— Я не понимаю.

— Он сказал тебе, что я умерла? — Медленная улыбка тронула её губы, а каждое следующее слово тяжёлым грузом ложилось мне на сердце. — Уже какое-то время он подозревал, что это не так. Джеймсон всегда был умнее большинства мужчин. Хотя, должна признать, всё это я разыграла весьма недурно. Согласна?

Отвечать не пришлось. То, как я хватала ртом воздух, словно он вдруг закончился, а мир рассыпался на части прямо на глазах, позволило ей сделать собственные выводы.

Она провела пальцем по столешнице.

— Знаешь, он обустроил для меня эту комнату, когда они сюда переехали. Велел упаковать все мои вещи и привезти их. И, думаю, он поддерживает здесь идеальный порядок вовсе не потому, что хочет сохранить память обо мне. Нет. Думаю, всё это время он верил, что однажды я вернусь домой… И вот я здесь.

— Я… ничего не понимаю, — только и смогла выдавить я, откидываясь на спинку стула в поисках хоть какой-то опоры.

— Соображай быстрее, Мия. Скоро он будет здесь, и я знаю, что он придёт в ярость. — Она тихо рассмеялась и закатила глаза. — Господи, как же этот мужчина умеет злиться. Он скажет, что всё это заранее просчитано и чистой воды манипуляция. Так и есть. Но, если честно, кто из нас этим не грешит? Он и сам всегда просчитывал каждый шаг. Пожалуй, даже лучше меня.

Я покачала головой, мечтая только об одном: чтобы она исчезла. Чтобы исчезла эта проклятая комната.

— Я бы не назвала его человеком, который всё просчитывает. — Если он действительно знал, что она жива… я бы подобрала для него совсем иное определение. Лживый. Жестокий. Безжалостный. — Это другое, — прошептала я.

— Неважно. — Она пожала плечами. — Он сам всё ужасно запутал своей системой безопасности, которую понаставил повсюду. Должен же был понимать, что однажды я всё равно вернусь. Думаю, в глубине души он этого и хотел. Особенно после того, как загнал компанию моей семьи в угол.

— Я не понимаю, — снова прошептала я. Разум отчаянно пытался уловить смысл ее слов, но сердце в этот момент разрывалось на части.

— Для женщины, которая так охотно раздвигает ноги, я ожидала от тебя большей осведомленности, Мия. Но, с другой стороны, ты переспала со своим боссом после того, как он накачал тебя наркотиками и похитил.

Она вздохнула, нарисовав эту картину, и я постаралась не вздрогнуть от ее слов.

— Все совсем не так.

— Разве? — Она склонила голову. — Ты спишь с моим мужем.

— Я не знала, что у него есть жена. — Слова вырвались быстро и почти истерично. — Думала, что он вдовец.

— А вместо этого стала любовницей.

Ее выпад был по-змеиному стремительным, словно она давно свернулась кольцами и только ждала момента для броска. Этот укус был полон яда, вытравливающего все мое доверие к Джеймсону.

— Я не хотела.

По крайней мере, это я знала точно, даже если теперь все лето казалось самой большой ложью в моей жизни. Я так старалась быть честной с самой собой здесь, а вместо этого меня снова заставили прятаться за фасадом.

— Не имеет значения. Я не против интрижек, которые он крутит с тобой и остальными, пока ты понимаешь, что я мать Фрэнни и его жена.

Она одарила меня почти грустной улыбкой, словно жалела, словно теперь я превратилась в тот самый секрет, который они будут прятать за закрытыми дверями.

— Думаю, пока мне лучше оставаться в этой части дома. Надеюсь, когда мы с Джеймсоном все уладим и обсудим, это поможет вам обоим.

Хоть её слова и звучали почти по-доброму, за этой мягкостью скрывалось снисхождение. Пока я переставляла шашки, она играла в шахматы, просчитывая всё на сотню ходов вперёд, уже готовая забрать моего короля до того, как я вообще поняла, в какую игру мы играем.

Это был неравный бой. Она пришла во всеоружии и застала меня врасплох. Я поднялась и медленно попятилась к двери. Мне нужно было позвонить Джеймсону. Убедиться, что с Фрэнни всё в порядке. Отделить правду от лжи, отбросить чувства и трезво посмотреть на происходящее.

Мне нужно было выбраться из Парадайз-Гроув.

Но даже когда я отступала, она продолжала:

— Мия, в браке ведь бывают и взлёты, и падения, правда? — Теперь в её голосе звучало почти искреннее разочарование, а нижняя губа обиженно дрогнула.

— Конечно, но…

— Когда ты только приехала сюда, он рассказывал тебе обо мне? — Теперь её взгляд был прикован ко мне. Острый, цепкий, выискивающий ответы.

— Думаю, это вам с Джеймсоном стоит обсуждать между собой. — Я изо всех сил старалась, чтобы голос не дрожал, пока шла к двери. Мне нужно было как можно скорее убраться отсюда. Подальше от неё. Подальше от него. Подальше от этого места, где меня обманули, позволив поверить, будто я знаю всю правду, хотя на самом деле мне открыли лишь её половину. — Не думаю, что задержусь здесь надолго.

И в этот момент я услышала низкий голос мужчины, которого любила. Но такой ярости я в нём ещё никогда не слышала.

— Какого хрена ты здесь делаешь?!

Конечно, Джеймсон был в ярости. Из-за того, что я вошла в эту комнату вместе с ней. Из-за того, что наружу всплыла правда, которую он так не хотел мне открывать. Он обманывал меня, лгал, скрывал часть правды, а теперь его волновало только то, где именно в его доме я нахожусь?

Я готова была его убить.

Хотела, чтобы он почувствовал ту же боль, что сейчас разрывала меня. Чтобы понял, каково это. Но вместо этого я промолчала. Просто позволила тишине затянуться. Позволила ему увидеть женщину у меня за спиной и смотрела, как меняется выражение его лица.

Растущая в его глазах ярость принесла мне крошечную долю удовлетворения и облегчения, но этого было мало. Он не ахнул, словно увидел призрака, и даже не выглядел удивленным ее присутствию. Я ненавидела себя за надежду, что все ее слова — ложь, за желание найти оправдание нашей с ним связи. Хватило лишь взгляда на него, чтобы понять: она не лжет.

Джеймсон скрывал всё от меня.

— Думаю, мне лучше уйти, — тихо сказала я, понимая, что им нужно поговорить гораздо больше, чем мне хотелось это признавать. В конце концов, у нас с Джеймсоном всё равно ничего бы не вышло.

После такого уже ничего не исправить.

— Нет. — Он встал передо мной, нахмурившись так, будто теперь действительно беспокоился. — Ты точно не выйдешь из этой комнаты, Дарлинг. — Затем он распахнул дверь настежь и перевёл взгляд на жену. — А вот она выйдет.

— Джеймсон, — ахнула Лекс, но, поднимаясь, медленно улыбнулась. — Даже не пригласишь меня в мой собственный дом?

— Выйди из комнаты и жди меня внизу. Там и поговорим.

— Любовь моя, не стоит. Мия всё понимает. — Она сплела тонкие, ухоженные пальцы и посмотрела на меня. — Правда, Мия? Я как раз говорила о том, что мы всё еще женаты.

На скулах Джеймсона заходили желваки, но он не стал ей возражать. Просто стоял и позволял своей жене говорить мне, что он принадлежит ей. А не мне.

Он никогда не был моим.

Мое сердце замерло, дало трещину и разлетелось на осколки на глазах у них обоих. Потребовались все силы, чтобы не сорваться и не разрыдаться. Чтобы попытаться удержать те крошечные осколки самой себя, которые осыпались прямо на глазах. Но ни один из них не заслуживал моих слез. Я буду вечно благодарна себе за то, что смогла выдавить:

— Да, я хорошо поняла каждое её слово.

— Александра, пошла вон, или, видит Бог, тебя вышвырнут отсюда силой. — Угроза Джеймсона прозвучала тихо, но повисла в комнате как окончательный приговор.

Она цокнула языком и, направляясь к двери, улыбнулась мне:

— Говорила же, что он разозлится. Я так хорошо знаю своего мужа.

Она один раз похлопала его по груди, заставив поморщиться от прикосновения, и оставила нас одних.

Слово «муж» повисло в воздухе, с таким грохотом рикошетя по моему сердцу, что я даже не могла осмыслить его реакцию.

— Что значит «ты поняла», Мия Дарлинг? — Его слова звучали размеренно, пока мы стояли друг напротив друга.