— И кофе у нее отличный, — неожиданно сказал Матвей.

— Что?

— Кофе. Я его люблю. У нее в кафе всегда свежий. И сэндвичи с лососем.

Ванька не понял, куда он клонит, но решил добить последним аргументом:

— Матвей, там дети. Им нужна сказка.

Матвей помолчал.

— Ладно. Но ты мне должен будешь, — наконец выдал друг, а Ванька мысленно воскликнул «йес!».

— Буду должен. Всю жизнь.

— Достаточно экскурсии в музей. Я тебе все сам покажу. У нас новая мумия динозавра из Канады.

Ванька мысленно застонал. Но на кону было свидание с Катей. Так что тут будешь слушать и про мумии, и про ракушки с птеродактилями как миленький.

— Договорились.

Когда Матвей появился в парке, Наташа сначала решила, что это чья-то очень странная шутка. Белый камзол сидел на нем слишком идеально для человека, который явно чувствовал себя в нем как в смирительной рубашке. Синяя мантия цеплялась за лавки, очки постоянно сползали, а картонная корона съехала набок.

Но хуже всего было то, что он выглядел… мило.

Очень мило.

— Вы… пришли, — выдавила Наташа. Зачем-то сказала «Вы», когда они уже неделю как были на «ты».

Она встала на цыпочки — ее темя едва доставало до его подбородка — и поправила корону, съехавшую набок.

— Спасибо, — тихо сказал Матвей. — Пойду к детям.

— Не за что, — ответила Ната и кивнула.

Ванька на работе держался до последнего. Валера, узнав, что он хочет уехать пораньше, раздулся от важности, хмыкнул и сказал: «Работать надо, Воробей, а не по праздникам шататься. Будет тебе тут День защиты детей. Ты и сам еще ребенок».

— Гарик, подменишь? — спросил Ванька вполголоса.

Догин вздохнул. Посмотрел на Валеру, который уже нацелился на клиента.

— Ладно. Но ты мне должен будешь.

— Жизнью, — пообещал Ванька.

— Достаточно пива. И чтобы в следующий раз ты взял мою смену.

— Договорились. — Ванька хлопнул друга по плечу. — Ты лучший.

— Знаю, Птиц, что я золото, — сказал Гарик, почесывая таксу за черным бархатным ушком. — И Вакса знает, да, псина моя? Ну, довольно, — продолжил он, отмахиваясь от собачьих поцелуев. — Вот бы еще Мальвина узнала какой я золотой человек и оценила!

— Непременно узнает. Ты только не сдавайся!

Через полчаса Ванька уже несся домой, переодел Полинку в ее любимый джинсовый комбинезон, нахлобучил на нее свою бейсболку — огромную, сдвинутую набок, из-под которой торчали темные косички.

— Поль, может ты сегодня не будешь надевать эту бейсболку? Ведь праздник. Завяжем бантики, как у других девочек…

— Нет! — решительно отвергла Полинка. — Эта кепка моя лю-ю-юбимая!

— Я знаю. Вообще она была моей.

— Была, — просто ответила сестренка и почесала нос. Потом посмотрела на Ваньку снизу вверх. — Ты мой принц?

— Я твой брат. Выходи из лифта, давай.

— Жалко, — вздохнула девочка. Брат с сестрой вышли из подъезда и направились к такси, которые их уже давно ждало. — Но по-настоящему я бы хотела, чтобы принцем был Гарик.

— Гарик? — Ванька даже остановился. — С чего вдруг?

— Он смешной. И у него мотоцикл. Принцы должны ездить на мотоциклах.

— Принцы ездят в каретах, — терпеливо объяснил Ванька.

— Вот и скучно, — резюмировала Полинка и поправила кепку, которая снова съехала на глаза.

Когда они приехали в парк, Наташа с Катей уже все подготовили. Дети бегали между столиками, родители пили тыквенный кофе, Матвей, который клялся, что не умеет общаться с детьми, вдруг оказался терпеливым и мягким. Он приседал перед малышами, серьезно рассматривал их рисунки, дарил принцессам бумажные короны и делал вид, что не замечает липких пальцев на своем камзоле.

— А вы знаете, — сказал он одному мальчику, — что у тираннозавра были самые короткие лапки среди всех хищных динозавров?

Мальчик замер с открытым ртом.

— Ими даже чесаться было неудобно, — добавил Матвей. — Представляете?

Мальчик представил. И захохотал.

А откуда-то сбоку донеслось:

— Матвей, не пугайте детей! — Это Ната кричала из-за стойки.

Матвей обернулся, посмотрел на нее — раскрасневшуюся, с розовыми прядками, выбивающимися из-под забавного чепчика, прямо как у настоящей Золушки из мультика, — и улыбнулся.

— Дети любят динозавров, — невозмутимо ответил Матвей и тут же снова повернулся к своей маленькой аудитории. — А теперь представьте тираннозавра, который пытается почесать нос, — совершенно серьезно сказал он и смешно поджал руки к груди, изображая короткие лапы. — Вот так. Неудобно, правда?

Дети снова захохотали.

Матвей тут же шагнул вперед тяжелой походкой, качнув плечами, будто огромный хищник, и грозно рыкнул так неожиданно убедительно, что малыши сначала восторженно взвизгнули, а потом окружили его еще плотнее.

— Принц-динозавр — это что-то, — засмеялась Катя, разливая чай анчан по стаканчикам.

Наташа сначала нахмурилась, но потом все же не смогла сдержать улыбку — этот диковинный принц кажется ей начинал нравится.

Полинка, появившись на площадке, мгновенно оккупировала трон. Динозавры ее совершенно не интересовали — у нее были дела поважнее. Она уселась, закинула ногу на ногу и поправила Ванькину кепку так величественно, будто это была настоящая корона, а сама Полинка всю жизнь только и делала, что принимала придворных.

— По-моему, принцесса сегодняшнего дня уже нашлась, — засмеялась Катя, кивая в сторону трона.

— Не принцесса, а королевишна, — поправила Наташа из-за кофейной стойки. — Посмотрите на эту царственную осанку.

— Одни королевы и императрицы меня окружают, — заметил Ванька с улыбкой, многозначительно покосившись на Катю. А Катя сразу поняла намек на «шальную императрицу» и закатила глаза, но уголки губ все равно дрогнули.

— Пойдем, познакомлю тебя с ее величеством, — торжественно объявил Ванька.

Когда они подошли к трону, Катя неожиданно сделала изящный книксен.

— Здравствуйте, прекрасная принцесса. Для нас большая честь видеть вас на нашем празднике.

Полинка просияла. Потом прищурилась и с подозрением посмотрела на Катю.

— Ты Цветочная фея?

Катя машинально коснулась ленточки с незабудками в волосах и быстро глянула на Ваньку.

— Возможно, — сказала она заговорщицким шепотом. — А ты, наверное, Полина? Твой брат, этот Благородный Рыцарь, много о тебе рассказывал. — Она указала на Ваньку.

Полинка посмотрела на брата с таким сомнением, будто впервые всерьез задумалась над этим вопросом.

— Он мне не рыцарь, — наконец заявила она. — И вообще не брат.

— Вот как?

— Ага. — Девочка сделала паузу, наслаждаясь эффектом. — Он мой конь.

За стойкой Натка фыркнула так громко, что чуть не рассыпала сахар. Катя прикрыла рот ладошкой, но глаза ее смеялись — синие, искристые, как вода в весеннем ручье. А Ванька, Ванька схватился за сердце.

— Меня только что официально понизили в звании.

— Или заколдовали, — серьезно предположила Катя. В ее голосе звучала такая искренняя участливость, что Иван на секунду поверил.

— Тогда требую снять проклятие, — сказал он тоже серьезно и посмотрел на Катю.

Они стояли близко. Так близко, что Ванька чувствовал запах ее духов — что-то легкое, цветочное, с ноткой ванили. Солнце светило сквозь листву, и тени играли на ее лице,

делая Катю то сказочной принцессой, то просто красивой девушкой, от которой у него внутри все переворачивалось.

Это был идеальный момент для поцелуя.

Но…

— А где принц? — громко спросила Полинка, оглядываясь по сторонам. — Где он?

Ванька моргнул. Наваждение рассеялось.

— Вон, в очках, — он кивнул в сторону Матвея, который в этот момент с задумчивым видом примерял корону на лысого младенца.

Полинка посмотрела туда, скривилась и, восседая на троне с царственной грацией (болтая при этом ногами), вдруг заявила громко на весь парк:

— А теперь пусть принц и Золушка поцелуются! Прямо как в сказке!

Взрослые засмеялись. Дети захлопали.