Клэр обхватила себя руками, медленно раскачиваясь взад-вперёд. Так она делала, когда была маленькой, чтобы боль стала тише. Может, вине пора было уступить первенство злости? Позволит ли она себе хотя бы сейчас, много лет спустя, не отгораживаться и прожить те эмоции, что сидели внутри так долго? Раненый ребёнок внутри неё сжимался в комок, словно ожидая новых ударов, и ведьма чувствовала, что должна его защитить. Должна научиться быть той, кем ей было предназначено стать, когда она покинула родителей.

«Всеведущая Ноктис, только под твоим тёмным покровом я обретала покой. Прошу, услышь меня. Мне нужен твой совет, я не знаю, куда дальше идти. Я плутаю под твоим ночным светилом и не могу выйти на его свет. Даруй мне совет».

Медленно Клэр открыла глаза. Затушила свечи, погасила курения. И, не дожидаясь Марши, легла спать.

Сначала сны её были обрывочными, запутанными, смешанными из дневных впечатлений. Образы перетекали из одних в другие, восставая причудливыми, гротескными метаморфозами. Полуживой лев Марши, обернувшийся Шиайхой. Распахнутая волчья пасть. Сверкающая сталь, лицо Лагерты. Беззвучный смех Лилиан, которого она ещё ни разу и не слышала.

И вдруг всё прояснилось, словно разогнанное порывом ветра. «Принеси мне то, чем хочешь стать» — услышала она вкрадчивый, умиротворяющий голос. И увидела серо-чёрную чешую, будто взятую во весь угол зрения. «Не бойся. Эта змея должна съесть другую, чтобы выжить».

Весь следующий день Клэр старалась быть максимально неприметной. Пожалуй, даже Тина была более говорливой. На расспросы Марши ведьма отвечала односложно, и та в конце концов сдалась, списав всё на настроение. Клэр сознательно избегала высовываться на тренировках, обходила взглядом Дестана в столовой. Ей было не до того, она вынашивала план.

Дождавшись свободного времени в распорядке дня, она рванула в комнату и принялась собирать всё необходимое. Впрочем, понадобилось не так уж много: она знала, что должна всё сделать своими руками, а магия сегодня лишь для крайнего случая. Она почти слышала, как мастер Арвинг назвал бы её безумной.

— Куда ты собралась? — спросила удивлённая Марша, зайдя в комнату и увидев, как Клэр расчерчивает круг для перемещения.

— Мне нужно кое-что сделать, — не отрываясь от своего занятия ответила ведьма.

— Снова секреты? — Марша недовольно покосилась на подругу.

— Ох… Хорошо, — Клэр поднялась и выдержала небольшую паузу, раздумывая над дальнейшими словами, — можешь мне довериться? Я не могу сейчас рассказать всё, но обязательно это сделаю.

— И когда?

— Когда почувствую, что смогу всё объяснить. Ты сильная ведьма, Марша. Я тоже хочу быть такой. Не хочу подвести в решающий момент. Я… Устала проигрывать. Мне нужно собраться.

— Но ты тоже сильная…

— Подожди, я не просила меня жалеть, — Клэр мягко улыбнулась и коснулась плеча Марши, — только довериться.

— Ты идешь к Ноктис?

— Ты знаешь? — Клэр изумленно взглянула на подругу.

— Видела знак у тебя на груди в купальнях. Тебе стоит быть осмотрительнее. Я не осуждаю, если что.

— Так ты давно в курсе, но молчала?

— Ждала, пока ты сама мне расскажешь, — хмыкнула Марша.

— Прости. Просто… Я боялась, что ты отреагируешь так же, как Арс. Будешь отговаривать, уверять, что это опасно. — Клэр чувствовала вину.

— Так вы из-за этого с Арсом поцапались?

— Да, он видел мои ритуалы, а потом принялся настаивать, чтобы я прекратила. Но я чувствую, что делаю то, что должна. Богиня говорит со мной, зовёт меня.

— Ну, если так, — Марша ободряюще улыбнулась, — кто ты такая, чтобы отказывать самой Ноктис? Только больше не скрывай от меня такие важные вещи. Я хочу быть рядом.

Клэр порывисто обняла подругу, и она ответила тем же.

— Поступай, как считаешь нужным. Я верю, что ты справишься. И прикрою, — заверила Марша.

Клэр вернулась в меловую окружность и горячо зашептала заклинание. Яркий свет озарил комнату. Через мгновение ведьма уже была на другом краю земли.

Тропические леса теперь казались Клэр родными местами. Новая форма не стесняла движений и хорошо подходила для того, чтобы закрыть тело от опасных насекомых, но все же была жаркой для джунглей. Дыхание быстро стало тяжелее, пот скатывался по шее и проступал на висках. Пахло застоявшейся водой. Она бродила, доверяясь лишь своему чутью. Один час сменил другой, но она все ещё не видела цели. Пока не услышала тихий шорох листвы.

На едва заметную тропку между мангровыми деревьями, задушенными лозами паразитирующих лиан, выползла, как широкая белая лента, кобра-альбинос. Злые глаза алели под надбровными дугами. Хвост её еще скрывался в зарослях, но длина змеи явно была не меньше метров трёх. Она подняла верхнюю часть тела и с громким шипением раздула розоватый капюшон, отпугивая незваную гостью со своей территории. «Это та змея» — поняла Клэр, повинуясь внутреннему неясному чувству. Она присела, оказавшись с ней на одном уровне. Поймала взгляд кобры. Несколько секунд они неотрывно смотрели друг на друга, и Клэр стала медленно раскачиваться из стороны в сторону. Змея вторила её движениям, вовлекаясь в смертельно опасный танец. Клэр приближалась, сокращая дистанцию.

Бросок они совершили одновременно. Крик и пронзающая боль. Свистящее шипение. Длинные клыки впились в предплечье, прорвав плотную ткань. Нож пронзил голову королевской кобры, и из раны вспенилась кровь. Обе противницы повалились на землю – змея замертво, а ведьма забилась в конвульсивном припадке.

Мучительная пытка слепила. Мышцы, бешено и мелко сократившись, застывали. Тело стало безвольным, совершенно тряпичным. Клэр как будто физически ощущала, как яд растекается по венам, блокируя жизнь в её конечностях. Дыхание стало прерывистым, сердце едва качало жидкость по сосудам, совершая болезненные, тяжёлые толчки. Время текло так медленно, невыносимо медленно, забирая жизнь с каждой растянутой секундой. Наконец вздохнуть стало невозможно. Темнота заволокла глаза плотной пеленой. Грудь Клэр больше не поднялась.

Резкий, глубокий вдох через широко раскрытый рот обжёг горло. Ведьма распахнула глаза. Кроны мангра расплывались тошнотворно-яркими зелеными пятнами, перемежаясь с мерцающими точками. Каждая часть её тела нестерпимо горела. Ещё один судорожный вдох. Окаменевшие лёгкие едва поддавались. Она медленно повернула голову, словно шея вот-вот могла сломаться от неосторожного движения. Кобра лежала рядом бездыханной. Её бледная кожа как-то невзрачно потускнела, а красивая, ещё недавно сулящая гибель морда покоилась, окрашенная алым, с торчащим во лбу клинком.

Клэр попробовала поднять руку, и та с трудом поддалась. Кровавая рана зияла двумя отверстиями с начавшей запекаться кровью.

— Почему я ещё жива? — едва раскрывая потрескавшиеся губы, тихо произнесла Клэр.

«Потому что сначала надо было умереть» — услышала она в голове знакомый голос. «Сердце, ты должна поглотить суть».

Кое-как поднявшись на четвереньки, ведьма подползла к безжизненной кобре. Вытащила нож; струйки, поднявшись на мгновение, стекли в прожорливую почву. Внутренне сжавшись, Клэр вспорола змею вдоль тела и извлекла маленькое сердце, притаившееся под трахеей. Оно лежало на ладони, розовато-багровый комок, и ведьма никак не могла решиться. Закрыв глаза, она засунула его в рот, испытывая страшное отвращение – от вкуса и от самой себя. Быстро, едва прожевав, сглотнула. Оно проходило по пищеводу не спеша, как будто обязывало прочувствовать это действо. Подступили слезы, и Клэр яростно задышала. Она оживала.

«Теперь мы одно целое, дитя мое» — нежно прошептала Ноктис, и Клэр ощутила, как прижгло знак в соединении ребер. Легкое дуновение коснулось её слипшихся волос.

С трудом найдя подходящее место для ритуала, Клэр вернулась в стены восточной цитадели. Первое, что она заметила – это отсутствие неизбежного недомогания, сопутствующего перемещению. Марша тут же проснулась от озарившего комнату света, и прикрыла заспанное лицо рукой. Было глубоко за полночь.