— Я понял, отец, — медленно произнёс Дмитрий, и по его глазам было видно, что до него начали доходить слова отца.

Не исключено, правда, что выводы он мог сделать из этого несколько отличающиеся от первоначально заложенного в них смысла.

Во время одной из коротких передышек, которую дал мне сжалившийся над взмыленным учеником наставник, я заметил, что София исчезла с балкона. Потом, спустя какое-то время, снова появилась.

Я же тем временем старательно наносил удары, стараясь заставить свободную левую руку вести себя правильно, как меня учили, но не всегда это получалось. Я старался наносить удары чаще, делать это резче и с правильным распределением волны мышечных сокращений по всему телу, однако наставник продолжал отбиваться настолько непринуждённо, что мне хотелось сбегать для него за семечками.

Иван Захарович уже не отдавал мне команды, какой удар наносить, приказал действовать самостоятельно, на моё усмотрение и я старался усмотреть хоть какую-то брешь в его обороне, но он читал меня словно раскрытую книгу, предвидев каждый следующий удар.

Один раз я решил схитрить и во время нанесения мощного косого удара наотмашь, резко отдёрнул руку назад, а затем так же резко подался вперёд, нанося колющий удар в область шеи. В этот раз Иван Захарович успел отбить мой тренировочный меч буквально в последний момент, удивлённо приподняв одну бровь.

— Ваш приём не совсем соответствует тактике мечевого боя, молодой человек, — с едва заметной улыбкой сказал наставник. — Но мне нравится ход ваших мыслей. Обманный манёвр в разгар боя, когда равные по силе и ловкости противники почти исчерпали свои возможности, может оказаться решающим. Если бы вы сделали этот выпад ещё быстрее и резче, то был бы шанс до меня дотянуться. Проблема только в том, что я не равный вам противник и не устал так, как вы, но в целом похвально. Пожалуй, на сегодня довольно, идите отдыхайте.

— Спасибо, мастер, — сказал я, в ритуальном поклоне.

Повесив на место плетёную кирасу и шлем, воткнув меч в стойку, я подхватил куртку с крючка и, надевая её на ходу, направился к двери, за которой уже исчез Иван Захарович. София поспешила следом за мной.

— А у вас уже неплохо получается, ваше сиятельство! — довольно воскликнула девушка, поравнявшись со мной. — Я смотрю, вы во время занятий выкладываетесь как следует, мокрый вон весь. Я успела сбегать и заказать для вас ванну.

— Это ты отлично придумала, — улыбнулся я. — Ванна мне сейчас точно не повредит.

В этот момент я представил себе, как стою под душем и струи прохладной воды стекают по моему уставшему телу и возвращают былую свежесть. Теперь в душ захотелось больше, чем в ванну.

— Послушай, — обратился я к девушке, вытирая пот со лба. — У вас ведь есть специальные люди, которые занимаются ремонтом и каким-то строительством в замке?

— Есть конечно, — кивнула гувернантка. — К вам пригласить?

— Желательно, есть для него одно интересное поручение, — ответил я.

— Заинтриговали, ваше сиятельство, — сказала девушка, посмотрев мне в глаза, но я больше ничего не ответил.

После тренировки, во время которой я выложился на полную, ванна с ароматом лепестков роз была очень кстати. Я даже уже научился не обращать внимание на служанок, которые теперь воспринимались мной, как часть процедуры омовения, не более того. Взрослый рассудок смог справиться с юношескими гормонами, и акцентировать внимание на других проблемах, а они были и в ближайшее время, по-видимому, никуда не денутся.

Пока с меня смывали пот и усталость, я думал, для чего же я всё-таки так понадобился князю Пожарскому? Или всё дело в моём высоком пределе возможного роста в магии? Нелепица какая-то. Это тогда получается, что он ищет одарённых самородков по всему княжеству и усыновляет? Ну бред же. Или нет?

У Фёдора Алексеевича и Екатерины Васильевны четверо детей и у всех я уловил то или иное сходство с родителями, это точно их дети. Например, Александр и Софья очень похожи на отца, а Дмитрий и Константин больше похожи на мать, хоть что-то и есть от отца. На Каменского точно никто не похож, сто процентов. А я вообще ни на кого не похож, ни на князя, ни на княгиню, ни на Каменского.

Какая же роль тогда мне отведена? Для чего Пожарскому вдруг понадобился ещё один сын? Вспомнилась сказка, где царь должен был пожертвовать сына тёмным силам в счёт долга и для этого он подменил своего сына на крестьянского ещё во младенчестве, а меня на эту роль подобрали уже взрослым? Тоже нелепица.

Пока я думал о детях четы Пожарских, всплыла ещё одна мысль. Дмитрий и Константин похожи на мать. Именно эти двое и мутят воду в основном, прожигая меня презрительными взглядами. Именно их я раздражаю больше всего. Екатерина Васильевна смотрит на меня с приветливой улыбкой, но в глазах в этот момент две льдинки.

Да что там льдинки, там лютый холод. Причём такой, что даже пингвины замёрзнут. Может это именно она наставляет сыновей против меня, притворяясь зайкой в глазах мужа? Не исключено, но и не факт, эти двое могут ненавидеть меня совершенно самостоятельно, просто за то, что их отец назвал меня при всех своим сыном.

Но в голове всё продолжала вертеться одна и та же мысль: я ведь ни капельки не похож на Пожарского. Я выбрался из ванны, запахнул бархатный халат и подошёл к зеркалу. Ну да, от Фёдора Алексеевича ни единой чёрточки. А то уже у меня зарождалась теория, что князь и на самом деле искал своего незаконнорожденного сына таким образом.

Впрочем, непохожесть не гарант отсутствия родственных связей. Если высокий предел магического развития только у аристократов, да и вообще истинные магические способности только у аристократов, а для простолюдинов свойственна лишь бытовая магия, то во мне по-любому должна течь благородная кровь. Может проявилось через поколение или два?

— Сегодня ужинать будете в своих покоях, Михаил Фёдорович, — сообщила мне София, когда я вышел из спальни с пышным жабо в руках и хотел попросить её помочь мне это надеть.

— Вот как… — произнёс я, посмотрев на ненужный теперь аксессуар. — Значит обойдёмся без новогодних украшений.

Я повесил жабо на один из специальных крючков в гардеробной и ушёл к себе в кабинет. В ожидании ужина я решил попробовать освоить ещё кое-что из магической физики, которая пока оставалась для меня тёмным лесом. Правда кое-что я теперь уже начал понимать. По понятным причинам я начал усиленно штудировать магию воздуха.

Только я начал вникать в процесс преобразования маны в видимые физические явления, когда София позвала меня на ужин. Стол в этот раз был накрыт относительно скромно. Вместо дюжины блюд на столе стояло всего десять. Нет, я сейчас вовсе не жалуюсь, мне бы и одного хватило. Ну хорошо, двух. Просто немного удивился, что стало причиной отклонения от обычного ассортимента.

— Утиную ножку, запечённую в меду с травами, обязательно попробуйте, — сказала мне София с таким довольным видом, словно сама только что две таких съела.

— Хочешь? — спросил я, пододвигая к девушке тарелку, сам я тем временем смотрел на сочный стейк из неизвестного мне мяса. Скорее всего это был какой-нибудь кабан или медведь.

— Что вы, ваше сиятельство, бросьте, я только что поела! — рассмеялась София. — Да и негоже это, чтобы прислуга вместе с господами столовалась.

— Со мной можно, — сказал я с улыбкой и подвинул тарелку ещё ближе к ней.

— Нет, простите, — произнесла она теперь чуть более грустно и поставила тарелку на место. Потом посмотрела на меня задумчиво, словно решаясь, сказать или нет, но потом всё же не удержалась: — А у меня тут есть для вас кое-какие новости.

— Рассказывай, — сказал я, отрезая от стейка кусочек.

Так и не понятно, чьё это мясо. Почему-то в голове продолжает крутиться медведь. Хотя вряд ли, дичь обычно более жёсткая, а это мясо мягкое, нежное. Может какой-нибудь зубр зернового откорма?

— Мне тут рассказал знакомый лакей, что случайно рядом оказался, когда Дмитрий и Константин извинялись перед Софьей Фёдоровной, — по-заговорщицки полушёпотом сообщила мне гувернантка. — Правда я слабо верю в такие случайности, у него особое чутьё на интересные события, и он всегда оказывается в нужном месте в нужное время. Я поражаюсь, как он успевает со своими делами справляться.