Порыв ветра погасил огонь, и теперь только кроваво-красное сияние начерченных символов зловеще освещало лицо ведьмы и морду ящера. Потом Клэр зашептала на общедраконьем:

— Клянусь быть верной узам, что связывают меня с Шиайхой, отныне и вовек, защищать волею и кровью моей суть дитя твоё, как будет оно верно мне вовек и отныне… Повтори, — вдруг шикнула она в сторону дракона.

— Клянусь быть верным узам, что связывают меня с Клэр, отныне и вовек, защищать волею и кровью моей суть дитя твоё, как будет оно верно мне вовек и отныне, — Клэр мысленно возблагодарила отменную драконью память, позволившую Шиайхе без труда выполнить то ли просьбу, то ли приказ.

— Благословляю, — отрывисто прошелестело нечто неземное, и всё вмиг погасло. Ящер и ведьма тут же повалились оземь, подняв облако пыли из тонких тканых ковров.

Прошло несколько затяжных минут, прежде чем оба смогли подняться. Казалось, они физически ощущали, как протянулась неразрывная нить между ними: связаны. Но несло ли это осознание радость?

Клэр все ещё не знала, поступила ли правильно. Дракон не ведал, насколько суровой будет их клятва. Нерешительность плескалась в омуте сомнений, наполнившем два сердца, объединившихся в магическом ритуале под покровом тропической ночи.

— Что ж… Теперь нам пора домой, Шиайха.

Перемещение прошло на удивление гладко, хотя после него изрядно мутило и кружилась голова. Пошатываясь, Клэр тяжело опустилась на стул возле заваленного свитками, склянками, перьями и еще одному богу известно чем дубового стола. Усталость навалилась всем своим весом, словно хрупкое тело разом утратило последние силы. Да, ведьмовство требовало многих жертв. Переместить себя одну уже задача не из простых: воплотить сознание в другом месте намного легче, чем сделать то же с физическим телом. А ей потребовалось умножить усилия вдвое. Глаза закрывались, казалось, что молодая ведьма готова была вот-вот потерять сознание.

Шиайха осмотрел обитель Клэр: маловато места для двоих. Предметы мебели теснили друг друга. Подле письменного стола по обе стороны стояли высокие, в потолок, стеллажи с тучными томами книг, мерцающих названиями на человечьем языке. По правую сторону комнаты располагались узкая кровать с натянутым на перекладины парчовым балдахином, украшенным круглыми золотистыми узорами, а по левую – небольшой комод с выгнутыми ножками. Вот и всё убранство.

Дракон взглянул на девушку: она опасно накренилась, словно тотчас повалится на пол. Будто повинуясь еще неведомому инстинкту, Шиайха подставил ей чешуйчатое плечо и подвел Клэр к постели – и сам немало удивился такой услужливости. Но их жизни теперь были связаны, и он подспудно чувствовал, что от состояния этого человеческого дитя зависит и его собственное.

Опустившись на постель, девушка тут же прикрыла глаза и одними губами прошептала «спасибо», забыв сделать это по-драконьи, но Шиайха все понял и без перевода. Она погрузилась в глубокий сон, затопивший все её тело в считанные минуты. Ещё раз окинув кабинет Клэр взглядом пристальных глаз, Шиайха не придумал ничего лучше, кроме как вытянуться на полу возле её кровати, обернув хвост вокруг тела – совершенно по-кошачьи. Даже драконья выносливость имела предел: он наконец уснул.

Пережитые впечатления беспокойными снами одолевали Клэр, и её одеяло сбилось в комок, пока она ворочалась с боку на бок. Наутро, проснувшись, она спустила ноги с кровати и едва не вскрикнула, почувствовав под ступнями чешуйчатую спину. Осознание произошедшего пронзило её: у неё теперь есть дракон, вот он, лежит подле постели. Настоящий зелёный дракон. Шиайха потянулся и поднял продолговатую голову.

— Доброе утро, соня, — прошипел он. — Какие у нас планы?

— Отправимся на занятия, — ответила Клэр на его наречии.

— Занятия? — переспросил дракон. — Это ещё что такое?

— Ну, — ведьма задумчиво почесала нос, — вы же учитесь чему-то, пока маленькие? Вот и мы учимся в цитадели разным премудростям, чтобы быть сильнее.

Шиайха медленно моргнул полупрозрачными плёнками век, удовлетворившись этим объяснением. Собравшись, Клэр вышла из комнаты в сопровождении грозного ящера.

После лабиринтов джунглей, их непрерывных звуков бьющей ключом жизни тысяч существ, тишина каменных стен башни с витыми лестницами и глушь, притаившаяся за тяжелыми дверями, обитыми железными перекладинами, были Шиайхе непривычны и нагоняли тоску. Что ждало его теперь, в этом мешке из сложенных друг на друга валунов, среди людей, спрятавшихся от мира в замке на вершине гор? Этого он не знал, и неизвестность щемила неясным чувством его драконье сердце. Интерес пока представляла только сама Клэр, его новая союзница, державшаяся впереди, и ящер, пока ещё непривычный к такому явлению, как выщербленные ступени, следовал за ней с некоторым усилием. Когти его звонко цокали по их поверхности, и этот звук отдавался под скруглённым потолком, что, судя по лёгкой улыбке, забавляло ведьму.

— Что смешного? — не догадываясь о причине веселья, осведомился Шиайха.

— Так, — неопределенно пожав плечами, ответила Клэр на его наречии, поскольку знала, как может быть чувствительна драконья гордость.

Спустя несколько минут, показавшихся Шиайхе долгими, они вышли в коридор, который вёл прямо в залу, отделенную широкой аркой, и чей-то голос разносился за её пределы, но разобрать речь дракон не смог.

Как только ведьма вместе с драконом вошли, все взгляды собравшихся, кроме одного, устремились к ним.

На деле же в большой аудитории вещал не кто иной, как наставник Клэр, мастер Áрвинг. Хотя слушателей и слушательниц у него набралось не больше десяти человек, из-за чего пространство зала, рассчитанное на собрание повнушительнее, казалось ещё больше, лектора это нисколько не смущало: невысокий мужчина, на вид которому было около шестидесяти, рассказывал что-то с большим чувством, то и дело указывая на доску с начерченными мелом причудливыми символами. Единственный из них, который смутно мог бы понять дракон, был похож на соединённые воедино с луной два месяца, повернутые от неё в разные стороны.

Сам лекционный зал, кроме письменного стола и кафедры с расположенной сбоку от неё доской, расходился амфитеатром деревянных скамей, за которыми сидели ученики. Над ним возвышался высокий, поддерживаемый балками купол, а окна во всю высоту одной из стен открывали вид на подёрнутые облаками горные вершины. Из этого пейзажа дракон сделал вывод, что сейчас они находились высоко над привычной ему землёй.

Мастер Арвинг выглядел так, словно возраст ещё не готов был окончательно взять своё: бодрый седой ёжик на голове, крепко сбитое и подтянутое загорелое тело, широкие, уверенные жесты мозолистых рук и лучистые, заметно тронутые паутиной морщин бесцветные глаза. На длинном столе восседал совсем крошечный – так оценил его Шиайха – зелёный дракон, но явно не из близких ему тропических сородичей.

Наконец, нехотя обратив внимание на замешательство слушателей, мастер прервал лекцию.

— Клэр, не представишь нам своего дракона? — сказал он на языке ящера, словно приглашая его в беседу.

Дракон заметил, как девушка просияла.

— Это Шиайха, зелёный тропический, мы встретились, когда я… — она вдруг запнулась. — Когда он охотился, — и бледные щёки Клэр загорелись пристыженным румянцем.

— Я так понимаю, вы уже связаны? — улыбнувшись, заметил Арвинг.

— Да, мы провели ритуал накануне ночью, — Клэр ничего не оставалось, кроме как добавить оттенок вызова в свой тон. Шиайха не знал наверняка, но чувствовал, что там, на его родине, она колебалась. Но то, как она произнесла это, даже с гордостью, ему понравилось: ведьма не хотела ударить в грязь лицом перед остальными учениками. Это дракон одобрял.

Кто-то удивленно ахнул. Все взгляды были прикованы к дракону, и он подбоченился и вытянул хвост во всю длину, демонстрируя внушительные для его вида размеры.

— Добро пожаловать в нашу цитадель, Шиайха из рода зелёных драконов, — торжественно поприветствовал его учитель.