– Так кто же теперь ответит, ваше сиятельство, – ухмыльнулась служанка. – О том ни вы, ни я уже не узнаем. Ну может это и к лучшему, у вас же теперь мир, да?

– Надеюсь, – кивнул я, хотя у самого настроение несколько подпортилось.

Если бы я изначально знал, как меня примут младшие дети князя в замке, что будет это противостояние, большой вопрос, поехал ли бы я сюда? Хотел стать настоящим магом. А наверно поехал бы, всё равно. Если отмотать всё назад, просто чуть переиграл бы, чтобы и самому не отравиться, и слуга остался жив.

С другой стороны получается, что его жертва насторожила Каменского и напугала княжичей. Я обзавёлся перстнем, который всё ещё при мне, вероятность отравления теперь исключена. А спусти тогда всё на тормозах, не отравись слуга насмерть, и могло бы пойти по другому пути. Значит в этом суровом мире его жертва для меня оправдана, но человека всё равно жалко. И повара того в итоге, если его и правда использовали втёмную.

По пути к обеденному залу я встретил Александра. Княжич тоже был в хорошем настроении, улыбнулся при встрече и первым протянул мне руку.

– Ну что, отдохнул? – спросил он, продолжая улыбаться. – Сил набрался? Готов к новым подвигам на тренировках?

– А что, мне там предстоят прямо подвиги? – я несколько насторожился.

– Ну это уже от твоих наставников зависит, – усмехнулся Александр, пропуская меня вперёд, когда слуга открыл дверь. – Насколько я знаю, отец просил взяться за тебя по серьёзному. В свете нашей поездки к царю и настойчивости его советника, быстрое улучшение боевых навыков пойдёт на пользу, сможешь за себя постоять. Иногда даже жалею, что меня родители жалели, как первенца, старались не перенапрягать тренировками и учёбой, мол успеется. Сейчас уже на пару ступеней выше забрался бы.

– А ты куда‑то торопишься? – спросила Софья Фёдоровна, которая уже сидела за столом. – Ты и на своей третьей ступени такое вытворяешь, аж мурашки по спине, а скоро и четвёртая будет. Доброе утро, кстати!

– Доброе утро! – сказал я практически хором с Александром и уселся за стол рядом с Софьей. – Но я не вижу ничего плохого, что Александр стремится повысить ступень быстрее, это ведь откроет новые возможности.

– Тут я с тобой согласна, – кивнула княжна. – Но одно дело стремиться вверх, и совсем другое – сожалеть о том, что раньше это не сделал. Время вспять не повернёшь, надо жить дальше и делать то, что тебе нравится, что ты хочешь, – девушка сделала паузу, взяв со стола салфетку, потом продолжила. – И то, что надо для рода.

– То, что надо для рода, желательно ставить на первое место, – заметил Александр, сразу посерьёзнев. – Тогда и тебе будет хорошо. А для рода надо быть сильным, иначе в этом мире не выживешь. Человек человеку волк, надо бороться за место под солнцем.

– Опять ты с утра пораньше тоску нагоняешь? – недовольно произнесла княжна. – так послушаешь тебя и жить не захочется, когда знаешь, что все готовы друг другу глотку перегрызть.

– Ну ты не преувеличивай, – усмехнулся Александр. – Если все аристократы друг другу глотку перегрызут, на том царство Русское и закончится. Настороженность надо иметь и силу, тогда тебя будут уважать и опасность не подкрадётся незаметно, вот я к чему веду.

– Ну да, и постоянно помнить, что человек человеку волк, – снова вздохнула Софья.

Александр не стал больше спорить, едва заметно махнул рукой и повернулся к распахнувшейся двери в обеденный зал. Вошли Костя с Димой. Лица спокойные, умиротворённые. Выглядит вполне реалистично. Какую маску не надень, а напряжение всё равно почувствуешь. К тому же они не такие матёрые светские волки, у которых жизнь не раз висела на волоске и зависела от градуса реалистичности приветливой улыбки.

– А здорово мы вчера шары покидали, – сказал Костя, усаживаясь за стол и не сдерживая довольной улыбки, покосилмя на меня.

– У тебя неплохо стало получаться, – сказал я парню, встречая улыбкой его взгляд. – На соревнования уже можно выезжать. Ещё немного и Куракиных без моего участия победите.

– Ты просто не всё знаешь, – с некоторой гордостью и плохо скрываемой улыбкой сказал вдруг Дмитрий. – Мы после обеда с Костей вдвоём тренировались. У него шар пару раз возле самого кошонета остановился, палец не просунешь.

– Ого! Отлично! – воскликнул я от души и привстал, протягивая парню руку через стол. – Поздравляю!

Костя, сначала немного смутился, но потом улыбнулся, тоже привстал и пожал мне руку.

– Какое приятное зрелище с утра! – громко изрёк Фёдор Алексеевич, входивший в этот момент в обеденный зал. – В такие моменты понимаешь, что живёшь не зря и жизнь налаживается.

– Всё будет хорошо, отец, – сказал я, быстро сумев преодолеть внутренний барьер, всё‑таки называть князя отцом меня пока немного напрягало, но раз так надо…

– Всё обязательно будет хорошо, – подтвердил Пожарский, всё с той же довольной улыбкой усаживаясь на своё место.

Княгиня тем временем лишь снисходительно улыбнулась, пожелала всем доброго утра и села за стол.

– У меня есть к тебе хорошая новость, Михаил, – сказал вдруг князь, внимательно глядя мне в глаза, но продолжая при этом загадочно улыбаться.

– Меня возьмут в академию без испытаний? – в шутку предположил я.

– Ну это ты уже перегнул, – усмехнулся Фёдор Алексеевич и покачал головой. – Ты же хочешь съездить на родину в Хорошевку? Посмотреть, как там дела, немного пообщаться. Пока такая возможность есть. Когда поступишь в академию, у тебя до лета такой возможности не появится.

Когда он это сказал, у меня невольно на глаза навернулись слёзы, а лицо расплылось в счастливой улыбке. Я уже много раз об этом думал, да всё не было подходящего момента, постоянно какие‑то события, а тут вдруг вот как.

– Ну так ты поедешь? – спросил князь, когда пауза затянулась.

Ведь видел же по его лицу, что он уже знает ответ, но он хотел, чтобы я сказал это вслух.

– Да, конечно, – кивнул я, продолжая улыбаться и опасаясь, что по щеке пробежит предательская слезинка, но вроде отлегло, справился с эмоциями. – Только можно один вопрос?

– Почему же нет? – ухмыльнулся мужчина, продолжая внимательно смотреть мне в глаза.

– Сами знаете, жизнь в деревне нелегка, хотелось бы хоть немного облегчить их существование, помочь материально, – сказал я, немного смущаясь, ненавижу просить об одолжениях. – У меня пока довольствия нет, да я в нём здесь и не нуждаюсь, поэтому нечего пожертвовать. Мог бы им свой камзол оставить, да что они с ним делать будут?

– Я тебя услышал, Михаил, – ответил князь с улыбкой. – Помощь твоей семье организуем в лучшем виде, об этом можешь не беспокоиться. Да я и сам об этом думал, надо же отблагодарить тех, кто вырастил и воспитал моего будущего преемника. Поездка состоится завтра. Барону Каменскому там надо решить кое‑какие свои дела по пути, заодно и в качестве охраны тебе будет. Хоть об этой поездке никто и не знает, поедете на простом дилижансе, чтобы не светиться.

– Верное решение, отец, – сказал я, второй раз подряд это слово произносилось легче. – Меньше знают – крепче спят.

– А сегодня тебе предстоит трудный день, – князь это сказал, не прекращая улыбаться, а я уже невольно напрягся. – Ты достиг второй ступени и тренировки выходят на новый уровень, Герман Рейнгольдович и Иван Захарович не дадут соскучиться.

– Так это же я только за! – невольно воскликнул я, самому уже не терпелось проверить на что я теперь способен.

Эх, как же далеко ещё до одиннадцатой ступени… Если верить всему, что говорят, то я стану реально могущественным магом. Иногда задумываюсь над этим и самому становится немного страшно. Особенно когда вспоминаю рассказ Софии, как раньше господа на дуэль сходились, а простолюдины бежали куда глаза глядят, стараясь как как можно быстрее достичь горизонта.

Одно точно знаю, на тёмный путь я никогда не встану, я вам не Энакин. Сила остаётся силой, пока она идёт во благо, а в противном случае любая сила – проявление слабости. Да, ситуации бывают разные, враги бывают разные и всё такое, но человеческого лица терять нельзя. Так меня учил отец. Мой настоящий отец, который меня растил и воспитывал в том мире, из которого я попал сюда по глупости. Если бы я не полез тогда на тот склон…