вдох, расправляя плечи.

— Доброе утро, будущие коллеги, — заговорила я, и мой низкий, уверенный голос

хирурга ровно раскатился под сводами амфитеатра. — Меня зовут леди Элинор. Добро

пожаловать в Первую Королевскую медицинскую академию Валарии. Наш курс мы начнем

с самого важного, фундаментального правила, которое спасет больше жизней, чем

любые лекарства и молитвы. Мы научимся правильно мыть руки.

Студенты дружно зашуршали перьями, макая их в чернильницы. Первые капли чернил

легли на чистые листы бумаги, начиная новую, здоровую и прекрасную эпоху в

истории этого мира. Битва со смертью была продолжена, но теперь на нашей стороне

был разум, гигиена и скальпель. И мы были готовы побеждать.

ЧАСТЬ 1. POV: Алла (Элинор)

Весенний ветер в приграничье Черного утеса всегда пах по-особому. В нем не было

столичной удушливой копоти, запаха навоза и дешевого пива. Он приносил с гор

дикую, первозданную свежесть талого снега, тонкий аромат распускающихся почек

дикой вишни, мокрой сосновой хвои и прогретого солнцем векового камня замковых

стен.

Я стояла на широкой каменной террасе правого крыла замка, легонько опираясь

руками на теплые перила, и щурилась от ярких лучей майского солнца. Пять лет.

Прошло ровно пять лет с тех пор, как я очнулась в холодном, запущенном аптечном

доме Элинор, не понимая, где нахожусь, и умирая от дикого, раздирающего душу

страха за свою дочь.

Сегодня этот страх казался лишь далеким, смутным сном, который медленно растаял

в лучах утренней зари.

Моя жизнь нашла свое абсолютное, совершенное завершение в этом мире. Первая

Королевская медицинская академия в столице за эти годы успела выпустить два

полноценных потока дипломированных врачей — молодых мужчин и женщин, которые

разъехались по всем провинциям Верлании. Маленькие чистые лечебницы, построенные

на королевские гранты, теперь работали в каждом крупном городе. Мы внедрили

гигиену при родах, научили повитух мыть руки спиртом, а лекарей — кипятить

инструменты, и это простое земное правило снизило смертность среди рожениц и

младенцев в королевстве более чем в пять раз.

Моя Ариша была счастлива. В свои двадцать четыре года она превратилась в

потрясающую, уверенную в себе женщину. Два года назад она вышла замуж за Лукаса

— одного из моих самых талантливых и преданных студентов первого набора. Вместе

они руководили центральной фармакологической лабораторией Валарии в усадьбе

Брантов, производя чистые, стандартизированные антисептики, обезболивающие

пилюли и мази по моим рецептам. Они часто навещали нас в Черном утесе, и каждый

раз, глядя на их сияющие лица, я чувствовала глубокую материнскую гордость.

Звонкий, заливистый детский смех внизу во дворе заставил меня невольно

улыбнуться.

Я перевела взгляд на зеленую лужайку внутреннего двора замка. Там, среди

цветущих яблонь, весело прыгал наш четырехлетний сын Артур. Это был крепкий,

широкоплечий бутуз с густыми темными волосами и упрямым взглядом больших карих

глаз отца. Сейчас он на коленях ползал по траве, сосредоточенно рассматривая

крупного майского жука сквозь серебряное увеличительное стекло — подарок,

который Алистер привез ему из своей последней поездки в королевский совет. Артур

рос удивительно любознательным и упрямым ребенком, унаследовавшим мой характер

исследователя и военную выправку Рэйвенсвудов.

Тяжелые, уверенные шаги за моей спиной заставили мое сердце радостно

встрепенуться. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Запах

хвои, дорогого табака, мокрой кожи и надежного мужского тепла окутал меня

приятным коконом.

Сильные, горячие руки Алистера бережно обняли меня сзади за талию, прижимая к

его широкой, могучей груди. Его подбородок привычно уткнулся в мою макушку, а

губы коснулись виска в легком, согревающем поцелуе.

— О чем ты думаешь, моя хорошая? — тихо, своим низким бархатным голосом спросил

он, и его теплое дыхание коснулось моей шеи.

— О том, как быстро летит время, Алистер, — я накрыла его широкие, мозолистые

ладони своими тонкими пальцами, на которых мягко светилось золото обручального

кольца. — Кажется, еще вчера я стояла перед тобой в твоем мрачном кабинете,

судорожно сжимая ручку ржавого саквояжа и боясь сделать лишний вздох, чтобы ты

не бросил меня в подземелье. А сегодня… сегодня у нас подрастает сын, Гектор

прожил свои последние годы в почете и движении, а Верлания учится лечить по

законам анатомии.

Алистер негромко рассмеялся, и этот рокочущий звук вибрировал в его груди,

отдаваясь прямо в моем сердце. Он сильнее прижал меня к себе, словно пытаясь

защитить от любых невзгод этого и прошлых миров.

— В тот день, когда ты вошла в мой кабинет, Элинор, — прошептал он, и его голос

потемнел от переполнявших его чувств, — ты думала, что спасаешь свою жизнь. Но

на самом деле ты спасла меня. Мою ногу, мою семью и мою замерзшую душу. И я

никогда не перестану благодарить богов за тот таинственный свет на границе леса,

который принес тебя в мою жизнь.

Я повернулась в его объятиях, заглядывая в его темные, верные глаза, в которых

больше не было прежней холодной суровости — только безграничное, зрелое обожание