— Просто готовьтесь ответить за всё, что с ней сделали, — упрямо парировал Дестан, занимая боевую позицию, — потому что я об этом не забуду. Ну же, защищайтесь, мастер. Мы оба зашли слишком далеко, чтобы отступать.

— Ты не оставляешь мне выбора, — наставник закатал рукава и взмахнул своей тростью, а затем стукнул ей оземь. Набалдашник отошёл вверх, и старик вытащил из того, что оказалось ножнами, длинный узкий клинок, похожий на рапиру. Проведя ладонью над его острым лезвием, он зажёг языки пламени, затрещавшие вокруг оружия. Клэр впервые видела, как мастер колдовал — так легко, не произнеся ни слова.

Дестан перехватил меч крепче и бросился навстречу, не дожидаясь атаки хозяина цитадели. Тот легко отражал все удары, нанося новые, вынуждая капитана уклоняться. Дестан перекатывался, уворачиваясь от взмахов горящего меча, и в конце концов увеличил дистанцию, немного отступив, чтобы выровнять дыхание и оценить ситуацию. Противник был действительно опасен: внимательные, птичьи глаза Шедхарда старались поймать любое мелкое движение, выдающее следующий шаг Дестана. Но тот и не думал пасовать.

Они снова с лязгом схлестнулись. Их бой напоминал смертельный танец, в котором выжить должен был только один. Оборот вокруг своей оси, отражённая атака. Лезвие у лица, опалённые волосы. Подсечка, легкий отпрыг, которого трудно было ожидать от пожилого мастера. Но Дестан больше не обманывался: кем бы ни был его соперник, его вид не говорил ничего о его скрытых возможностях. Двое мужчин бились, не давая друг другу и мгновения передышки.

«Шиайха, пожалуйста… Не знаю, получится ли у тебя…» — шептала про себя Клэр, осевшая у стены. Её сердце вздрагивало каждый раз, как она слышала скрежет одного каленого лезвия о другое.

«Я сделаю, что смогу», — ответил её верный дракон.

Схватка становилась только опаснее. Чем дольше она длилась, тем больше выдыхались противники, и угроза пропустить удар подбиралась всё ближе. Отвод меча по кругу. Взмах сверху, направленный в плечо. Колющий выпад в бок. Безмолвие разрезал рык Дестана: клинок мастера достал до его бедра, вонзившись в плоть и тут же прожигая её. Клэр зажала рот руками, чтобы не отвлечь капитана своим отчаянным криком. Он рванулся и, пока Шедхард не успел занести меч снова, отсёк ему левое предплечье. Мастер, будто не обратив внимание на потерю руки, самодовольно хмыкнул. Они отступили друг от друга, глядя с ненавистью, сплёвывая кровь и тяжело дыша. Это был не конец.

И тут за окнами мелькнула широкая тень, скользнув вдоль галереи. В следующий миг витражи рассыпались на мириады цветастых осколков; разбросанные камни, раскуроченные непреодолимой силой, осыпались внутрь, подняв облака каменной крошки и пыли. В проломе стены, удерживаясь когтями крыльев, восседал Тони́трукс, грозовой дракон Дестана. Чёрная плеть его хвоста хлестнула вбок, сотрясая башню, как игрушечную. Раздался тихий рокот откуда-то из недр брюха ящера. Взмахнув гигантскими кожистыми крыльями, он изогнул длинную шею и, найдя вертикальным зрачком свою цель, исторг из глотки залп сплетённых вместе молний, испепеливших пытавшегося было бежать мастера на месте. Его обожжённое, угольное тело, мгновенно ставшее тонким и ломким, рухнуло, источая отвратительный запах. Такой, словно мастер сгинул вовсе не сейчас. К нему примешивалось что-то ещё, едва уловимое, похожее на амбру, резко выделявшуюся на общем фоне.

«Спасибо, Шиайха», — прошептала мысленно Клэр.

«Тонитрукс оказался довольно догадливым для такого здоровяка», — в привычной манере отозвался зелёный.

Дестан отбросил окровавленный меч и взглянул на своего дракона с благодарностью, кивнув. Тонитрукс с тихим рыком, напоминавшим ворчание, уполз выше по каменистой башенной стене.

Ещё до конца не веря, что всё закончилось, и собрав все силы ради этого порыва, Клэр бросилась к Дестану. Она обняла его со спины и замерла, прижавшись к нему мокрой щекой. Даже доспехи, которыми было укрыто тело Дестана, не могли скрыть того, как часто билось её сердце. Слова были лишними. Он и так понял, что своенравная ведьма ещё никогда не боялась так, как сегодня. Боялась за него. И разливавшееся в груди тёплое чувство заглушало даже ту боль, что прожигала его рану.

В холодной лекарской стоял резкий, дурманящий запах. Трое людей стояли, собравшись вокруг грубой, выкованной из железа койки, на которой было распростёрто обезображенное тело.

— Это был мортамер. Восставший из мёртвых, как брат Лагерты, — констатировал мастер Арвинг, осматривая то, что осталось от тела Шедхарда. — Она тоже говорила о необычном запахе, хотя так и не смогла его определить. Амбра…

— Но как он мог проникнуть в нашу цитадель? — Дестан ходил из стороны в сторону, заложив руки за спину. — И как давно управлял ею… Будучи таким?

— Сложно сказать, долгое время мы лишь поддерживали переписку, а при личной встрече я не заметил ничего необычного. Похоже, что высшие жнецы сохраняют память о себе при жизни и вполне успешно имитируют земное существование. Хотя мастер Шедхард и показался мне излишне категоричным, но, знаете, возраст вносит свои коррективы в характер.

— То есть, — вступила Клэр, — нами управлял тот, кто вовсе и не был заинтересован в нашей победе. Это многое объясняет…

— Как я мог не заметить? — корил себя Дестан.

— Это могло произойти ещё до вашего появления здесь, капитан, — урезонивал его Арвинг. — Но даже если и после, насколько мне известно, мастер редко показывался в последнее время. Возможно, он отлучался. Знать бы, конечно, что с ним случилось на самом деле… Могу я взглянуть на его кабинет? Может, найду там подсказку.

— Конечно, — кивнул Дестан. — Но кто-то должен теперь стать во главе цитадели, повести нас к победе. Мы лишились управления, и это может внести хаос в наши ряды.

— В самом деле? — лукаво улыбнулся мастер Арвинг. — Мне кажется, вы весьма неплохо управлялись и сами, мой мальчик. Знали, где проявить строгость, а где — снисходительность… — он взглянул на Клэр. — А это качества мудрого полководца. Внушать веру в сердца своих подчиненных — вот что вам действительно необходимо сейчас, а вовсе не советы каких-то стариков, давно не видевших ничего, кроме стен своих башен.

— Но могу я рассчитывать на доброе слово, что укрепит мои решения? — Дестан вытянулся, расправив плечи, словно принимал дар от пожилого наставника.

— Конечно, вы всегда можете надеяться на мою помощь, капитан, — ответствовал Арвинг, и губы его изогнула мягкая улыбка, осветившая лицо мелкой сеточкой морщин. — Вы бережёте самое дорогое, что у меня есть. Моих учеников.

— Это большая честь для меня, мастер Арвинг, — Дестан поклонился, выказывая глубокое уважение, — хотя таких своевольных подчиненных у меня ещё не было, — усмехнулся он, выпрямившись.

— О!.. — рассмеялся старик. — Значит, это место их ничуть не изменило.

И всё же официальные объяснения были необходимы. Собрав всех в тронном зале, где прежде главенствовал суровый мастер Шедхард, Арвинг и Дестан предстали у подножия лестницы, ведущей к пустовавшему престолу. Клэр заняла своё место среди других солдат, встав между Маршей и Тиной. Грейс прожигала её взглядом, а другие солдаты перешептывались, оглядываясь на опальную ведьму.

Дестан коротко остриг свои волосы, пострадавшие от пламенного клинка Шедхарда. Гладко выбритое лицо обнажило выступающие скулы и волевой подбородок, и Клэр не могла удержаться от того, чтобы позволить себе немного полюбоваться его мужественными чертами, пробуждавшими в ней какую-то легкую слабость. Тело его было заковано в латы, как перед боем.

Мастер Арвинг, укутанный в мантию алого цвета, с Одаррантой, устроившейся на его широком плече, прямой и уверенный, возвысил голос так, чтобы его мог услышать каждый:

— Служители восточной цитадели! С прискорбием сообщаю вам, что ваш достопочтенный наставник, мастер Шедхард, почил в славном бою, — ответом была лишь напряженная тишина. — Однако этот бой произошел не сейчас, а много ранее. Вынужден признать, что не менее полугода тому назад, в ту пору, как на землю впервые ступили мортамеры, он взял на себя смелость выступить с разведывательной миссией и, к сожалению, подобрался к своей цели ближе, чем рассчитывал. Это всё, что мне удалось узнать из оставленных им записей. Вами же с тех пор руководила его тень, высший жнец, вернувшийся в цитадель, чтобы поддерживать иллюзию контроля и вносить раздор там, где это не будет вызывать лишних подозрений.