— Эм… это хорошо. Это значит, что всё внимание на тебя, мисс. — Я снова перевела взгляд на Малека, не уверенная, можно ли ему сегодня доверять. — Твой пёс что-то хочет?

— Твою еду, — сказал Арчер, уже поглядывая в сторону двери, будто в любую секунду мог появиться босс.

Рози рассмеялась и указала на шкафчик за моей спиной.

— Ему нужно лакомство, а Фрэнни — шоколад. Значит, бабушка уже ушла, да?

Фрэнни широко улыбнулась.

— Она даже не дала мне сегодня добавить шоколадные крошки в блинчики. Так что теперь мне нужна двойная порция, мисс Дарлинг.

Я не была в этом уверена.

— Кажется, твоему папе и Аиду не по душе сладкое. Так что только не говори…

И будто его призвали, в кухню вошел Аид.

— Она никому не скажет, а вот я скажу, — бросил он, сверля Рози взглядом, словно во всём виновата она.

— Конечно, скажешь, — фыркнула она, и между ними проскочило напряжение, после чего она повернулась обратно к сковороде. — Если не хочешь, чтобы тут раздавали сладкое, может, не стоит заходить на мою кухню.

— Вот видишь, — Аид посмотрел на Фрэнни так, будто это она втянула его в неприятности, — я же говорил, надо было остаться там, пока она не закончит уборку.

— Ей нужно, чтобы ты ушел, а не я, — закатила глаза Фрэнни. Темные кудри качнулись, когда она выжидающе уставилась на меня. — Шоколад рядом с собачьими лакомствами, в том шкафчике.

Аид сверкнул взглядом, Рози приподняла бровь. Проверка, на чьей я стороне. Может, потому что мне всегда не хватало настоящей дружбы. А может, потому что хотелось хоть в чем-то пойти наперекор Джеймсону и его команде. Но я всё же потянулась к шкафчику, достала банку с шоколадом и пакет с собачьими лакомствами. Фрэнни засияла, а хвост Малека заходил ходуном.

Самым приятным моментом стало то, как лицо Рози смягчилось — будто она поняла, что может мне доверять, — когда я протянула и печенье, и шоколад.

— Невероятно, — пробурчал Аид. Но я заметила, что плечи у него тоже чуть расслабились, словно он испытал облегчение оттого, что у меня есть характер. — Джеймсон будет недоволен.

— Не дуйся, дядя Аид. Это неприлично. Папа переживет, если мы будем придерживаться расписания. У него есть другие заботы, — пояснила Фрэнни. — Быть доктором трудно. — Она взяла Аида за руку и развернула к двери; всё, что ей было нужно, она уже получила. — Так что, может, оставим этот визит на кухню при себе? У папы сегодня столько звонков и встреч, что ему не до этого. Понимаешь?

В её голосе звучала такая важность и взрослость, что мы все рассмеялись, а Аид попытался нахмуриться, будто его только что переиграли.

— Что смешного? — Голос Джеймсона мягко прокатился по кухне, но заставил всех выпрямиться. Он вошел в идеально выглаженном костюме. Его выражение лица было расслабленным, пока он не увидел меня. Тогда его шаг сбился, самую малость, но я заметила.

Смех мгновенно стих, вместе с ним исчезло и ощущение уюта. Вместо него в комнату вползло напряжение и сжало нас всех. Его голубые глаза нашли мои и прожгли насквозь.

— Интересно, — сказал он, хмурясь. — Похоже, у нас на кухне сегодня вечеринка. — Его голос был холодным и низким, будто такие сборища запрещены правилами.

Существовал ли здесь какой-то устав? Свод правил?

— Я решил, что лучше поесть здесь с мисс Дарлинг в её первый официальный день, чем нарушать ваш завтрак, — тихо вступился Арчер.

— Не помню, чтобы просил тебя принимать решения, исходя из того, что ты считаешь лучше, Арчер. Мисс Дарлинг должна была либо завтракать с нами, либо после еды в своей комнате присоединиться ко мне и Фрэнни.

Джеймсон даже не посмотрел на него. То, как он давил на Арчера, не удостоив взглядом, заставило меня ощетиниться. Я попросила, чтобы Арчер был рядом, потому что он проявил ко мне лояльность и человечность. Он хороший человек, и я не собиралась позволять ему отдуваться за меня.

Я выдержала взгляд Джеймсона и приподняла подбородок, не поддаваясь его давлению.

— Это было не решение Арчера. А моё. Он не мог удерживать меня насильно… если только ты не давал ему разрешения?

Джеймсон качнулся с пятки на носок и провёл рукой по затылку.

— Слишком рано для этого, Мия, — пробормотал он и добавил уже громче: — Нет. Никто не станет силой удерживать тебя в каком-то месте ради завтрака.

— Ну и отлично. — Я хлопнула в ладоши и широко улыбнулась. — Я хотела позавтракать здесь и помочь Рози убрать.

— То есть ты предпочитаешь есть стоя, вместо того чтобы спокойно поесть в своей комнате или присоединиться ко мне за столом? Ты могла бы завтракать с нами в столовой.

— Нет, спасибо. — Я сморщила нос и только потом поняла, как грубо это прозвучало. — Я просто… мне там не место.

— За моим столом есть место для каждого. Всех зовут завтракать с нами по утрам.

— И всё же никто не приходит, — заметила я.

Тишина сгустилась так, что капля из крана прозвучала почти как чёртов отсчет. Джеймсон, похоже, не понимал, что никто не сядет с ним за тот стол в ближайшее время.

Или я так думала. Но затем он медленно провел большим пальцем по нижней губе и спросил:

— И почему, по-твоему?

Я не собиралась объяснять это ему.

— Границы между сотрудником и работодателем, мистер Найт?

Он смотрел на меня так, будто разбирал по частям каждую эмоцию на моём лице, прежде чем усмехнуться и пробормотать:

— Рози, в этом причина?

— Думаю, Вы и сами знаете. Дело в Вашей матери, она невыносима.

— Сегодня утром было ещё хуже, — добавил Аид, и я открыла рот.

— Она переживает из-за всей этой ситуации, но при этом совершенно невыносима. Ты права. — Джеймсон не спеша потянулся за моей спиной к шкафчику за шоколадом. Он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание у щеки, и прошептал только для меня: — Похоже, тебе стоит пересмотреть свои представления о границах между сотрудником и работодателем. Я предпочитаю, чтобы мои люди были честны; незачем приукрашивать правду ради меня.

Его взгляд вспыхнул и столкнулся с моим, выбивая почву у меня из-под ног.

— Я ничего не приукрашиваю, — возразила я, оскорбившись.

— Думаю, ты привыкла приукрашать всё, что слетает с твоего языка, — сказал он с насмешливой ноткой, и я не сразу нашлась, что ответить. Желание всем угодить давно стало частью моей работы, и, возможно, частью моей жизни тоже.

Он улыбнулся, заметив, что я потеряла дар речи, и прошептал:

— Хотя наедине ты совсем другая. Тогда ты кусаешься. Хорошего дня, милая Мия.

Затем он ушел, а Аид бросил, что проводит Арчера и Фрэнни в учебную комнату, чтобы я могла доесть с Рози.

Когда они вышли, Рози улыбнулась.

— Ох, ты влипла.

— О чем ты? — Я изобразила невинность. Был шанс, что она купится.

— Не строй из себя дурочку. Я распознаю ложь лучше Джеймсона. Хотя за последние годы он тоже в этом поднаторел. — Она увидела вопросы, готовые сорваться у меня с языка. — Спрашивай, что хочешь. Отвечу на то, что могу. На остальное промолчу, потому что не терплю вранья.

— Зачем врачу ловить людей на лжи? — выпалила я.

— Думаю, ты и сама знаешь ответ. — Она опёрлась бедром о столешницу и кивнула на мой недоеденный панкейк. — Ешь и говори, потом проголодаешься.

— Единственное, что приходит мне в голову, — он вовсе не врач. — Я прожевала и добавила: — Так чем он тогда занимается?

— Когда-то он был практикующим хирургом.

— Но практикующий хирург не носит деловые костюмы постоянно. И не проводит дни напролет на встречах и звонках.

— Ты внимательная учительница. — Её пухлые губы изогнулись в улыбке, будто она мной довольна. — Ты спрашивала его, чем он зарабатывает на жизнь?

— Он сказал, что мне лучше не знать.

— И, возможно, он прав. — Она выдержала паузу. — Но, может, тебе стоит самой со временем решить, так ли это. Иногда человек скрывает правду не чтобы навредить, а чтобы защитить.

Парадайз-Гроув был хорошо известен. Все слышали, насколько богаты его жители. И слухи, которые шли рука об руку с этой роскошью, были не из тех, что вызывают уважение.