинство людей так или иначе являются частью какой-той системы. Так почему бы не стать частью закрытого общества, которое веками сохраняет свой элитный статус?

— Может, для тебя это и дико, но я просто рада, что он сам всё рассказал. Было бы жутко неловко проболтаться тебе по пьяни, — заявила Пинк и повернулась к Олив спиной, демонстрируя платье, в которое только что втиснулась. — Застегни-ка, Олив.

По какой-то причине эти слова поразили меня больше всего остального.

— Вы бы правда мне всё рассказали? — спросила я, подходя к платью своего любимого цвета. Фуксия отлично подойдет, хоть я и сомневалась, что смогу втиснуться в размер, который они принесли.

— Конечно. Я же пускаю тебя на свою кухню каждый день. Мы подруги, — просто ответила Рози.

От этих слов сердце болезненно сжалось. Подруги. Неужели ей и правда так легко довериться человеку? Словно люди не ставили себя на первое место, задвигая чужие чувства куда подальше.

Наверное, раны после разговора с сестрой и воспоминаний о реакции матери на приставания Феликса еще слишком кровоточили. В горле встал ком, пока я смотрела на этих девушек. Они специально пришли помочь мне собраться на вечеринку, а не задвинули в угол, несмотря на то, что я даже не принадлежала к их обществу.

Пинк прочистила горло:

— А к концу вечера мы с Олив тоже станем твоими подругами. И наверняка лучшими, если будешь пить чистую текилу.

Я повернулась к ней с улыбкой, но тут же застыла с приоткрытым ртом.

Облегающее чёрное кожаное платье сидело на ней просто убийственно. Розовые волосы и розовые туфли идеально дополняли образ, и до меня сразу дошло:

— Кажется, мне лучше никуда с вами не идти. На вашем фоне я буду выглядеть как серая мышь.

— Ой, да брось. — Пинк отмахнулась и указала на платье, которое я поглаживала рукой. — Надень его с теми туфлями, и затмишь нас всех. К тому же, я жажду увидеть лицо Джеймсона, когда мы заявим, что уходим тусоваться.

— Ему будет плевать. Сегодня пятница, а значит... — Я покосилась на дурацкую вентиляционную решетку и осеклась. — Впереди выходные. Фрэнни уезжает к бабушке, так что я могу делать всё, что захочу.

— Ну да, плевать, — передразнила Олив, проверяя блеск на губах в зеркале над комодом и взбивая идеальные кудри.

— Димитрий тоже выйдет из себя, — сообщила Рози так, словно Олив была не в курсе, но та лишь улыбалась, прекрасно осознавая, что за этим последует. — И, будем откровенны, Пинк, Бейн ни за что не выпустит тебя из дома в этом платье.

Пинк игриво вильнула бедрами перед зеркалом.

— Мой муж идти на хер, если думает, что сможет запретить мне трясти задницей в этом платье. Оно слишком идеальное, чтобы прятать его дома.