— Ну у меня и до инициации были кое-какие способности, — спокойно ответил я. — Я занимался чисто для себя, поняв, что могу управлять воздухом. Правда до инициации это получалось значительно хуже, но вызывать вихрь я уже умел.

— Даже страшно подумать, что ты сможешь сделать, когда достигнешь одиннадцатой ступени, — с грустной улыбкой произнёс Александр, снова посмотрев мне в глаза. — Очень надеюсь это когда-нибудь увидеть, причём направленным не против меня.

— Будет настолько огромная разница? — поинтересовался я, хотя положительный ответ мне показался бы вполне логичным.

— Ты даже не представляешь, насколько, — кивнул княжич. — Сейчас ты словно новорожденный ребёнок, которому дали учебник алхимии для студентов академии. Единственная алхимия, на которую он способен — это испачкать пелёнки. Стать алхимиком он сможет только когда повзрослеет и получит достойное образование. Такая же пропасть лежит между первой и одиннадцатой ступенью.

— Ясно, — задумчиво кивнул я. — Пока что даже в голове не укладывается. Мне кажется, что я уже умею творить чудеса.

— Ну и пусть не укладывается, даже не пытайся, — усмехнулся Александр. — Успеешь ещё, всему своё время.

— Главное, чтобы Софья Фёдоровна оказалась рядом, когда меня снова захотят угостить отравленным пирожным, — ухмыльнулся я. — Снова придёт на помощь.

— Ну от этого, я смотрю, тебя барон Каменский уже подстраховал, — сказал княжич, кивнув на перстень, что я задумчиво теребил в руке. — Хорошо, что ты его носишь, ребята хотя бы больше не отравят ни тебя, ни кого-то из слуг по случайности. Ну а насчёт неожиданных фаерболов, брошенных в спину, тоже есть средство, на вот, держи.

Александр расстегнул ворот рубахи и достал из-за пазухи небольшой медальон с голубым красиво огранённым камнем наподобие топаза. Пока он снимал с себя медальон, дверь неслышно приоткрылась и осторожно заглянула София, встревоженно посмотрев на меня. Я коротким жестом дал ей понять, что всё хорошо, и чтобы она исчезла. Княжич этой короткой пантомимы не заметил, был занят, потом протянул мне медальон.

— Это водный щит, — пояснил он, увидев сомнение в моих глазах. — Он неплохо защищает от огненной стихии до третьей ступени включительно, срабатывает самостоятельно в момент опасности, твоё участие не требуется. У обоих моих братцев как раз таки огонь, тоже первая ступень, как у тебя с воздухом.

— А как же ты? — спросил я, бережно принимая ценное подношение.

Мелькнула было мысль, не окажется ли это какой-то засадой, но я её отмёл. Всё это время Александр говорил вполне логично и искренне, доходчиво и реалистично объяснив мотивы. Но надевать пока не буду торопиться, лучше всё-таки посоветуюсь с Каменским, он более заинтересован в моём благополучии, по крайней мере мне так показалось. В одном уверен точно — барону можно доверять.

— В замке мне ничего не грозит, — спокойно пожал плечами княжич. — А потом ты мне его вернёшь, когда пора будет ехать обратно в академию. А может это и не понадобится, от моих соперников это уже слабоватая защита, надо приобрести что-то посерьёзнее, а то всяко бывает. Да и третья ступень огненной стихии для меня уже небольшая угроза, не фатальная.

Последнее объяснение заставило задуматься. Я так понимаю, что охота, которую устроили на меня младшие княжичи — это ещё цветочки. А аристократическое общество — тот ещё серпентарий, в котором надо научиться выживать. Так что я теперь в некоторой степени даже благодарен им за первые уроки.

— А ты уже на каком курсе? — спросил я, сжимая медальон в руке и ощущая его тепло.

— Предстоит третий год обучения, если ты об этом, — пояснил он. — Последний. Константин пойдёт в академию чуть позже, а вы с Дмитрием и Софьей вместе поступите в этом году.

— Если получится, — усмехнулся я.

— Да куда ты денешься! — рассмеялся Александр. — У нас хорошие наставники, подтянут по всем направлениям. Тем более, что у тебя уже неплохие достижения в магии воздуха, а сильных воздушников в царстве по пальцам пересчитать, выше шестой ступени никого считай и нет. Это твой дополнительный козырь. Ну а Дмитрий, хоть и самодовольный и упёртый юноша, всё же отличник, все предметы ему по зубам, он точно поступит. Как, впрочем, и ты. Ещё бы он за ум взялся по поводу отношения к тебе, но, я думаю, это придёт со временем. Как, кстати, у тебя дела с другими предметами, вникаешь?

— Вникаю, — кивнул я. — Потихоньку. Некоторые вещи мне даются относительно легко, некоторые немного сложновато, но я знаю, что должен справиться. Жаль только, что времени осталось маловато. Магическую физику Трифон Афанасьевич хорошо объясняет, начинаю разбираться, да и Софья немного помогла с азами, а вот с алхимией пока что тёмный лес.

— С алхимией как раз я тебе немного могу успеть помочь, — предложил Александр.

— Было бы здорово! — с радостью согласился я.

— Вот и отлично, — удовлетворённо кивнул княжич. — А через неделю приедет алхимик из лаборатории при царе по заказу отца, он продолжит. К тому времени ты уже сможешь кое в чём разобраться. А с фехтованием у тебя что? Кто с тобой занимается?

— Иван Захарович, — ответил я.

— Этот, простите, солдафон? — усмехнулся Александр. — Но техникой он владеет, надо отдать должное. Только чересчур суровый мужик, к тому же немногословный.

— Я бы так не сказал, — усмехнулся я. — Иногда любит поговорить.

— Тебе удалось его разговорить? — искренне удивился мой собеседник, даже лицо вытянулось. — Надо же. Или может у тебя всё настолько плохо?

— Мне самому трудно судить, — пожал я плечами. — Кое-что получается. Но до его уровня мне, конечно, ещё очень далеко. Да и прошло-то всего несколько занятий.

— Тогда давай так сделаем, выберем свободный момент и устроим спарринг, — с азартом в глазах предложил Александр. Потом, видимо, увидел сомнение в моих глазах, рассмеялся и добавил: — не переживай, моя цель не доказать, что я сильнее, а посмотреть, на что ты способен.

— Буду очень благодарен, — улыбнулся я. — А насчёт Ивана Захаровича соглашусь, он довольно жёсткий, но справедливый и толковый, с ним интересно.

— Вот и проверим как раз, — сказал княжич, медленно откинувшись на спинку стула. — А сегодня после ужина давай попробуем разобраться с алхимией, раз всё равно Шалашов спешно уехал.

— Хорошо, — согласился я, вспомнив теперь о том, что собирался договориться позаниматься с Софьей Фёдоровной.

— Вот и отлично, — подвёл итог нашей беседы Александр, вставая из-за стола. — Тогда встретимся во время ужина через полчаса, не опаздывай.

На прощание он даже по-братски похлопал меня по плечу и вышел. Буквально через минуту постучалась София, её я уже легко узнавал.

— Заходи! — сказал я достаточно громко, хотя, более чем уверен, она слышала большую часть сказанного здесь. И это несмотря на то, что Александр по большей части говорил негромко. Наверно привычка, чтобы меньше слушали те, кому не надо.

— Всё хорошо? — поинтересовалась девушка, усаживаясь на место, где только что сидел Александр, даже не спросив разрешения.

— Вроде бы да, — пожал я плечами, улыбаясь. — А ты переживала?

— Да не то, чтобы… — сразу засмущалась гувернантка и потупила взгляд. — Я и раньше слышала, что он относится к вам более благосклонно. Но, мало ли. Хорошо, что всё хорошо. Ой, а что это у вас?

Девушка с интересом уставилась на мою руку, в которой я сжимал только что врученный медальон, оттуда свисала часть цепочки. Внимательная.

— Александр дал поносить, — сказал я, раскрыв ладонь перед ней и с удовольствием наблюдал, как загорелись её глаза при виде драгоценного камня в изящном обрамлении из золота и платины.

— Какое красивое, — тихо сказала девушка, поднесла руку, но не решилась потрогать. — Но, я так понимаю, это же не просто украшение?

— Он сказал, что это защита от огня, — сказал я. — Как думаешь, медальон для меня не представляет опасности?

— Опасности? — девушка внезапно напряглась и нахмурилась, внимательно всматриваясь в переливы голубого камня, похожего на бриллиант. — Ну не знаю. Почему-то мне кажется, что для вас Александр не опасен. Он всегда был спокойнее других, больше поддерживает отца, а уж Фёдор Алексеевич точно вам зла не желает, можете в этом не сомневаться.