Я поднялся и направился к князю, тот встал и сделал шаг мне навстречу. Глаза его при этом светились, словно это его родной сын выдал такой быстрый прогресс. Фёдор Алексеевич положил ладонь мне чуть ниже сердца и закрыл глаза. Открыл их меньше, чем через минуту, сияние в глазах только усилилось, улыбка стала ещё шире, а моё сердце радостно забилось. Значит мне не показалось, я готов.

– Ритуал перехода запланирован на завтра, – сообщил князь, продолжая смотреть на меня с гордостью. – Сразу после завтрака, такие дела на голодный желудок не делаются.

– Так может сегодня пройти? – с надеждой спросил Дмитрий, переводя взгляд с меня на отца. – Чего тянуть?

– Понимаю, что тебе не терпится, сын, – обернулся к нему князь. – Михаилу тоже, больше, чем уверен. Но маги должны подготовить алтарь в святилище, на это потребуется время. Тем более, что совершать переход будут сразу двое.

– Понятно, – со вздохом произнёс Дима, но всё равно продолжал улыбаться.

Дима вполне адекватно воспринял моё предстоящее продвижение по магической лестнице, а вот Костя смотрел на нас обоих с некоторой завистью, что вполне объяснимо. Я по началу немного опасался, что он снова обозлится на меня за то, что я его обскакал, но подобной реакции я не заметил, зависть была вполне здоровой. Вот и чудненько, потихоньку врастаю в семью. Значит здесь мне уже ничего угрожать не должно, разве что только какие‑то внешние враги, а их у меня будет немало, судя по всему. Начало положено в замке царя.

– Ой, я за вас так рада! – тихо, но очень искренне изрекла София, когда мы все дружно вышли из обеденного зала после завтрака и направились в сторону родового святилища. – Такое замечательное событие!

Девушка семенила рядом со мной, придерживая пышную юбку, чтобы не наступить. В её глазах сейчас было столько восторга, словно она ребёнок, которого впервые в жизни ведут в цирк.

– Приятно, что ты за меня радуешься, – ответил я с улыбкой. – Я и сам очень рад.

Очень рад – не то слово. До этого я предполагал, что вторую ступень смогу получить только обучаясь в академии, как это было с Александром и Савелием. Но с Дмитрием, как я понял, получилось быстрее, князь предпринял меры, и они сработали. А мой случай так вообще уникальный, после инициации прошло меньше трёх недель, а я уже иду на вторую ступень.

В святилище сегодня было не менее людно, чем во время моей инициации. Со своего места на трибунах даже привстал барон Каменский, приветствуя входящих. С особой улыбкой посмотрел и на меня. Всё правильно, правая рука князя узнаёт обо всём в числе первых. И он тоже мной гордится. Или собой, что смог отыскать и привезти в замок такой самородок.

Что вполне ожидаемо, первым к алтарю пригласили Дмитрия, но я не расстроился, заодно посмотрю на всё со стороны. Княжич шагнул на возвышение и остановился в трёх шагах от огромного красного кристалла. Стоявшие по сторонам от кристалла наставники исполнили ритуал в виде зачитывания старинных текстов, потом Дима шагнул вперёд и смело приложил руку к алтарю, как и я во время инициации и той проверки во дворце царя.

Кристалл тут же ярко вспыхнул, брызнув алыми зайчиками по белому куполу спрятавшегося в подземелье святилища. Вскоре высоко над кристаллом высветилась цифра восемь, а под ней маленькая двоечка, рубеж взят.

По команде наставников Дмитрий убрал руку с кристалла и сделал шаг назад, его немного качнуло, и наставники тут же подхватили его под руки и повели прочь с возвышения. Лицо у парня было бледное, но довольное. Я поднял кверху большой палец, чтобы парень видел, что я радуюсь за него. И он увидел, благодарно кивнул.

Настала моя очередь. Маги дали знак, чтобы я подошёл к алтарю. В этот раз мне совсем не было страшно, что имело место в первый раз. Ну да, немного неприятно, отнимает много сил, что было заметно по Диме, но не убивает же.

Я по сигналу положил ладонь на ещё мерцающий после контакта с Димой кристалл, зажмурившись за мгновение до прикосновения. В этот раз меня не ослепило, но яркий свет ударил через веки, ладонь чувствительно зажгло, а всё тело пронзили иголки, как в отсиженной ноге.

Вскоре всё закончилось. Я открыл глаза и посмотрел наверх. В воздухе парила цифра одиннадцать, а под ней пустота. Я уже начал переживать, но несколько мгновений спустя проявилась и заветная двоечка, теперь можно вздохнуть с облегчением, теперь я маг воздуха второй ступени.

Только когда разворачивался, почувствовал, что ноги стали ватными и не слушаются. С помоста меня выводили под руки, так же, как и Дмитрия. Холодный пот катился по вискам и спине, но я улыбался. В этот мир я пришёл точно не зря, и я точно какой‑то особенный, так как у других на развитие второй ступени уходило не менее года, а мне хватило меньше месяца.

Прав оказался Герман Рейнгольдович, вчерашние комбинированные тренировки с характерными для второй ступени навыками мне явно пошли на пользу.

Когда вышли в коридор, я чувствовал себя уже сносно и шёл без помощников. Первым делом подошёл к Дмитрию, который окончательно пришёл в себя и протянул ему руку.

– Поздравляю, братишка! – сказал я без всяких подоплёк, от чистого сердца. – Со второй ступенью!

– Спасибо, – ответил парень и несколько неуверенно улыбнулся в ответ, но руку пожал. – А ты как? Получилось?

– Да, всё в норме, – гордо ответил я.

– Тогда и я тебя поздравляю, – ответил Дима и сжал мою руку крепче.

– А могло не получиться? – решил я уточнить.

– Ну мало ли, – пожал парень плечами. – Я пока не видел, но говорят, что бывает, если попытаться раньше времени. В этом случае и откат может быть.

Что это означает я не стал даже спрашивать. И так понятно, что хорошего мало, значит надо быть твёрдо уверенным, что созрел, как это выглядит я уже запомнил.

– Ну что, господа? – спросил, радостно потирая руки Фёдор Алексеевич. – Надо это событие как‑то отметить? Предлагаю после ужина сыграть в шары, вы же не возражаете?

– Отличное предложение, отец, – неуверенно улыбнулся Дмитрий и покосился на меня. – Можно я внесу свою коррективу?

– Ну попробуй, – уже с меньшим энтузиазмом ответил князь.

– Вместо соревнований команд давай попросим Михаила, пусть он научит нас кидать шары так же хорошо, как и он? – задав вопрос, Дима снова посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения.

– Было бы здорово создать свою сильную команду, – уверенно кивнул я. – Будем обыгрывать других в академии.

– И Куракиных, – добавил Дима.

– Ну это уже само собой, – ответил я с усмешкой. – Выиграть в честной игре у Куракиных – наш долг.

– Прекрасная идея, – снова заулыбался Фёдор Алексеевич. – Значит будет не просто игра, а урок меткости от Михаила, я бы тоже на это с удовольствием посмотрел.

– Значит решено, – подвела итог княгиня, шагнув к нам ближе. – Сегодня первый урок мастерства.

Только сейчас понял, что княгиня меня не поздравляла с достижением второй ступени. Александр и Софья первым делом подошли ко мне в коридоре, а она нет. Неужели я и правда всё‑таки внебрачный сын Фёдора Алексеевича, а она просто ревнует и не может смириться с мыслью, что кто‑то ему родил сына с более высоким пределом, чем она? Вполне возможно.

Поздним вечером Фёдор Алексеевич Пожарский сидел у себя в кабинете. Солнце уже полностью спряталось за горизонт, малиновый закат растворился в сумерках, а ему всё не спалось. Он вспоминал, как сегодня его дети и приёмный сын Михаил играли в шары на площадке в парке за замком.

Точнее это была не просто игра, а своего рода мастер‑класс. Михаил рассказывал им, как любил кидать камни в листья кувшинок на реке, играли в камни и в поле, когда сена накошено уже вдоволь, а зимой лепили снежки и тоже кидали в цель. Он рассказывал так самозабвенно и с такими подробностями, что невозможно было не поверить, что он родился и вырос в деревне, дети знати в такое не играют, у них другие игры, более цивилизованные.