Она развернула его и широко улыбнулась. Внутри оказался роскошный, белый пуховый платок.

– Зима на носу, а вы у нас в палатке мёрзнете. И там ещё… в общем, от меня лично кое‑что, – совсем стушевался Коровин, отвёл взгляд и усердно потёр переносицу.

Зина развернула платок и охнула. Там лежал свёрток с куском земляничного мыла и крошечный флакончик духов «Красная Москва». Подарок в нынешних условиях невероятно редкий и ценный. Эх, Василий Иванович, красиво подкатывает к нашему врачу!

Зина подняла на майора хитрый взгляд и загадочно прищурилась.

– Спасибо большое. Но, товарищ командир, это вы на что намекаете? Что от начальника медпункта спиртом, таблетками и мазями за версту несёт?

Коровин густо покраснел, а все собравшиеся в землянке засмеялись. Таким потерянным я Василия Ивановича никогда ещё не видел.

– Что вы, ни в коем случае, Зинаида Ивановна! Исключительно для поддержания женского боевого духа. И вообще… отставить смешки в штабе! – попытался Коровин включить строгого начальника, но сам не выдержал и широко улыбнулся.

Зина рассмеялась, бережно прижав подарок к груди.

– Спасибо, товарищ майор. Всем большое спасибо. Это… это очень приятно, знать, что я чем‑то могу вам помочь, пока вы бьётесь в небе за нашу Родину.

Старший военфельдшер ещё раз пожала руку Коровину и вернулась на своё место.

– Про мыло ты подсказал? – шепнула мне Зина, продолжая всем улыбаться.

– Ну ты же мне как‑то говорила, что надоело банное мыло, которое выдают. Хочется вкусно пахнуть.

– Да. А теперь все подумают, что я воняю, – проворчала старший военфельдшер.

– Ну ты ж не воняешь. Девушки даже в туалет ходят цветочками, – посмеялся я.

– Михайлов! Зачем такие секреты выдаёшь, – толкнула меня Зина, не сдерживая широкой улыбки.

Сам Василий Иванович на место не садился. Он ждал, когда ему ещё что‑то передадут.

Храмцов взял коробку с наградой и протянул её Коровину.

– И ещё одна награда. Старший лейтенант Михайлов, ко мне, – произнёс командир полка.

Я встал со скамьи и подошёл к Василию Ивановичу.

– Товарищ командир, старший…

– Да, брось. Слушай приказ, – остановил меня Коровин, и я выпрямился.

– Приказ командующего войсками Брянского фронта. От имени Президиума Верховного Совета Союза ССР, за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте, борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество, наградить старшего лейтенанта Михайлова Андрея – командира эскадрильи 126 истребительного авиационного полка орденом Красного Знамени.

Это одна из самых почётных и уважаемых наград в Красной армии. Даже и представить не мог, что когда‑нибудь буду иметь право носить её.

Я открыл коробку и осмотрел орден.

Пока что он вручается без пятиугольной колодки, но менее красивым он от этого не стал. Даже дух захватывает, что в этой реальности у меня уже третья боевая награда.

– Эта награда должна быть ориентиром для тебя. И как напоминание о тех боях под Нарышкино. В наградном листе мы писали именно о них. Поздравляю!

– Служу Советскому Союзу! – ответил я и пожал Коровину руку.

Василий Иванович отправил меня на место, а сам потёр руки, продолжая отогревать их.

– Зинаида, я вас ещё раз поздравляю и более не задерживаю, – улыбнулся командир полка и пропустил старшего военфельдшера к двери.

Когда она вышла, Коровин отправил на улицу ещё и связиста с писарем, чтобы остались только командиры и Храмцов, как военный комиссар полка.

– Что‑то важное, Иваныч? – уточнил Гаврилов.

Командир полка прошёлся по землянке, приоткрыл дверь и выглянул на улицу. Я увидел, что там пошёл снег. Крупный настолько, что вход в штабную землянку уже начало заносить.

– Вот и снег. Надо дать команду перекрасить самолёты. Причём и те, что у нас, и те, что придут, – ответил Василий Иванович и закрыл дверь.

Он вернулся за стол и сел, скрестив руки перед собой.

– В смысле, «те, что придут»? К нам ещё присылают машины? – уточнил Храмцов.

Коровин молча кивнул. А я уже начал соотносить всю информацию и совпадения.

Усиленное снабжение боеприпасами и топливом, указания от начальства сбивать немецкие самолёты на дальних подступах, а теперь ещё и новая партия самолётов. Да и почему награды вручали в землянке? Нет, я негордый, но ведь ясно, что это было сделано для скрытия построения личного состава.

Все эти события являются признаками только одного.

– К нам добавляют третью эскадрилью. Она будет летать на Як‑1. Что касается нас, мы теперь более не в составе ВВС 50‑й армии. Теперь мы подчиняемся недавно сформированным ВВС 10‑й армии. Будем прикрывать маршруты их выдвижения, а также действия сразу двух штурмовых авиаполков. Догадываетесь, что начинается? – улыбнулся Коровин.

Я промолчал, а остальные в землянке выдохнули. В глазах у каждого увидел, что разгорается у них настоящий огонь. Каждый после слов Коровина был готов к выполнению задачи. И она была налицо.

Командир полка сжал губы и хлопнул ладонью по столу.

– Мы переходим в контрнаступление.