Он с трудом оторвался от моих губ и тяжело перевёл дыхание.

— Или что могу захотеть всю тебя, Мия. А если я заберу тебя целиком, ты не получишь обратно ни крупицы себя. Так что нам нужно остановиться.

— Нужно? — Я склонила голову набок, и в ответ на мой вопрос он глухо зарычал.

— К вечеру тебе принесут платья. Встреча будет довольно официальной, но надеть можешь всё, что захочешь.

— Даже пижаму с растениями?

— Если хочешь. — Он пожал плечами. — Ты все равно будешь выглядеть лучше их всех.

— Они просто смирятся с моим присутствием?

— В качестве моей гостьи? Да. А если хочешь стать одной из нас… ты уже знаешь. Нужно либо родиться в Синдикате, либо войти через брак, либо заслужить своё место преданной работой на нас.

— А что, если я хочу быть кем-то бо́льшим, чем твоя гостья?

Он провел зубами по нижней губе, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на тревогу и страх.

— Возможно, ты готова, Мия. Но дай мне время смириться с тем фактом, что ты будешь находиться в постоянной опасности.

— Если я стану Алмазом, ты ведь всё равно будешь меня защищать, Джеймсон.

— Входишь ты в Синдикат или нет, Мия, я всё равно всегда буду тебя защищать.— Он легко поцеловал меня в щеку, усадил на кровать и направился к двери. — Выезжаем в семь. Будь готова. — А затем указал на тарелку и добавил: — А теперь ешь. Не зря же я всё это готовил.

— Ты сам приготовил? Зачем?

— Подумал, что ты проснешься голодной.

Так просто. Так мило. И совсем не похоже на Джеймсона Найта.

Я снова принялась за завтрак, молча провожая его взглядом. Не стала спрашивать, куда мы поедем, что будем делать и кто там будет. Это не имело значения.

Я была готова.

Платья и туфли с красной подошвой, а также сумочки с фирменными замками и ключиками доставили в спальню всего пару часов спустя. Цветов было множество, и каждая вещь стоила, наверное, дороже, чем весь мой гардероб вместе взятый. Но взгляд сразу зацепился за одно платье. Насыщенно-розовое. Не прошло и десяти минут с тех пор, как я начала всё рассматривать, как от него пришло сообщение.

Ежедневный отчет.

Фрэнни даже не будет на выходных.

Мне нужен ежедневный отчет и от тебя.

Понравились какие-нибудь платья?

Могу прислать другие.

Вопросы сыпались так быстро, что я не успевала отвечать, и вдруг поняла: возможно, он нервничает.

Или можешь надеть всё, что захочешь.

Платья мне нравятся. Все до единого.

Какой цвет наденешь?

Я отправила фотографию того, что приглянулось первым.

Чёрт… Твой любимый цвет тебе идёт, Дарлинг. А что насчет сумочки и туфель?

Я ещё выбираю. Ты вообще в курсе, что мне прислали по десять сумок и по десять пар туфель?

И что? Не в твоём вкусе? Если ни одна не нравится, я от них избавлюсь.

Мне нравятся все. Но они же до нелепого дорогие.

Раз нравятся все, значит, оставь все. И помни: ТЫ бесценна. По сравнению с тобой цена нескольких сумок и пар туфель для меня ничего, блядь, не значит.

Он в этом уверен? Я загуглила одну из сумок и скинула ему скриншот с ценой.

Одна эта сумка стоит дороже машины, Джеймсон. А у меня тут сейчас туфель на целый автосалон.

Пришлю еще, если быстро не выберешь, в чем пойдешь сегодня. У тебя пятнадцать минут, потом я зайду за тобой, и мы выезжаем.

Просто чтобы держать его в тонусе, я постучала в его дверь десять минут спустя. Я чувствовала себя иначе: смелее, решительней, больше похожей на саму себя. Больше не хотелось так легко подчиняться его требованиям.

Не теперь, когда я решила стать частью его мира. Не тогда, когда этот выбор я сделала сама. И раньше мне уже приходилось принимать решения, которые меняли всю мою жизнь. Приму и ещё одно.

Он нахмурился, затем окинул меня взглядом и кивнул. Словно всё понимал. Словно чувствовал меня лучше, чем кто-либо другой.

— Выглядишь чертовски божественно, дьяволица. Чувствую, сегодня ночью мне придется убить еще больше мужчин.

— Пожалуйста, не надо. — Я покачала головой, пока он целовал меня в щеку.

По пути к выходу я остановилась перед дверью, вход в которую был воспрещен.

— Ну что за дурацкая, красивая, несносная дверь. — Я упёрла руки в бока и сердито уставилась на неё. — Такая тонкая резьба, такое красивое дерево… и эта замочная скважина, будто ей сто лет. Как можно ожидать, что кому-то не захочется заглянуть внутрь?

— За ней осталась моя прежняя жизнь.

— И ты не хочешь, чтобы я её увидела?

— Мия, шаг за шагом… Пожалуйста ?

Я готова была уступить. То, что я ко всему готова, не означало, что готов он. Отношения — это компромисс, доверие и способность довериться в ответ. Именно то, чего я хотела с ним.

По крайней мере, хотела ровно до тех пор, пока он не провёл меня через другую боковую дверь в гараж, где я с удивлением обнаружила ещё один огромный бокс, заставленный мотоциклами и машинами.

— Возьмем внедорожник...

— «Дукати».

— Ой, я не... На мне же платье.

— Достаточно короткое как раз для этой цели. — Он окинул меня взглядом с ног до головы. — И для других целей тоже.

Я предпочла пропустить это мимо ушей и снова посмотрела на мотоцикл.

— Я никогда раньше не ездила на мотоцикле.

На его лице наконец появилась ухмылка с ямочками. Настоящая улыбка. Его, чёрт возьми, искренне забавлял мой страх.

— Мне нравится знать, что я буду у тебя первым. Поехали.

— Джеймсон... Не думаю, что это хорошая идея.

— Надевай шлем, Мия.

— Может, мне лучше поехать с Арчером или Аидом? А твой брат тоже едет? Я бы спокойно добралась с ним на внедорожнике. Он может меня подвезти?

Джеймсон нацепил гладкий черный шлем прямо на мои кудри. К счастью, волосы были от природы вьющимися, так что не распрямились окончательно, даже когда он плотно усадил шлем. Затем обнял меня одной рукой за талию и притянул к себе так близко, чтобы застегнуть ремешок под подбородком и проверить, хорошо ли сидит шлем.

— Всё будет хорошо, детка. Я тебя не отпущу.

Это немного успокоило нервы, но я все равно опасалась. Как ни странно, но происходящее сейчас пугало меня едва ли не больше того, что я пережила прошлой ночью. Мотоциклы — настоящая смертельная ловушка. Все это знают.

— И всё-таки мне было бы спокойнее поехать с твоим братом на внедорожнике.

Глаза Джеймсона сверкнули. Он подошел к зловещей на вид махине и так плавно перекинул ногу через сиденье, что у меня пересохло во рту. Да, мотоциклы были смертельной ловушкой… но, похоже, я была всего лишь женщиной. То, как он сидел там — с выставленными напоказ татуировками, в шлеме, из-под которого на меня смотрели его глаза, — делало что-то с моими яичниками.

— Садись на мотоцикл, Мия.

Приказ прозвучал с такой непререкаемой уверенностью, что я сразу поняла: настоять на своём не выйдет. Я осторожно забралась, стараясь не прижиматься к нему, но уже через секунду он поймал мои запястья, положил мои руки себе на живот, а затем, взяв меня за бёдра, притянул вплотную. Настолько близко, что я почувствовала, как под моей грудью перекатывается каждый мускул его спины.

Затем обернулся и пробормотал:

— Держись, детка.

Дверь гаража медленно поднялась. Джеймсон завёл мотоцикл, несколько раз крутанул ручку газа, и мы сорвались навстречу вечернему закату.