её сторону.

Но я знал, что её сердце принадлежит только одной цели — поиску дочери Арины. И

пока девочка не будет найдена, Элинор не посмотрит на меня как на мужчину, с

которым можно связать жизнь.

Время близилось к полуночи. Огонь в камине почти догорел, оставив после себя

лишь багровые, тлеющие угли. Я устало опустился в кресло, собираясь идти спать,

как вдруг в дверь кабинета тихо, прерывисто постучали.

Это не был слуга или управляющий. Стук был условным — три коротких удара.

Райан.

Я мгновенно поднялся, боль в колене отозвалась лишь легким покалыванием.

Дверь отворилась, и в кабинет вошел мой разведчик. Он был укутан в темный

дорожный плащ, густо запорошенный снегом. От него веяло ледяным ветром, запахом

мокрой кожи и мороза. Райан выглядел измотанным, его лицо побледнело от холода,

но взгляд оставался острым и сосредоточенным.

— Ваша светлость, — тихо произнес он, прижав кулак к груди.

— Райан! — я шагнул ему навстречу. — Ты вернулся. Что с девочкой? Ты нашел

караван Торвальда?

Разведчик молча запустил руку под свой кожаный колет и извлек оттуда небольшой,

плотный сверток из оленьей кожи, перевязанный суровым шнуром с тяжелой сургучной

печатью столичной гильдии купцов.

— Я настиг их у Озерного поста, мой лорд, — тихо заговорил Райан, его голос

охрип от долгой скачки на морозе. — Девчонка действительно с ними. Она жива и

здорова, хотя сильно напугана. Торвальд везет её в столицу. Но мне удалось

перехватить письмо его столичного поверенного, которое везли с попутным гонцом.

Я… взял на себя смелость забрать его. Оно адресовано центральной аптеке Валарии.

Я взял сверток из его рук. Он был холодным и тяжелым.

— Отличная работа, Райан, — выдохнул я, чувствуя, как сердце начинает бешено

колотиться в груди. — Ты заслужил двойную награду. Иди, отдохни, согрейся.

Завтра получишь свое золото.

Разведчик поклонился и бесшумно скрылся за дверью.

Я остался один у гаснущего камина, сжимая в руке холодный кожаный сверток.

Внутри него была весть об Арине. Весть, которая вернет жизнь и счастье в серые

глаза моей Элинор.

Я сделал глубокий вдох, глядя на сургучную печать. Это был ключ к её сердцу. И я

собирался отдать его ей прямо сейчас.

Свеча на моем рабочем столе тихо потрескивала, роняя тяжелые капли желтого воска

на деревянную подставку.

Время перевалило за полночь, но сон не шел ко мне. Я сидела в своей новой

лаборатории, окруженная тонкими стеклянными колбами и пучками сушеных трав, и

методично растирала в фаянсовой ступке кору белой ивы. Физическая усталость

после тяжелого дня в деревне и столкновения с отцом Томасом давила на плечи

свинцовой тяжестью, но мой разум продолжал лихорадочно прокручивать события

последних часов.

Я до сих пор видела перед глазами суровое лицо священника, его костлявый палец,

указывающий на меня, и… широкую спину Алистера, заслонившую меня от крестьянских

вил. Этот мужчина без колебаний встал между мной и разъяренной толпой, поставив

на кон свою власть и репутацию. В его мире это было безумием, но он сделал это.

Для меня.

Вдруг в дверь моих покоев тихо, деликатно постучали.

Я вздрогнула, едва не выронив тяжелый пестик. Кто мог прийти ко мне в такой час?

Марта уже давно спала в своей каморке на первом этаже женского крыла.

Я поднялась, поправила шаль на плечах и подошла к двери. Потянула на себя

тяжелый засов.

На пороге стоял Алистер.

Он был без своего графского плаща, в простой темной рубахе со шнуровкой на груди

и высоких кожаных сапогах. В его темных волосах еще поблескивали нерастаявшие

капли растаявшего снега — метель на улице разыгралась не на шутку. Но сильнее

всего меня поразил его взгляд. В его глазах горело странное, лихорадочное

нетерпение, смешанное с глубоким, согревающим теплом. В руках он сжимал

небольшой сверток из оленьей кожи, перевязанный грубой бечевкой.

— Алистер? — прошептала я, отступая назад и впуская его в теплую, пахнущую мятой

и лавандой комнату. — Что-то случилось? Лорду Гектору хуже?

— С дядей всё в порядке, Элинор, — его голос прозвучал как низкий, хриплый

рокот. Он закрыл за собой дверь и задвинул засов, отсекая нас от холодного

внешнего мира. — Райан вернулся.

Сердце в моей груди замерло, а затем пустилось в сумасшедший галоп. Саквояж с

травами на столе, колбы, свечи — всё вокруг мгновенно потеряло значение. Остался

только этот мужчина и кожаный сверток в его руках.

— Райан… Он нашел её? — мой голос сорвался на едва слышный шепот. Пальцы

мгновенно стали ледяными.

Алистер подошел ко мне вплотную. Его теплое дыхание коснулось моего лба. Он

бережно протянул мне сверток.

— Мой разведчик настиг караван Торвальда у Озерного поста. Твоя дочь с ними,

Элинор. Она жива и здорова, хотя сильно напугана. Купец везет её в столицу. Но

это еще не всё. Райану удалось перехватить письмо столичного поверенного

Торвальда, которое везли с попутным гонцом в Валарию. Оно адресовано центральной

королевской аптеке. Возьми.

Я дрожащими руками приняла сверток. Кожа оленя была холодной от уличного мороза,

сургучная печать с гербом купеческой гильдии казалась тяжелой, как свинец.

Я бросилась к столу, схватила ланцет Иоганна и без жалости перерезала прочную