Спустя полчаса уговоров, львира все же разрешила собрать несколько локонов на висках под заколкой сзади. После Вивиан уже ни о чем не спрашивала, просто надевала на Каису украшения одно за другим, как на фарфоровую куклу, и сравнивала, какое больше подходит к ее глазам. Одними браслетами дело не закончилось и в ход пошли подвески, диадемы и кольца.

Солнце начало клониться к закату, когда все приготовления были закончены. Хоть Каисе не были близки все эти переодевания и прихорашивания, она не могла злиться на Вивиан за чересчур ответственный подход к таким вещам. Эльфийка напоминала ей Сирру, ее чуткую учительницу и прорицательницу, которая заботилась о юной львире и в каком-то роде заменила ей мать. По крайней мере именно эта очаровательная друидка была той, кто подарил Каисе первую в жизни одежду и отдал ткань из Фарьяра, будто предвидя, что та несомненно пригодится в походе.

В воспоминаниях всплыло родное бледное лицо с зелеными глазами. В последний раз, когда львира его видела, оно было встревоженно и опечалено. «Именно Сирра просилась пойти с Нивертоном, чтобы ему не пришлось в одиночестве влачить на себе столь опасное бремя — оберегать львиру любой ценой. Или же причина была в другом?» — ревностно нахмурилась Каиса, совершенно упустив из виду альтернативную версию событий. Однако хмурое выражение лица сменилось смущенной улыбкой, когда львира вместе с Вивиан оказалась в бальном зале, ведь едва Каиса вошла, как поймала на себе восхищенные взгляды.

Искусно украшенное цветами помещение было разделено на две части. В одной красовался длинный стол, сервированный блестящими тарелками, изящными приборами и тяготеющий от яств, блаженный запах которых мгновенно разбудил аппетит, а другая зона была освобождена, как объяснила Вивиан, для танцев и музыкантов.

Несмотря на роскошь, блеск зеркал и восхищенную реакцию эльфов, которая слегка льстила и прямым текстом говорила, что Вивиан не зря потратила столько времени и усилий, Каиса не успела хорошенько рассмотреть убранство, да и не хотела — среди белобрысых она искала ту самую несносную рыжую макушку. Пара секунд и золотые глаза встретились с васильковыми.

Нивертон, облаченный в приталенный камзол бело-золотых цветов, в оцепенении, свойственном ему лишь при больших потрясениях, во все глаза смотрел на львиру, которая теперь напоминала эльфийскую королеву, купающуюся в блеске драгоценных камней. Дыхание в раз перехватило и в горле стало сухо, что заставило стража негромко откашляться и ослабить ворот. Сообразив, что красавица его заметила, Нивертон отвел глаза, но лишь для того, чтобы вновь посмотреть на нее из-под умбровых бровей, когда Каиса не будет этого ожидать.

Обогнув оживленную толпу, он, словно хищник, выслеживающий добычу, начал постепенно подбираться все ближе. Оказавшись рядом с подопечной, Нивертон медленно подошел к ней, не прекращая ни на секунду пожирать глазами.

— Вот ты какая, в своем истинном величии, — без тени сарказма произнес он и подал руку, помогая спуститься с лестницы.

— Ты тоже неплохо выглядишь, — невозмутимо ответила Каиса, едва сдерживая улыбку, рвущуюся через уголки губ к самым ушам. — Чистота тебе к лицу.

Раздались аплодисменты. Кароль Авэрэил, еще более нарядный, чем вчера, вошел в бальный зал, приглашая всех к столу. Вокруг засуетились слуги и музыканты, которые тут же расположились в правом углу залы, похватав свои инструменты. Каиса хотела сесть рядом с Нивертоном, но ее опередил откуда-то взявшийся Вестагар, который, не изменяя своим традициям, даже на званый ужин пришел с виверной на плече и в том же самом кожаном облачении, в котором потел весь поход сутки напролет. Это Каиса заметила не по виду воина, а по запаху, который своей щедростью заглушал даже изысканные ароматы эльфийских блюд.

Заняв единственное оставшееся место — рядом с воином, львира гигантской силой мысли заставила рецепторы сосредоточиться только на еде, которая, вопреки обстоятельствам, оказалась довольно вкусной. А если еще и держать бокал с элем у носа, почти не замечаешь забористый и настоявшийся аромат друга.

Стол ломился от спелых фруктов, редких ягод, различных сортов сыра и множества видов меда. Инжир, гранаты и оливки высокими горами усыпали глубокие тарелки, а золотые яблоки, судя по всему являющиеся диковиной Эвенгилла, покоились в центре на самом видном месте — на широком блюдце с высокой ножкой.

Вестагар активно крутил головой в поисках «чего посытнее», но единственное, более-менее приближенное к мясу на столе, были только морепродукты. Зачерпнув прямо рукой из общей посудины горсть очищенных креветок, он высыпал ее себе в тарелку и брезгливо поморщился.

— Сырые?! — лицо законного наследника Хьюманвилла омрачилось негодованием. — Хоть бы приготовить потрудились… Искорка, исправляй!

Виверна уселась на плече поудобнее и выгнула вниз шею. Из пасти вырвалось жаркое пламя, заставившее креветки сжаться в размере и покрыться хрустящей корочкой.

— У-у-умница! — проворковал воин и знаком пригласил любимицу за стол.

Уже через пару секунд эти двое без всяких зазрений совести уплетали исправленный ужин с золотой тарелки. Эльфы и гости с брезгливостью отводили взгляды, чего Каиса не могла осуждать — единственное, о чем она вздыхала, что по воли судьбы села рядом с Вестагаром, который, хоть и невольно, приковывал к себе взгляды полные отвращения и ужаса. Львире ни к чему было лишнее внимание, но воин был слишком увлечен креветками, чтобы заметить, как на него реагируют окружающие.

Король встал с трона и в зале воцарилась тишина. Музыканты выпустили из рук инструменты и приготовились слушать.

— Дорогие друзья, уважаемые гости и благословенные братья по крови и духу! — на этом месте Авэрэил поднял свой напиток. — Пусть отражение великой луны, плескающейся в бокалах с элем из золотых эльфийских яблонь, искрится все ярче и напоминает о богатстве наших традиций и мудрости веков! Да пребудет мир со всеми, кого привел разум на эту святую землю и дружбой с которыми мы гордимся, как никогда! Давайте же отчествуем Вестагара, прибывшего из самого Хьюманвилла, законного наследника престола! — на этих словах воин, набивший полный рот креветок, чуть не поперхнулся, совершенно не ожидая, что внимание присутствующих, особенно короля, резко переключится на его персону. Он никак не предполагал, что его назовут, да еще и назовут первым. Слегка привстав и коротко поклонившись, он откинулся на спинку стула, напряженно смотря на устремленные на него еще более любопытные лица.

— … будущего правителя Элтиса, избранного самими нимфами света, Цириона Просветленного, преподнёсшего нам драгоценные богатства в знак нерушимого союза и долговечной дружбы! — Каиса удивленно посмотрела на щуплого долговязого юношу, который скромно сидел напротив нее. «Неужели это он-то притаранил ту гору камней?!»

Несмотря на молодость и робость, Цирион с достоинством поднялся со своего места и поклонился так изящно и плавно, словно показывал окружающим как это на самом деле делается. На контрасте с выступлением Вестагара это выглядело настолько элегантно, что вызвало тихий вдох у дам и одобрительные кивания со стороны остальных гостей.

— Фу, — фыркнула про себя Каиса, — такой выпендрежник… — но ее мысль тут же перебил голос незнакомца справа, тихонько пробормотавшего своему соседу:

— Чтоб у нимф появился правитель… — чересчур эмоционально ахнул тот, думая, что его не слышат. — Они всегда правили сестринством…

— Известного чародея севера, Эфимана Заклинателя! — из-за стола поднялся старик с неприятным сероватым лицом, выражающим то ли злость, то ли непомерную муку, и скривившись в поклоне, плюхнулся обратно на стул и уставился в тарелку.

— Очень могущественный колдун, — затараторил вновь сосед. — Говорят, все умеет и все знает… Способностям его нет концов и края… — но фраза оборвалась не успев завершиться.

— …уважаемых торговцев с далекого острова Винкула, привезших нам ценный груз и выгодные условия для сделки, — несмотря на воцарившийся гул невозмутимо продолжал король.