Чёрный дракон с сияющим молниями брюхом нёс их вперёд, в чарующую ночь, пока другой, помельче, совершал кульбиты вокруг.

— Для пущей романтичности не хватает только дождя, — усмехнулась Клэр, прерывая молчание.

— Это легко устроить, — Дестан поцеловал макушку Клэр и отдал команду Тонитруксу. Через несколько минут раскат грома прокатился по небесам.

Это было лучшее время в восточной цитадели. Установившийся штиль под единоличным руководством Дестана создавал ту золотую меру между строгостью и свободой, что позволяла выдохнуть всем солдатам, оставаясь при этом достаточно собранными. Редкие инциденты встреч с нечистью включали только те случаи, когда это были странные порождения тьмы вроде тех, что уже доводилось видеть Клэр. Но то были не мортамеры.

Казалось, что в конце концов всё и должно остаться так — тихо, спокойно. Жизнь, в которой было место для легкой вражды, крепкой дружбы и всепоглощающей любви. Для обычных человеческих треволнений, которые и составляют счастье бытия.

Так должно было оставаться.

Но всё изменилось в тот час, когда на бастионах протрубили сигнал тревоги и пустили сноп красных искр, означавших нападение. Стража бросилась поднимать подвесной мост, запирать ворота и опускать герсу, а войско — призывать драконов и занимать позиции на стенах замка. Слышался быстрый топот ног, резкие крики, лязг оружия, зажигаемое пламя факелов. Оглашённый призыв из рога, возвещавшего угрозу.

Жнецы подступили к самой цитадели так, словно явились по ритуалу перемещения. Это было почти так: они наплывали из трёх открытых порталов, растекаясь реками вокруг высоких стен замка.

В крепостном рве подняли батардо, чтобы Тина и другие владельцы водных драконов могли воплотить своих чешуйчатых союзников прямо в хлынувший речной поток, окружавший крепость. Головы змеев возвышались над поверхностью, будто принадлежали одному гигантскому существу, но особенно выделялся среди них владыка моря — Цихомбу. Лётные уже закружили над крышами; пехотинцы, рассредоточившись за зубчатыми выступами башен, готовили брустверы, заряжали арбалеты и луки с пропитанными горючим болтами и стрелами. Никто не думал, что придётся обороняться, и всё же это происходило прямо сейчас. Нечисть была готова действовать решительно, больше не размениваясь на простых деревенских жителей.

В первых рядах выступили бескрылые драконы и их воители, прикрываемые с воды. Все маги остались на башнях, прячась от стрел и сотворяя заклинания. Зашагали сотворённые ими големы. Марша делала то, что ей удавалось лучше всего: призывала из павших драконьи скелеты, хоть и хрупкие, но их хватало, чтобы внести значительное замешательство. Дестан и Тонитрукс готовились нагнать грозу, чтобы ударить электрическими разрядами.

Лётные составили основную ударную силу. Драконье пламя прореживало ряды нечисти, выкашивая толпы из мерзости, расползавшейся по холмам. Магия разливалась со стен реками, сокрушительно сбивая вниз ползущие на цепких паучьих лапах черепа. В них же летел дождь из стрел.

Мортамеры среднего звена были не только пешими: за первыми рядами шли те, что сидели верхом на плоскомордых гигантских псах с клыками, торчавшими из пастей, подобно саблям. Они опасно щёлкали челюстями возле драконьих лап и боков, вынуждая быть ещё бдительнее, ещё изворотливее.

«Подарить крылья Шиайхе было очень вовремя» — с долей облегчения подумала Клэр, увидев, как он легко ускользает от их зубов, взмывая в воздух. Разливавшиеся струи кипятка ошпаривали псиную шерсть, ветер доносил наверх, к магам, скулёж и рык.

Несмотря на превосходство в численности войско жнецов терпело поражение. Но Дестан не обольщался по этому поводу, зная, что это ещё не всё.

— Высшие, — крикнул Оскар Лагерте, делая круг над местностью. Под ним уже расстилалось бурлящее серо-чёрное море голов и тел, ползущих к цитадели единым потоком. — По меньшей мере шестеро, — констатировал он и пошёл на вираж, уклоняясь от стрелы, запущенной в его дракона.

— Вижу, передам, — воительница направилась к главнокомандующему с рапортом.

Обнаруженные за многочисленной армией своих безобразных подчинённых, шесть всадников, все в белом, стояли полукругом, лишь отпугивая выстрелами тех драконов, что приближались к ним.

Тучи сгустились, и молнии засверкали сначала в небе, а затем и выжигающими столпами начали срываться сверху вниз. Лужи помогали разнести их всполохи по площади, выжигая сразу нескольких жнецов за один раз. И тогда высшие пошли в атаку. Одновременный залп стрел, больше похожих на укороченные копья, устремились в сторону драконов. Первый, упредительный, не задел никого. Но второй… Второй сшиб сразу нескольких, и громадные драконьи тела рухнули наземь вместе со всадниками, как сбитые в полёте птицы. Охота началась.

Один из высших мортамеров сорвался с места и поскакал вперёд, к крепостным стенам, натягивая тетиву на ходу.

Стрела просвистела в воздухе и пронзила череп Цихомбу, пройдя сквозь челюсть снизу. Дракон покачнулся, поток крови хлынул из его раскрывшегося рта. Тело его повело, и он опал вниз резко, подняв вверх брызги; вода в рве выступила из берегов. Змей вздрагивал в предсмертной агонии. Голова лежала на насыпи, змеиные глаза затягивало полупрозрачной пленкой.

— Не-е-ет! — разнесся полный отчаяния крик Тины. — Это невозможно, не снова!

Она стояла за оградой башни и смотрела на Цихомбу, безжизненное туловище которого распростёрлось внизу. Слёзы хлынули из глаз, а кулаки врезались в камень удар за ударом, – так она пыталась заглушить поразившую её навылет боль.

Не думая ни секунды, она стёрла несколько знаков своего магического круга и заменила их на другие; её тут же охватила светозарная вспышка и растворила силуэт ведьмы в небытие.

Небытие, которое снова стало реальностью позади высокой фигуры в белых сияющих латах, восседающей на коне. С разрывающим душу криком Тина бросилась к жнецу, сбив его с лошади. Она повалила его и напрыгнула сверху, придавливая всем телом, как разъярённый зверь, ощущающий в себе пик мощи на грани смертельной опасности. Она задрала мортамеру голову, чтобы воткнуть кинжал в приоткрывшееся горло. Резкий замах руки, вся сила в одном стремительном ударе.

Всё удалось. Пятно крови растекалось вокруг, источая запах гнили, смешанный с амброй. Стеклянные глаза в прорезях шлема были неподвижны. Цихомбу отомщен. Отомщен.

Скручивающая живот резь. Тина прижала ладонь к расползающейся от короткого клинка ране. Липкая, горячая. Яркая, как сок граната. Жнец пронзил её до своего последнего вздоха, если он вообще когда-нибудь дышал, а она даже не заметила, ослеплённая яростью. Перед глазами омерзительно поплыло, тошнота подкатила к горлу. Она со стоном потянула за рукоять, зажмурившись, прокусила губу до крови, проглотив крик. Острие вышло из плоти. Тина повалилась на землю рядом со стремительно распадающимся трупом своего убийцы. Убийцы её дракона. Надвигающаяся темнота. Она не знала, были ли это клубы дыма, грозовые тучи или приближение смерти. Сладковато-землистый аромат. И холодно, так холодно – то ли от почвы, то ли ускользающего из тяжелевших конечностей тепла.

«Разве сейчас не лето?..» — медленно проплыла единственная мысль перед тем, как она сомкнула веки в последний раз.

Клэр зажимала рот рукой, глядя на побледневшую подругу. Она не успела. Не успела её спасти. Слёзы капали, разбиваясь об осунувшееся лицо Тины.

«Она столько для меня сделала, а я ничего не смогла», — Клэр взрывала ногтями землю, не замечая ничего вокруг. Казалось, что у потерь должен был существовать некий предел. Что самое страшное уже случилось, лимит боли исчерпан. Но это была огромная ошибка. Потерять подругу – нет, сестру – было тем, к чему ни одна частичка её души не была готова.

«Если я сейчас остановлюсь… Она погибла зря».

«Шиайха» — позвала Клэр, и через минуту он уже оказался рядом, вырвавшись из пыла сражения.

— Бедная девочка, — прошипел он, глядя на Тину и лежащий подле её руки клинок жнеца.