— А меня ты вообще ценишь? — продолжил Дестан.

Она вдохнула и замерла, не ожидав такого вопроса.

— Конечно.

— Тогда слушай. Даже здесь я по-прежнему твой капитан и я приказываю тебе вернуться в цитадель. — его взгляд был устремлён куда-то за стекло, а в голосе звенела сталь.

— Нет.

Дестан сжал челюсть. Затем вновь развернулся к Клэр и обхватил ладонями её лицо.

— Как ты не понимаешь, я не могу тебя потерять.

— И поэтому я не уйду, — настойчиво прошептала Клэр, и мягкий выдох гласных касался его губ. — Ты больше не будешь один.

— И за что только я выбрал такую упрямую женщину, — вздохнул Дестан, и чернота его глаз стала глубже.

— Может, за это и выбрал.

— Да.

Дестан ещё мгновение смотрел ей в глаза, словно хотел убедиться, что она действительно останется рядом.

— Ты моя. Кинжал, засевший в моем сердце. И я умру, если попробую его извлечь.

Клэр показалось, что он сказал даже больше, чем собирался.

— А я хотела быть цветком, распускающимся вот здесь, — Клэр прикоснулась ладонью к левой стороне его широкой груди.

— Оставь цветы неженкам, — она услышала в его голосе будоражащую низкую хрипотцу.

И Дестан впился в её губы жадным, долгожданным поцелуем, стирающим все недомолвки, все сомнения, всю холодность, что установилась между ними. Он гладил её лицо, а она прижималась к нему, и дыхание отчаянно запрыгало от близости тепла, которого она так желала.

Дестан усадил Клэр на стол и провёл губами по её шее. Она запрокинула голову, открываясь этим горячим прикосновениям и вздрагивая от каждого обжигающего выдоха. Её волосы скользнули волной по спине. Оторвавшись от мягкой девичьей кожи, Дестан затушил огонь, и составил канделябр на пол.

— Здесь и так сейчас всё сгорит, — произнёс капитан и спустил верх лёгкого ночного платья Клэр до пояса.

Прохлада облизала обнажившуюся грудь Клэр. Дестан усеял россыпью поцелуев её плечи, по которым тут же пробежала лёгкая дрожь. Но это ощущение беспокоило её недолго. Они с жаром соприкоснулись телами, вжимаясь друг в друга так отчаянно, так сильно, словно это был некий рубеж, который они пересекали прямо сейчас – вместе. Это было не то же самое, что на крыше башни: это было желание, в котором сквозила жажда мужчины утвердить своё обладание женщиной. Огрубевшие пальцы под задранным подолом пробегали то нежными, то требовательными движениями по бёдрам Клэр, и она подавалась навстречу, не находя ни единой причины воспротивиться. Она и сама царапала его кожу, оставляя ногтями тонкие черточки на мускулистой спине, утверждая своё присутствие, своё право делать с ним то, что считает нужным.

— Мы так и будем игнорировать кровать? — прошептала Клэр, лукаво улыбаясь.

— Успеем, — рвано выдохнул Дестан, не скрывая своего желания.

И он крепко прижал её к себе, вынуждая обхватить свою поджарую спину ногами. Она прижалась к его губам, проглатывая стоны. О том, что нужно вернуться пораньше, Клэр и думать забыла, растворившись в покачивающихся волнах наслаждения.

Когда Клэр вернулась в свои комнаты, солнечные лучи уже терялись за плотной облачностью наступившего дня. Сон на груди Дестана был так сладок, что ведьма никак не могла прийти в себя, чтобы наконец отправиться обратно. Единственное, на что она надеялась, был распорядок дня здешних господ, не жаловавших ранние подъёмы. Она наспех стёрла мел с пола, сбросив собственное платье: повезло, что оно было светлым, и появившиеся на нём разводы были не слишком заметны. Затем она отперла дверь и выглянула. В коридорах было пусто, и она не стала торопиться звать служанку сама.

Клэр переоделась в другую ночную рубашку и забралась в постель. Волосы и без того были растрёпаны, будто она ворочалась всю ночь, так что с ними ничего изображать не пришлось.

— Леди Перьяверд, — раздался высокий женский голос за дверью, сплетаясь со стуком. — Вы проснулись?

«Едва успела», — с облегчением подумала Клэр и завернулась в одеяло, натянув его едва ли не до носа.

— Да, вхоттите, — изображать оливерневский акцент после столь недавнего пробуждения казалось пыткой.

Когда девушка вошла, Клэр потянулась на кровати и сонно потёрла глаза. Служанка отвернула занавеси от балкона, и ведьма наигранно зажмурилась от света.

— На вас другая одежда, — заметила прислужница.

— Дурно спала, шарко, — зевнув, ответила Клэр и указала на сброшенное на пуф платье. — Надо постират’.

Служанка покосилась на пол, где был начертан круг. Клэр не была уверена, что следов совсем не осталось, но сделала вид, что её интересует только завтрак.

— Когда подадут еду? — попыталась она отвлечь девушку.

— О, сейчас, сейчас, — спохватилась служанка и торопливо выбежала вон.

Клэр тут же вскочила с кровати и осмотрела пол. Нет, ничего, только едва заметные черты, запавшие в деревянные прожилки. Она раскрыла створки балкона, впуская свежий воздух, который немного остудил её напряжённое от волнения тело. В сознании Клэр ещё жила прошедшая ночь, заставлявшая наивную улыбку гулять по её губам.

На столике раскладывали приборы и блюда из айнаньского белого фарфора. Тарелка с фруктами источала сладостный аромат сочных персиков, спелых гроздьев винограда и нарезанных ярко-жёлтых кружков ананаса. Три крошечных шоколадных десерта так и зазывали, и Клэр уже представляла, как они тают во рту. На основное были две зажаренные перепёлки, куски мягкого сыра и свежие ломти хлеба со сливочным маслом. Клэр попробовала напиток и ощутила лёгкий винный привкус, тонувший в пряностях: это был створоженный поссет. Она отставила бокал, не решаясь туманить разум.

Отобедав – а иначе бы Клэр этот приём пищи почти в полдень не назвала – она позволила служанкам собрать себя к предстоящему дню. Она старалась поменьше говорить, прикрываясь образом отчуждённой аристократки. Ей всё время казалось, что её вот-вот раскусят, и оттого она внутренне дребезжала, словно перетянутая, расстроенная струна. Дестан посмеивался над тем, как она изображала чужую речь, и это добавило ей волнения, хотя она и знала, что это были лишь поддевки.

Наряд Клэр хоть и был хорош, но она скучала по форме, не сковывающей её движений, что прежде не могла бы себе и представить. «Интересно, что бы сказал Шиайха, увидев здешнюю жизнь, — думала она, глядя в зеркало, пока девушки укладывали её волосы, не слишком послушно ложившиеся в тонкие косы. — Здесь как будто больше правил, чем было у нас в цитадели».

«Чем вообще занимают себя здешние барышни? Попробую осмотреться», — решила Клэр и отправилась гулять по саду. Экзотические деревья, явно завезённые издалека, напоминали тропики, где она познакомилась с Шиайхой. Клэр вспомнила, как встретила его впервые: грозного дракона, сражавшегося с ягуаром. И своё нелепое вмешательство в его охоту, обернувшееся в конце концов нерушимой связью, полной доверия.

«Как ты там?» — отправила она мысленную весточку Шиайхе.

«Вполне, — незамедлительно зазвучал голос ящера в голове. — Как тебе столичные нравы? Будешь с нами знаться, как вернёшься, достопочтенная леди?».

«Нет, прикажу снести голову за косой взгляд», — сыронизировала ведьма.

«Тогда сиди там, — парировал он. — Мы и без высочеств справимся».

«А если серьезно, как ты себя чувствуешь?».

«В порядке. Так что не забудь позвать, когда начнётся веселье».

Веселье. Хорошее слово, но слишком далёкое от того, что им с Дестаном ещё предстояло, а именно – вычислить, кто является мортамером, и подобраться к самозванцу как можно ближе. Это мог быть любой из придворных. Или кто-то из советников. Но больше всего подозрений у Клэр вызывала королева Виттори, так неожиданно появившаяся при дворе вместо почившей жены Аделарда. Как раз сегодня она должна была вступить в свои права перед лицом знати и народа. Город уже пышно украшали к этому торжеству, развешивая ленты в белых и красных тонах над проходами улиц и разворачивая стяги с королевским знаменем вдоль стен домов и с балконов самого замка. На один из них молодая особа и выйдет, чтобы поприветствовать своих новых подданных. Клэр же будет дозволено присутствовать на церемонии возложения короны в храме Солиса.