сдержу своё слово. Валария скоро забудет о гнойной лихорадке.

Король повернулся ко мне, и на его суровом лице появилась редкая, теплая улыбка

боевого товарища.

— И второе моё решение, — произнес он, беря руку Элинор и вкладывая её в мою

широкую ладонь. — Я официально благословляю ваш брак, Алистер. Твоя невеста —

настоящее сокровище, которое стоит десяти моих лучших армий. Я лично буду

присутствовать на вашей свадьбе в качестве почетного гостя. Объявите дату, когда

будете готовы.

Я крепко сжал тонкие пальцы Элинор, чувствуя, как моё сердце буквально

взрывается от дикой, оглушительной гордости за мою женщину. Я целовал кончики её

пальцев прямо перед лицом притихшего, восхищенного двора. Мы победили по всем

статьям. Моя попаданка со скальпелем стала самой влиятельной женщиной

королевства.

Позже вечером мы вернулись в особняк. Мэтью уже накрыл праздничный ужин, слуги

весело суетились, празднуя нашу победу, а Арина увлеченно обсуждала с Бертой

чертежи будущей аптеки при академии.

Но когда я зашел в свой кабинет, то увидел Элинор у окна.

Она стояла, прислонившись лбом к холодному стеклу, и беззвучно смотрела на

падающий снег над крышами столицы. В руках она сжимала свой кожаный медицинский

блокнот. Её плечи были напряжены, а на лице лежала тень глубокой, тревожной

озабоченности.

Я тихо подошел к ней сзади, нежно обнял за талию и прижал к своей груди, укрывая

своим теплом.

— О чем ты грустишь, моя хорошая? — тихо спросил я, целуя её в шею. — Сегодня

наш величайший триумф. Наши враги повержены, король дал нам золото и землю, наш

брак благословлен. Почему твои глаза полны тревоги?

Элинор тяжело вздохнула, разворачиваясь в моих объятиях и поднимая на меня свои

серые умные глаза.

— Алистер… — тихо произнесла она, и в её голосе послышался металл

ответственности врача. — Золото и земля — это лишь стены. Настоящая битва

начнется завтра. Мы только что объявили войну всей традиционной системе этого

мира. Когда мы начнем вскрывать тела умерших для изучения анатомии, когда я

заставлю лекарей кипятить инструменты и мыть руки, когда мы отберем практику у

средневековых коновалов… Высокая Церковь и обиженные лекари не простят нам

этого. Они затаятся, они будут ждать малейшей моей ошибки, чтобы объявить меня

ведьмой. Нам предстоит построить новый мир среди дремучего невежества, Алистер.

И этот путь будет чертовски опасным.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как моя любовь к этой упрямой, гениальной женщине

разгорается с новой, необоримой силой. Я нежно коснулся её губ поцелуем, а затем

крепко прижал к себе.

— Пусть пробуют, Элинор, — твердо ответил я, и мой голос звенел сталью Черного

утеса. — Мой меч и моя гвардия — твой щит. Мы построим твой госпиталь вместе. И

ни одна тварь в этом мире не посмеет встать на твоем пути. Дышите спокойно, леди

Элинор. Твой граф всегда рядом.

Зимнее солнце Валарии заливало просторный внутренний двор усадьбы герцогов Брант

ярким, ослепительным светом. На свежевыпавшем белом снегу четко отпечатывались

следы наших тяжелых каретных колес.

Я стояла в центре усадьбы, запрокинув голову вверх, и завороженно рассматривала

наше новое владение. Это было великолепное трехэтажное здание из светло-серого

известняка, построенное в южном стиле — с широкими арочными окнами,

пропускающими максимум дневного света, просторными террасами и прочным каменным

фундаментом, способным простоять века. Усадьба пустовала несколько лет после

того, как род Брантов угас, но её стены были крепкими, сухими и надежными.

Идеальное место для Первого Королевского госпиталя.

Рядом со мной стояла Арина, её щеки раскраснелись от мороза и волнения, а глаза

буквально сияли от восторга. Алистер держал меня под руку, его плечо было теплым

и надежным, а взгляд выражал глубокое, спокойное удовлетворение. Мы приехали

сюда сразу после официального визита к королевскому казначею для получения

первой части нашего гранта.

— Это потрясающе, мама… — прошептала Арина на русском языке, крепко сжимая мою

ладонь. — Здесь столько места! Потолки высокие, воздух чистый. И окна… Посмотри,

какие огромные окна в залах! Для операционной это просто идеальный свет.

— Да, Ариша, — согласилась я, чувствуя, как внутри меня разгорается чистый,

азартный огонь профессионального созидания. Мой мозг хирурга и прогрессора

мгновенно принялся планировать пространство. — Первый этаж мы полностью отдадим

под приемный покой и палаты для тяжелобольных. Нам не нужны лестницы для

носилок. Правое крыло — хирургическое отделение. Самый большой зал с южными

окнами превратится в нашу операционную. А в левом крыле мы обустроим

терапевтические палаты и классы для твоих будущих студентов.

Алистер негромко, тепло рассмеялся, привлекая меня ближе к своему боку.

— Я вижу, твои мысли уже далеко отсюда, Элинор, — проговорил он своим низким,

бархатным голосом. — Ты планируешь свои «операции» с таким видом, словно

готовишься к осаде крепости.

— Это и есть осада, Алистер, — я повернулась к нему, серьезно глядя в его темные

глаза. — Осада векового невежества и грязи. И мы должны укрепить наши позиции до

того, как сюда придут первые пациенты. Мэтью! Аларик! Сюда!