– А то, что под половиками скопилась пыль, – сказал я, улыбаясь. – И эта пыль сейчас почти вся лежит на месте. Разве возможно разметать ветром половики, оставив пыль на месте? Это какие же высокие технологии? У меня пока что первая ступень и это сегодня видели сотни человек, они смогут подтвердить. Если человек запустил вихрь так аккуратно, чтобы сбить слугу с ног, но не тронуть при этом пыль, не тронул бы и половики. И лежат они словно их руками в кучу сложили.

Мужчина в сюртуке хмурился и молчал, присматриваясь к тонкому, но хорошо заметному слою пыли на полу. Потом подошёл ближе и провёл пальцем, оставив чёткий след.

– Проведём эксперимент, – сказал он после некоторых раздумий. – Мы сейчас уложим на место половики, а вы запустите вихрь вдоль коридора. Только без глупостей, я предупредил, – он пристально посмотрел мне в глаза, потом обратился к стражникам: – разложить половики по метам.

Половина сопровождавшей меня стражи, бряцая оружием, принялась раскладывать половики вдоль коридора, стараясь вернуть ему первоначальный вид. За это время я услышал больше дюжины тяжких вздохов, им явно не хотелось делать не свою работу.

– Вперёд, – мужчина в сюртуке призывно махнул мне рукой. – Но учтите…

Он не договорил, но и так понятно. Если я сделаю что‑то не так, то точно окажусь в темнице.

Я направил ману в кисть, занял исходную позицию и шевельнул пальцами, вызывая достаточно большое завихрение, стремительно направив его вперёд, стараясь зацепить и поднять половики. Поднять их удалось, а собрать так же в кучу – нет, зато поднялся столб пыли, которая лежала до сих пор под ними.

Мужчина в сюртуке чихнул, потом ещё раз и потянулся за платком. Я развеял свой вихрь, а пыль продолжала кружить, играя блёстками в свете дежурных магических светильников. Хорошая штука эти светильники, надо узнать, где их можно достать.

– Ну хорошо, убедили, Михаил Фёдорович, – сказал мужчина, убирая платок. – И всё‑таки, что вы делали здесь в час ночи?

– Повторяю, в час ночи я крепко спал в своей комнате, в покоях, предоставленных роду Пожарских, – сказал я ровным тоном, пытаясь сдержать раздражение. – Вы же убедились, что, даже меньше сдвинув половики, я поднял всю пыль под ними. Магия воздуха в этом мутном деле явно не причём. А толкать слугу головой об стену, потом собирать половики в кучу, зачем мне это вообще надо? Меня ведь явно кто‑то пытается подставить, только исполнение получилось слишком кривое.

– Приносим свои извинения, – сказал мужчина в сюртуке, обращаясь уже не ко мне, а к князю Пожарскому. – Можете быть свободны. Только из замка пока не уезжайте, завтра утром, возможно, продолжим беседу, если найдутся другие зацепки.

Что‑то типа «подписки о невыезде» выходит. Ну хорошо хоть, что теперь у тебя глаза открылись на очевидное, магией ветра здесь точно не пахнет.

– Благодарю, – сухо ответил я и мы с Фёдором Алексеевичем направились в наши покои досматривать сны.

Мы вошли в покои, Фёдор Алексеевич запер дверь и задвинул мощный засов.

– Пока что тебя кто‑то только прощупывает, – сказал он мне перед тем, как направиться в свою спальню. – Это только начало, обозначение начала войны, так сказать. Будь везде осторожен, не гуляй здесь больше один по коридорам, как вчера. Не поддавайся на провокации, даже если тебе кажется, что кто‑то опорочил твою честь, они этого только и ждут. Хоть это со стороны выглядит и некрасиво, но лучше докладывай о каждом незначительном инциденте или подозрении на него мне или Борису Николаевичу. Можно Александру, если он окажется ближе, он всё же лучше разбирается в дворцовых дрязгах, хоть что‑то подскажет.

– То есть если кто‑то подойдёт ко мне, плюнет в лицо, обзовёт выродком, а вас ещё как‑то, – начал я, представляя себе подобную ситуацию. – То мне улыбнуться ему в ответ, поблагодарить и идти дальше?

– Ну ты уж не утрируй, – ухмыльнулся Пожарский, нахмурившись. – Магическая академия – это не подворотня в бедном районе на окраине города, там учится элита. Если они и будут оскорблять, то более изысканно.

– А что это меняет? – спросил я, вскинув брови.

– Ничего, – вздохнул князь, покачав головой. – Но ты учти, тебя будут провоцировать и делать это будут специально. И не только таким образом, могут просить о помощи, подействовать на кого‑то, даже о защите. Стоит тебе сделать неверный шаг, и ты тут же окажешься под стражей, но в следующий раз всё может закончиться гораздо хуже, чем сегодня.

– Буду иметь в виду, – кивнул я. – Спасибо.

Я развернулся и ушёл к себе в комнату, расстёгивая на ходу камзол. Так понимаю, жизнь в академии мне предстоит нескучная. Ещё буду вспоминать с ностальгией, как ждал очередного сюрприза от Кости с Димой. Только травить меня вряд ли будут, хотя этого я уверенно сказать не могу, но, если я стал столь интересен для каких‑то теневых сил, они вряд ли заинтересованы в моей смерти, сначала попробуют перетащить на свою сторону, а уж если не получится…

Размышляя, я разделся и вновь залез под одеяло. Дверь в комнату теперь плотно закрыта, если понадоблюсь – разбудят. После ночных приключений это простительно.

Будить меня утром никому не пришлось, я встал первым. Выходя из комнаты, я сразу заметил, что возле входной двери на полу лежит какой‑то листок.

– Очередная записка, – сказал я сам себе, подошёл ближе и подобрал с пола послание, написанное аккуратным ровным почерком.

«Ты не должен был появиться здесь. Но раз уж появился – игра началась».

– Тоже мне, игроки нашлись, – пробормотал я и, бросив записку на стол, пошёл умываться.

Когда я вышел из ванной комнаты возле стола стоял Фёдор Алексеевич, держа записку в руках.

– Первое предупреждение, – сказал князь, подняв на меня взгляд. – Дал понять, чтобы ты не расслаблялся. Покажу сегодня записку начальнику стражи, это будет дополнительный аргумент в твою пользу, доказательство, что тебя кто‑то пытался подставить.

– А смысл? – спросил я, подходя ближе. – Доказательств и так вроде достаточно, стража на месте поняла, что магия ветра здесь не причём, там была имитация. Разве что, чтобы другие узнали, что меня уже кто‑то преследует. А если они вычислят друг друга и объединятся?

– Какие интересные у тебя размышления, – ухмыльнулся Пожарский, покосившись на меня. Я же на него смотрел прямо и открыто. – Уже появляется желание не отправлять тебя в академию магии, но нельзя, тогда ты не сможешь достигнуть высоких ступеней и не сможешь принять на себя княжество, когда будет пора.

– Значит выбора у меня нет, – пожал я плечами. – Одно только меня успокаивает – они не будут пытаться меня убить, только подставить, скомпрометировать, чтобы потом проще было манипулировать.

– Надо заручиться поддержкой царя, – сделал вывод Фёдор Алексеевич, задумчиво глядя в окно. – Монарху точно пригодится маг воздуха одиннадцатой ступени, когда кто‑то из соседей решит вдруг попробовать наши силы на прочность, значит он заинтересован.

– Поэтому будет настаивать на переходе в его личную гвардию, – добавил я. – И поставит меня перед таким выбором, что врагу не пожелаешь.

– Может быть и такое, чисто теоретически, – вздохнул князь, снова посмотрев на меня. – Иннокентий Михайлович довольно своеволен, как все цари, но не самодур. У него по каждому пункту тонкий расчёт. Если тебя не уговорить, а заставить силой служить ему, то ты будешь искать любой повод и возможность, чтобы уйти. И не исключено, что в итоге предашь. А если он смилостивится и сделает так, как ты хочешь и оставит при княжестве, то ты из чувства благодарности будешь верно служить ему, когда это остро понадобится.

– Такое решение вопроса было бы идеальным, – кивнул я. – Если он поддержит мой выбор, я встану на его сторону, даже когда другие будут против.

– Вот то‑то и оно, – сказал Пожарский, подняв кверху указательный палец. – Ты всё правильно понял.