Арс вспомнил последний бой между Клэр и Грейс, когда последняя получила ожог. Сейчас от него не осталось и следа, но вот воспоминания об этом, кажется, продолжали терзать её. Странное чувство, будто это его вина, зашевелилось у Арса в груди.

— Надеюсь, сейчас всё в порядке, — осторожно начал он, но ведьма тут же отмахнулась.

— Проигрывать всегда неприятно, — она пожала плечами, — но ничего не поделаешь. Это был полезный урок. Полетаем?

Они взмыли в небо, ещё теплое и белёсое, как нагретое молоко. Ветер обдувал лица, но они парили легко, не набирая скорость, только едва обгоняя друг друга по очереди или ныряя чуть ниже, а затем поднимаясь ввысь. Грейс, удерживаемая ремнями седла, раскинула руки в стороны и рассмеялась.

— Давай же! — крикнула она Арсу, и тот так же поднял руки вверх, охотно сдаваясь прихотям темнокожей ведьмы.

Он будто летел сам, летел, отпустив вдруг все сомнения и заботы, все переживания за других. Свобода, даруемая полётом и смехом Грейс, окрыляла его. Арс вдыхал полной грудью остывающий в вышине воздух, и он обжигал горло очищающим пламенем, точно он и сам на мгновение стал драконом. Покой бархатистым прикосновением наполнял его душу.

Они приземлились на поляне, усеянной розовым и белым клевером. Его сладкий аромат кружил голову. Вечер сгущался, но пока сохранял чарующие оттенки мадженты и персика. Арс и Грейс неторопливо брели, рассекая море расстилающихся трав.

— Ты не дружен с остальными? — Арс понял, кого она имела в виду.

— Я буду защищать их до последней капли крови, — признался он, — но не уверен, что нас связывает дружба. Скорее, долг.

— Со всеми? — уточнила Грейс, и от Арса не ускользнула подозрительность ее тона.

— Намекаешь на кого-то конкретно?

— Может быть, — она пнула попавшийся под ноги камешек, — может, хочу узнать, заняты ли твои мысли кем-то вроде Клэр.

— Были, — сознался колдун.

— А теперь?

— Уже нет.

— Правда? Или ты пытаешься себя в этом убедить? — Грейс устремила недоверчивый взгляд на остановившегося Арса.

— Потому что не хочу стучаться в закрытую дверь.

— Но ты еще любишь её?

Арсу не хотелось отпугивать Грейс, но ещё больше не хотелось врать.

— Может быть. Но это пройдет. У меня должна быть своя жизнь, и я не хочу провести её, бесконечно оглядываясь.

Грейс кивнула, ничего не ответив. Арс не знал, какое впечатление на неё произвели его слова; возможно, на этом всё и закончится. Но по крайней мере он был честен. Если всё же эта прогулка имела шанс стать для него новым началом, он не хотел, чтобы его омрачил обман.

Прогулка затянулась далеко за комендантский час, и Арсу пришлось возвращаться в комнату украдкой, скрываясь под покровом ночи. Замок уже стих, его активное бурление сменилось умиротворенной подготовкой ко сну. Прохлада гуляла между стен, и с гобеленов, висевших в коридорах, на Арса смотрели причудливые образы, казалось, движимые темнотой. Он старался ступать как можно тише. Однако чем неслышнее был он сам, тем больше по мере приближения к малому залу он различал два голоса, и оба были ему явно знакомы – один больше, а другой ему довелось услышать лишь единожды.

Арс превратился в саму осторожность. Ещё не так давно он бы сказал, что подслушивать было не в его правилах, но после того, как он устроил слежку за Клэр, эту правду о себе пришлось отринуть. Кроме того, услышав мастера Арвинга, которого он не видел уже так долго и к которому успело накопиться множество вопросов, он не мог пересилить жгучего любопытства. Арс подкрался к входной арке малого зала, прислонившись спиной к холодному камню.

— Неужели вы думаете, что мы нарочно использовали ваших учеников в качестве пушечного мяса? — в голосе мастера восточной цитадели звучал вызов.

— Я беспокоюсь обо всех учениках, Шедхард, — с нажимом ответил мастер Арвинг, — но вы правы, потеря одного из моих воспитанников расстраивает меня особенно. Конечно, я не думаю, что в ваши планы входило лишиться своих солдат.

— Тогда в чем вы меня обвиняете? — Арс не видел ничего, кроме двух фигур, полускрытых колоннами, и тем более не видел их лиц, и всё же в этом разговоре легко угадывалось взаимное презрение. Не так он представлял себе отношения двух наставников.

— В неосведомленности. Вы не знали о существовании высших жнецов?

— Мы знаем только легенды, а доверяем тому, что видели своими глазами. Прежде разведка не наблюдала ничего, кроме тёмного войска нечисти из существ низшего порядка.

— Всё, что происходит сейчас, и есть ожившая легенда. И мы должны использовать все крупицы информации, которые до нас дошли, чтобы противостоять.

— Мы? — послышался смешок. — Разве вы руководите войском? Вы отсиживаетесь в своей цитадели, прислав нам горстку учеников, которые едва могут держаться в бою.

— Войско? Нас настолько мало, что мы едва ли можем рассчитывать на победу даже с драконами, а уж терять воинов почём зря нам вовсе не с руки. И, насколько мне известно, вас на поле сражения тоже не видели.

— Голову берегут в первую очередь. Свою я еще успею сложить.

— Тогда у вас не должно возникать вопросов насчёт того, почему я не тороплюсь выступать сам. У меня ещё есть ученики. Но я начинаю задумываться о том, стоит ли отправлять их к вам.

— Что ж, значит, у нас обоих пока ещё есть цели, ради которых стоит воздержаться от смертельных рисков, правда?

— Шедхард, у нас нет права на ошибку. Королевство будет уничтожено, если все солдаты погибнут. Простой народ будет некому защитить.

— У меня нет цели подвергнуть всех опасности. Мы хотели выяснить, на что способны мортамеры, но они, по всей видимости, хотели того же. Сейчас мы в равных условиях.

— Стратегически может быть, но не численно.

— Я не могу вернуть к жизни погибших, так чего вы от меня хотите, мастер Арвинг? Вести даже малочисленное войско не совсем то же самое, что демонстрировать заботу и произносить вдохновляющие речи. Позвольте мне заниматься своим делом, если сами решили отсиживаться в тени.

— Кажется, вашим делом занимается некто Дестан Блайд, а не вы.

— Он – капитан войска. И делает то, что ему положено.

Тут слуха Арса коснулось шарканье, словно кто-то развернулся на месте. Они его заметили? Проверять, выглядывая, означало выдать себя с головой. Почти не дыша Арс двинулся в сторону уходящего вбок коридора, чтобы как можно быстрее скрыться из поля зрения, если кто-то из наставников решит убедиться, что их не подслушивали.

Что ж, мастер Арвинг всё-таки уже был в курсе произошедшего и остался недоволен. В какой-то степени это доставляло наивное удовлетворение, будто гнев родителя, возмущенного тем, что обидели его ребёнка. С другой стороны, позиция мастера Шедхарда звучала пусть и цинично, но более весомо. Война с нечистью не знает жалости, и солдаты знали, на что идут. По крайней мере, теперь знали точно. Даже при самом хорошем раскладе вряд ли удалось бы избежать жертв. Но кто будет следующим? Он сам? Это страшило меньше всего. Но что, если Тина, Марша? Лагерта, уже потерявшая брата? Клэр… Или Грейс, которая только начала возвращать ему вкус к жизни? От этих мыслей невыносимо сжималось даже крепкое мужское сердце Арса, так и не ожесточившееся несмотря на все испытания.

Оказавшись в своей комнате, по-прежнему навевающей тягостное чувство своей пустотой, Арс повалился на кровать, не зажигая света. Он смотрел в потолок, вспоминая безмятежность драконьего полёта, усыпанное клевером поле, кокетливую улыбку Грейс и её смятение при разговоре о Клэр. Клэр. Готов ли он отпустить её, отпустить историю, которая так толком и не началась? Предпочесть чувству, зародившемуся давно и едва нашедшему выход, нечто совершенно другое? Но он не лукавил в разговоре с Грейс. Он и правда хотел попытаться.

Шиайха крадучись пробирался сквозь мягко сгибавшиеся под его лапами заросли папоротника. Влажная, напитанная земля дышала испарениями, над головой с одной ветки на другую скакала, размахивая длинным цветистым хвостом, райская птица, издававшая пронзительные брачные крики. Ящер скользил всем телом, припав к земле, стараясь быть как можно менее заметным.