Стража! Немедленно убейте эту сумасшедшую ведьму! Защитите королевскую кровь!
Толпа придворных в панике отхлынула назад, послышались истошные крики дам.
Стоявшая у стен бального зала королевская гвардия в блестящих доспехах мгновенно
пришла в движение. Четверо рослых рыцарей с обнаженными мечами в руках
стремительно бросились к нам, их стальные клинки зловеще блеснули в свете
дворцовых люстр.
— Стоять! Назад! — закричал капитан гвардии, наводя острие тяжелого меча прямо
мне в грудь. — Отойди от тела герцогини, вдова, или ты умрешь на месте за
покушение на жизнь королевской особы!
Я замерла, удерживая лезвие серебряного ножа в миллиметре от кожи Клеманс. Её
хрип становился всё более слабым и редким, сердцебиение замедлялось, а глаза
закатились. Смерть стояла у нас за спиной, ведя обратный отсчет секунд, а
гвардейцы с обнаженным оружием были готовы снести мне голову за попытку спасти
жизнь человека. Всё зависело только от Алистера.
Глава 26(граф Алистер)
(от лица графа Алистера)
Сталь королевских гвардейцев зловеще блеснула в холодном, мертвенном свете
хрустальных люстр Тронного зала. Четверо рослых рыцарей в тяжелых доспехах,
ведомые приказом капитана и паническим визгом Малакая, стремительно приближались
к нам. Их клинки были обнажены и наведены прямо в грудь Элинор.
Ярость — горячая, неукротимая и вместе с тем ледяная, расчетливая ярость воина —
мгновенно затопила всё мое существо, вытесняя любые другие мысли. Мои военные
рефлексы, отточенные годами битв в приграничье, требовали немедленно выхватить
свой тяжелый меч и снести головы нападающим. Но мой холодный разум политика и
правителя вовремя остановил руку. Я слишком хорошо понимал законы Валарии. Если
бы я сейчас обнажил сталь во дворце перед лицом короля Аарона, нас обоих с
Элинор изрубили бы на куски прямо здесь, на этом праздничном паркете, объявив
государственными изменниками и мятежниками, даже не пытаясь разобраться в
причинах. Мне нужен был другой, более сложный физический и политический маневр.
Я резко шагнул вперед, полностью закрывая хрупкую фигуру Элинор своим широким
телом от наступающих гвардейцев. Мой тяжелый парадный плащ, подбитый дорогим
мехом чернобурки, взметнулся, укрывая мою невесту от блеска стальных клинков. В
ту же секунду я рухнул на правое колено перед королем Аароном, который стоял
всего в трех шагах от нас, бледный, растерянный, судорожно сжимая пальцы на
набалдашнике своего золотого скипетра.
Мой кулак с силой ударил в холодные мраморные плиты пола, а голос прозвучал как
удар тяжелого боевого гонга, раскатившись под высокими стрельчатыми сводами зала
и мгновенно заглушив визг Малакая и испуганный шепот придворной толпы:
— Государь Аарон! Мой король! Остановите гвардию! Я, граф Рэйвенсвуд, предлагаю
свою собственную голову в качестве залога! Мои земли, мой титул, моя жизнь — всё
принадлежит вам по праву вассальной клятвы! Если эта женщина прольет кровь вашей
любимой тетушки Клеманс напрасно, если она ошибется хотя бы на волос — велите
казнить меня прямо здесь, под этим сводом, перед всем вашим двором! Но
посмотрите на Клеманс! Она умирает! Её лицо синеет, её горло закрыто! Ни один
лекарь в этом зале, включая напыщенного магистра Малакая с его грязными пиявками
и тазами для крови, не знает, как вернуть ей дыхание! Дайте Элинор закончить,
или через минуту Клеманс будет мертва!
Мой яростный крик заставил капитана королевской гвардии замереть в полушаге от
меня. Острие его тяжелого меча дрожало всего в нескольких дюймах от моего горла,
а на его лице под железным полушлемом проступило глубокое замешательство. Он
переводил взгляд с меня на короля, не смея нанести удар без прямого приказа
монарха.
Король Аарон посмотрел на меня своим острым, прагматичным взглядом утомленного
властью правителя. Затем перевел взор на синеющее, отекающее лицо герцогини
Клеманс, которая уже едва заметно дергалась в судорогах на полу, задыхаясь в
луже пролитого багрового вина. Магистр Малакай за моей спиной продолжал
дрожащими руками теребить свою массивную золотую цепь, бессильно бормоча что-то
о «черной желчи» и «апоплексическом ударе». Но всем в этом зале было ясно:
прежние лекари были бессильны. Их методы вели герцогиню прямиком в могилу.
Аарон принял решение за долю секунды. Он медленно поднял свою правую руку в
перчатке, останавливая гвардейцев.
— Пять секунд, Алистер, — его голос прозвучал негромко, но в нем звенел холодный
металл, не терпящий возражений. — Если Клеманс умрет на твоих глазах — твоя
голова действительно скатится на этот паркет. Капитан, опустите оружие.
Начинайте, вдова.
Я мгновенно обернулся, снова опускаясь на колени у изголовья герцогини и
фиксируя её голову своими широкими ладонями. Мои пальцы слегка дрожали от дикого
напряжения, но стоило мне взглянуть на лицо Элинор, как моё сердце мгновенно
успокоилось.
Она была абсолютно, невероятно спокойна. В её серых стальных глазах не было и
тени страха перед обнаженными мечами рыцарей или королевским гневом. Это был
взгляд хирурга, вошедшего в свою операционную. Полная концентрация, ледяной
расчет и отсутствие каких-либо сомнений. От неё исходил тот самый чистый,
