И всё же все они как-то съежились, услышав командный, непривычный тон Дестана. Проводить их к комнатам капитан поручил старшим воспитанникам Арвинга. Арс отправился вместе с Грегом и Дойлом, а ковен Драконьей Луны вызвался сопроводить девушек. Нена тут же начала засыпать ведьм вопросами, пока её подруга молча плелась следом, будто ведомая на казнь.

— А здесь всегда так строго? А какие мортамеры на самом деле? Они страшные? — с незамутненной непосредственностью тараторила Нена. — А почему все в одинаковой форме?

— Да, да, потому что удобно в сражении, — старалась ответить на все вопросы Марша. Даже для неё юная колдунья была слишком активной, и она бросала ищущие сочувствия взгляды на Клэр.

— Энтузиазм – это хорошо, но дисциплина в этих стенах важнее. Постарайтесь не нарушать правил, — пыталась внести свою лепту Тина. — Чем быстрее вы поймете, что порядок может спасти вам жизнь в бою, тем лучше для вас.

О том, что сами они своевольничали с молчаливого согласия командира, по негласной договоренности ковен Драконьей Луны решил не упоминать. Девушки шли вдоль галереи, и новенькие вертели головами, разглядывая величественные витражные окна и редкие гобелены, изображавшие славных героев, одерживающих победу над мифическими существами. Наконец Марша распахнула дверь, ведущую в их новое жилище.

— Какое-то уныние, — впервые подала голос Лорен. — Всё такое серое и пустое…

— Вы можете обжить комнату по своему вкусу, — её слова вызвали у Клэр лёгкое раздражение, но она тут же вспомнила свою первую реакцию и смягчилась. — На самом деле всё не так страшно, как может показаться. Да и то дело привычки.

— Ладно тебе, всё не так уж плохо! — швырнув свои сумки на кровать, заявила Нена и уперла руки в бока, осматриваясь. — Обустроимся!

— Ну, наверное… — скривилась Лорен.

— Если что-то понадобится, наша комната прямо по коридору и направо, вторая дверь, — дала инструкции Марша, желая побыстрее скрыться. Удивительно, как иногда могут отталкивать схожие черты в других людях.

— А, ещё, — вдруг покраснела Лорен, — тот парень, светленький, что стоял по правую руку от капитана Дестана… Он будет часто приходить?

— Это Оскар и он ваш комендант, — усмехнулась Клэр. — И, думаю, Лагерта оторвёт тебе голову, если ты решишь проявить к нему чрезмерное внимание.

Та лишь фыркнула в ответ и отбросила назад свои длинные волосы. Этим жестом Лорен ужасно напомнила Грейс, и Клэр пришлось смириться с тем, что новенькая все-таки ей категорически не нравилась.

Ближе к ночи Клэр задумала наведаться в место тайных собраний ковена в лесу. Хотя Дестан и дал своего рода разрешение на такие вылазки, соблюдать формальную осторожность всё же было необходимо. На этот раз она собиралась пойти одна.

— Ты уверена, что тебе не понадобится помощь? — Марша заметно беспокоилась.

— Я сама не знаю, как это будет, но чувствую, что Ноктис призывает меня. Я должна идти, — зов богини дребезжал натянутыми нервами, не давая усидеть на месте. — Может, это приведет нас к разгадке Уоррена Крингарда. Хотя не представляю, каким образом.

— Надеюсь, я узнаю, если что-то пойдет не так, — Марша прикусила губу, чуть насупившись, — не пытайся решить всё сама, ладно?

— Обещаю, если что-то случится, я найду способ дать тебе знать, — успокаивающе улыбнулась Клэр, и круг перемещения вспыхнул пламенем.

Клэр пробиралась сквозь ночной лес, и поросшие травой тропинки казались ей уже до боли знакомыми. Иссиня-чёрные силуэты деревьев уже не внушали страха, и ведьма знала, что вот-вот выйдет к поляне, ставшей их местом связи с богиней тьмы. Единственным, что заставляло её волноваться, была неизвестность. Она толком не знала, с чем обращаться и о чём просить. На этот раз сама Ноктис звала её, а в этом случае Клэр не могла придумать никакого соответствующего ритуала. Всё, что она взяла с собой, — это благовония сандалового дерева, чтобы настроиться на тонкий план взаимодействия с высшей силой, и надеялась, что это сработает.

Ведьма расстелила на земле квадрат чёрного бархата и села. Поджёгши ароматную древесную палочку, она закрыла глаза, обращаясь к богине шепотом, как будто этот разговор был сугубо личным.

— Великая богиня Ноктис, та, что ведает всё, над чем всходит Луна, ты звала меня, и я явилась пред твоим взором. Обрати на меня свою благость и позволь прикоснуться к твоей мудрости. Мои сердце и разум открыты.

Клэр почувствовала мягкое прикосновение ко лбу, словно к нему притронулась нежная женская ладонь, но не открыла глаз. А через мгновение она потеряла сознание, рухнув наземь.

Когда Клэр открыла глаза, внизу простирались укрытые сияющим снегом горы. Зрение было непривычным, каким-то искаженным, а ветер, подхватывая её легкое тело, гулял в оперении. Она парила над острыми пиками вершин, а когда попыталась что-то сказать, из горла вырвался только клёкот. Она летела вперёд, влекомая неведомой силой, пока не увидела притаившийся среди скал крошечный монастырь с крышей, изогнутой по краям. Она устремилась к нему. Клэр – если это ещё была она – приземлилась на раму отворенного окна, но комната оказалась пустой. Затем до её слуха донесся звук, похожий на гул. Что-то похожее, как она помнила из курса изучения биологических видов, издавали киты.

Она выпорхнула наружу и увидела его: в небесах извивался змееподобный, с головой, похожей на львиную, ослепительно белый дракон. Чешуя его переливалась в солнечных лучах, лапы были поджаты под тело, и он держался в воздухе, хотя и был вовсе лишён крыльев. «Шайнарр», — тут же поняла Клэр, завороженно наблюдая за его полётом. Это не мог быть больше ни один дракон на свете. «Но что тогда произошло с его всадником?». Клэр понятия не имела, способна ли птица говорить с драконом, но решила попробовать. Едва нагнав его, выбиваясь из сил, она поравнялась с его гигантской мордой, и он скосил на неё свой золотистый глаз.

«Вы – Шайнарр?» — мысленно вопросила она, особенно ни на что не надеясь.

«Да, — голос дракона звучал глубоко, словно доносился издалека, и пробирал до самого существа. — Что ты хочешь знать, ведьма?».

Её нисколько не удивило, что Шайнарр сразу понял, кто она.

«Правда, что вашим всадником был Уоррен Крингард?»

«Да, это так».

Клэр задумалась, отчаянно махая маленькими крыльями.

«Как он погиб?»

«Он принес себя в жертву, чтобы остановить зло, угрожавшее человеческому миру» — ответствовал Шайнарр.

«То есть, — продолжила Клэр, — это сделал не Тьеран, его брат?».

«Что? — взревел дракон. — Мой всадник испустил последний вздох, забрав жизнь своего среднего брата, сердце которого прогнило. Вы, люди, не умеете беречь память».

«Как вашему всаднику удалось победить мортамеров?» — воспользовалась случаем ведьма.

«Силами моего пламени и сумеречного божества».

«Сумеречного божества? Вы имеете в виду Ноктис?» — удивилась Клэр.

«Я не знаю, как вы зовёте то, во что верите» — разнёсся гудящий голос Шайнарра.

И белый змей поднялся ввысь, скрываясь за толщей плотных облаков.

А Клэр тут же ощутила слабость в своих крыльях. Лёгкость, присущая ей до этого момента, словно испарилась, и она, как подстреленная, рухнула вниз, безвольно глядя, как быстро приближаются спрятанные за снежным покровом острые камни. Когда она приготовилась к неизбежному удару, в глазах резко потемнело.

Клэр тяжело дышала, приходя в себя. Благовония в её руке почти истлели.

— Богиня, все это было в самом деле? — Клэр воззрилась на бледнеющий месяц.

— Да, — услышала она среди зашумевших крон.

— Получается, всё закончилось, когда один брат убил другого. То есть дело не в мортамерах, а в тех, кто ими управляет… — Тина подпирала подбородок кулаком и покачивала ногой.

— Видимо. Но кто дёргает за ниточки? Высшие жнецы – это люди? Их несколько? Лагерта сказала, что Рениг выглядел точно как один из них, только будто восстал из мёртвых. И она его… Умертвила снова. С тех пор высших мы больше не встречали, — рассуждала Клэр.