— Цихомбу, — глаза Тины увлажнились, и она стремглав побежала к змею.

Оказавшись подле него, она протянула руки, и тот безмолвно склонился к её объятиям.

Клэр смотрела на них и думала о том, как могут быть сильны узы, связавшие дракона и ведьму.

— Так вы что, теперь подруги? — Марша сложила руки на груди и смотрела на Клэр, комично надув и без того пухлые губы. Однако злилась она всерьёз, и потому было не совсем до смеха.

— Может быть, хотя не уверена, что можно сказать так определенно…

— То есть достаточно помахать с тобой кулаками и сделать зарядку – и всё, доверие заслужено?

— Всё не так просто, Марша… Я бы тебе объяснила, но это не только моя тайна, — вздохнула Клэр, — пожалуйста, не говори, что ты и правда на это злишься.

— В последнее время у тебя от меня сплошные тайны. Знаешь, это не очень располагает к взаимопониманию, — колдунья облокотилась на стену коридора спиной. Живой огонь… Сейчас она казалась настоящей ледышкой.

— Я не понимаю, на что ты злишься. Даже если мы сдружились с Тиной, это никак не влияет на наши отношения с тобой.

— А если она станет ближе, чем я? — в голосе Марши вдруг зазвучали плаксивые ноты.

— Что значит «ближе»? — Клэр серьезно посмотрела на подругу. — Никто не может занять твоё место. Никто не может заменить тебя.

— Но что если…

— Что?

— Ты перестанешь во мне нуждаться? — взгляды девушек встретились.

— Ты нужна мне не по какой-то причине. Не для того, чтобы оказывать мне помощь. А просто потому, что ты мой друг. Скажи, дело действительно в Тине?

Марша долго молчала. Наконец, будто решившись, она огляделась по сторонам.

— Здесь не очень подходящее место для такого разговора. Мы можем зайти? — и она показала через плечо на дверь своей комнаты.

— Конечно.

Обитель Марши встретила их теплом и обилием красных парчовых тканей. Стол был усеян свечами и каплями воска. Характер хозяйки считывался по обстановке без малейшего труда.

— Мне не очень просто об этом рассказывать… Но, может, тогда тебе будет проще понять, почему я так реагирую.

Клэр молча кивнула, показывая, что готова выслушать колдунью.

— В детстве, лет в десять, мне было очень одиноко. У меня прекрасные родители, они всегда обо мне заботились. Но хотелось и внимания сверстников, понимаешь? А я всегда выделялась, ещё и ребенком была ужасно нескладным, всё, что бы я ни говорила или делала, получалось невпопад. Нередко меня дразнили, — глаза её затуманились, обращаясь к далёким воспоминаниям.

— Если честно, трудно в это поверить.

Марша улыбнулась и продолжила:

— Но это так. И вот, однажды – этот день я считала прекрасным – ко мне подошла девочка из той компании, что посмеивалась надо мной. И вдруг предложила стать подругами. Сначала мне казалось, что она меня просто жалела. Но она отстранилась от остальных, стала проводить со мной всё больше времени. Мы играли и делились секретами, нам было так весело вдвоём. А потом… Потом я заметила, что насмешки той компании стали грубее – и гораздо более личными.

— Ты хочешь сказать…

— Да. Даже ребенку нетрудно догадаться, откуда они могли знать то, что я рассказывала только одному человеку. Своей подруге. Я так разозлилась… Я почувствовала, что она воспользовалась мной только для того, чтобы развлечь других, — кулаки Марши, лежавшие на коленях, судорожно сжались. — И я больше ни с кем не хотела дружить с тех самых пор. Пока не встретила тебя. Понимаешь, сколько это для меня значит?

— Мне очень жаль… — Клэр говорила медленно, взвешивая свои слова. — Я понимаю, это больно. Но ты тоже должна понять. Я не та девочка из твоего прошлого. И ты тоже больше не тот ребенок, каким была. Наша история – другая. Мы можем быть разными, можем даже ссориться, но это не изменит того, что между нами. И никто этого не изменит. Люди не взаимозаменяемы, по крайней мере для меня.

И обычно холодная, отстранённая Клэр сделала первый шаг – тепло обняла подругу.

— Спасибо, что поделилась со мной.

Марша обняла ведьму в ответ и тихонько всхлипнула ей в плечо, так ничего и не ответив. Рана, нанесенная острыми когтями непонимания и обиды, стремительно затягивалась.

В первый день Бычьей Луны, когда лето уже почти вступило в свои права и молодая зелень сменилась пышной листвой, для Клэр пришло время тайком навестить богиню Ноктис вновь.

В ночь она отправилась на прежнее место и, не надеясь заколоть ритуальное животное собственноручно, подготовила подношение из сырого говяжьего мяса. На этот раз она развела небольшой костёр, на который и возложила угощение для божества, окропив его собственной кровью.

Языки пламени посинели у дров, раскаляясь, и копчёный аромат залил поляну с ведьминым кругом. Обнажившись, Клэр монотонно вполголоса обращалась к богине, совершая ритмичные удары по обтянутому кожей барабану, и ей виделось, будто вокруг танцевали длинные тени. Тогда она, отставив музыкальный инструмент, принялась танцевать сама, вертясь и вскидывая руки, наступая босыми ногами на сухие ветви, хрустящие на бедной земле, истощенной подземными сетями грибниц. Казалось, что размеренные удары продолжают звучать и звучать… Огонь поднялся выше, затрещал, и, выбросив снопы жарких искр, осевших золой на лице ведьмы, слизал принесённый дар в несколько быстрых секунд. Месяц под грудью Клэр прижгло, и ей показалось, что он стал полнее, приближаясь очертаниями к растущей луне.

Всё время ритуала ведьму преследовало чувство, словно чей-то взгляд упирается ей в затылок. Несколько раз она оглядывалась по сторонам, но никого не было видно.

Возвращаясь к себе, она тихонько кралась по коридору, но её надежды ни с кем не столкнуться не оправдались.

— Что делаешь здесь в такой час? — послышался за спиной голос Арса.

Ведьма замерла и повернулась к нему. Арс вовсе не выглядел так, словно она его разбудила.

— Могу спросить то же у тебя, — Клэр была удивлена: ей казалось, что колдун, образец порядка и правильности, тщательно следит за своим режимом.

— Ну, я… Не спится, — он почесал затылок. У Клэр возникло странное чувство, будто похожая сцена состоялась совсем недавно.

— Моим советом с лавандой так и не воспользовался? — она начала догадываться, что дело вовсе не в бессоннице, вдруг растревожившей покой её однокурсника.

— Забыл, — он беззаботно улыбнулся, и тогда Клэр уже начала сомневаться в своих подозрениях, но вдруг Арс добавил: — Мне кажется, ты идешь не в ту сторону.

— Но моя комната там, — она ткнула впереди себя и покосилась на колдуна.

— Нет, я не об этом, — он вдруг приблизился и провёл большим пальцем по её щеке. На коже отпечатался смазанный серо-черный след. — Ты же знаешь, что нам лучше не погружаться в культ, чтобы сознание оставалось чистым.

— Чт… — осознание прорисовывалось на лице ведьмы, и под скулами пролегли тени. — Ты что, следил за мной? — прошипела она совсем как Шиайха.

— Да… Нет… Я беспокоился о тебе. Когда ты проиграла в том бою, я видел, что это в тебе что-то надломило. И я подумал, что смогу вовремя тебя остановить, если ты примешь какое-то безрассудное решение.

— А ты не подумал, что следить за мной не имел никакого права? — серые глаза Клэр сузились. — В какой момент ты решил, что можешь играть в благородство и решать за меня, что мне делать?

— Прости, но, кажется, я и так не успел остановить всё, когда следовало.

— Я сама разберусь, Арс, — она особенно подчеркнула обращение ледяным тоном, — у каждого свой путь. И свой я выберу собственными силами.

Арс было хотел что-то ответить, но стало слышно, как в соседней комнате проснулась Марша.

— Доброй ночи, — попрощалась Клэр, воспользовавшись моментом, чтобы прервать отповедь, и поспешно скрылась в своей комнате.

Лицо ведьмы горело. Он за ней следил! Что за деланое беспокойство? «И с чего бы? — думала Клэр, — так хочется быть хорошим парнем и взять всех под своё заботливое крыло?». Она страшно злилась и пыталась понять, как ему удалось узнать, чем она занималась. Клэр осмотрела одежду, в которой сегодня ходила в лес — ничего лишнего. Облазила все углы комнаты. Ничего. Тогда она взяла свою сумку и высыпала все её содержимое прямо на стол: с громким стуком покатились круглые свечи и мел, звякнув, выпал нож, прошелестел пропитанный кровью мешок из-под мяса. Опять ничего. Тогда ведьма пошарила внутри рукой и нащупала прилипший к дну стебель.