— Вы хороший человек, Михаил Фёдорович, — сказала София с улыбкой и в то же время с некоторой тревогой.

— Это плохо? — спросил я, запивая десерт компотом, кофеподобного варева больше не хотелось.

— Да как вам сказать, — девушка задумчиво пожала плечами. И в этот раз у неё из декольте ничего не собиралось выпрыгивать, то платье она больше не надевала. — Это вроде бы и хорошо, но привлекает к себе плохих и нечестных людей, которые норовят этим воспользоваться. Зато привлекает хороших девушек.

Сказав последнее, девушка улыбнулась как-то по-особенному, внимательно глядя мне прямо в глаза.

— Будьте осторожны, Михаил Фёдорович, — сказала она после некоторой паузы. — И попытайтесь остаться самими собой. Вы сильно отличаетесь от всех, кого я знаю. Причём в лучшую сторону.

— Спасибо, — кивнул я, вставая из-за стола. — А теперь веди меня на кухню, хочу познакомиться с поваром.

— Идёмте, — сказала София, поднялась со стула и направилась к выходу, я пошёл за ней.

Кухня оказалась относительно недалеко от главного обеденного зала, но парой уровней ниже. Это было довольно просторное помещение, где вокруг кипящих котлов и у жаровен вертелось с десяток поваров в белых колпаках и таких же халатах. Всем этим оркестром дирижировал пожилой мужчина, который восседал почти в центре на высоком стуле, почти как арбитр на большом теннисе.

Увидев меня в расшитом золотом камзоле, повара замерли, вытянувшись по струнке, а их начальник довольно ловко для его возраста спустился вниз и направился ко мне навстречу, сияя не особо белоснежной улыбкой в несколько жёлтых зубов. Остановившись в паре шагов, мужчина уважительно поклонился.

— Чем могу быть полезен, ваше сиятельство? — поинтересовался шеф, замерев в выжидательном полупоклоне.

— Расскажите мне пожалуйста, любезный, как вы варите кофе? — спросил я, слегка кивнув в ответ на его поклон. Видел, что другие так делают.

— А что-то не так, ваше сиятельство? — насторожился мужчина.

— Кофе сварен не так, — ответил я. — Вот я и хочу понять причины, чтобы всё исправить.

— Алёшка! — грубо крикнул повар, обернувшись к своим подчинённым. — А ну иди сюда, поганец! Покажи господину, как ты умудрился испортить заморский напиток!

К нам подбежал парень, мой ровесник, побледневший настолько, что соперничал белизной со своим колпаком, глубоко поклонился, придерживая на голове свой колпак.

— Не велите казнить, ваше сиятельство! — с выражением ужаса на лице взмолился Алёшка, молитвенно сложив руки и глядя на меня, как на пришедшую за ним смерть. — Я всё делал по инструкции, всё как мне сказали!

— Не собираюсь я тут никого казнить, успокойся, — с ухмылкой ответил я. — Просто покажи мне, как ты это делал, а я подскажу, что исправить.

— Спасибо вам, ваше сиятельство! — воскликнул парень, чуть не плача, а вскоре и правда на глаза навернулись слёзы. — Здоровья и счастья вам на долгие годы! Идите за мной, я всё покажу, всё по инструкции!

Парень засеменил к своему рабочему месту, каждую секунду оглядываясь, чтобы я не заблудился в лабиринте готовящихся блюд.

Алёшка достал из шкафа керамическую банку с плотно притёртой крышкой, где хранились плохо прожаренные зёрна кофе. Горсточку зёрен он сунул в холщовый мешок, положил его на стол, осторожно побил деревянным молотком, чтобы зёрна раскололись, но не превратились в труху, потом высыпал в небольшой чугунок и уже собирался залить водой и отправить на огонь, когда я его остановил.

— Теперь всё понятно, — сказал я, удручённо качая головой. — А кто зёрна жарил?

Парень напряжённо молчал, лишь на короткое мгновение скосившись на шефа.

— Тоже по инструкции? — усмехнулся я.

Парень лишь пожал плечами, но снова промолчал.

— Всё ясно, — произнёс я со вздохом. — А зелёные зёрна ещё есть?

— Сию минуту, — сказал парень и достал с нижней полки шкафа плотный холщовый мешок, в котором было килограмма три не обжаренного кофе.

— Запомни навсегда, кофе надо хранить только в герметичной посуде, иначе впитает в себя все запахи кухни, — сказал я, принюхиваясь к содержимому мешка. — Эти вроде не успели. Давай сюда сковороду. В смысле жаровню или что там у вас.

Парень достал из другого шкафа тяжеленную сковороду без ручки и нацепил на неё ухват, потом потянулся за бутылью с растительным маслом. Увидев мой недоумённый взгляд, парень вернул бутыль на место.

— А теперь смотри и учись, а ещё лучше записывай, будем создавать новую инструкцию. А княжеская семья наконец-то попробует настоящий кофе, — сказал я, поставив сковороду на большой огонь, чтобы прогрелась, высыпав на неё несколько горстей кофейных зёрен.

Когда зёрна начали потрескивать, я немного разогнал угли кочергой, чтобы пламя было не таким большим и непрерывно продолжал помешивать зёрна деревянной лопаткой.

— Слой должен быть небольшим, а то одни пережарятся, а другие останутся сырыми, можно всё испортить, — сказал я парню, который как заворожённый следил за действом. — И не забывай постоянно мешать.

— Понял, ваше сиятельство, — пробубнил парень, который наблюдал за процессом жарки с некоторой опаской. Дорогой продукт, как ни крути.

Спустя несколько минут, когда кофейные зёрна приобрели насыщенный коричневый оттенок, а кухня наполнилась дивным ароматом, я быстро высыпал содержимое сковороды в подготовленную миску, чтобы остывали.

— А теперь слушай внимательно, — сказал я парню, поймав его взгляд. — Горсть зёрен надо не просто расколоть, а растереть в ступке до мелкого порошка, а затем уже варить. На такой чайник надо три ложки. К кофе желательно подавать сахар и сливки. Всё понятно?

— Да, ваше сиятельство, — ответил Алёша, почёсывая голову прямо через колпак.

По его выражению лица я понял, что тот решил, что всё это профанация и продукт теперь бездарно загублен, а с него теперь спросят и не сносить ему головы.

— Ладно, — глубоко вздохнув, сказал я и решил приготовить кофе сам, чтобы всех окончательно убедить. Я насыпал достаточно зёрен в ступку и вручил парню. — На, растирай, чтобы получился мелкий порошок.

Парень послушно принялся за дело, но мрачные мысли в его голове не изменились, а лишь усилились. Алёша старательно растирал кофе в ступке, периодически роняя слезу на пол.

Когда всё было готово, я высыпал содержимое ступки в чайник, залил водой и поставил на огонь. Пока чайник не вскипел, Алёшка, я и София молчали, напряжённо наблюдая за пламенем. Дважды я снимал чайник с огня, когда поднималась пена, а после третьего отставил в сторону.

— Неси три чашки, сахар и сливки, — строго сказал я парню, чтобы вернуть в этот мир, с которым он уже похоже готовится расстаться.

— Что дальше? — обречённо спросил парень, расставляя на столе, что я просил.

— Наливай чуть больше половины из чайника, клади по куску сахара, размешивай, а потом почти до краёв сливок, — пояснил я и скрестил руки на груди, наблюдая за его действиями.

Горестное выражение лица у парня прошло, когда он увлёкся процессом. Кроме того, запах кофе стоял такой, что к нам начали подходить другие повара и шефу пришлось на них покрикивать, чтобы вернулись на рабочие места.

— Если хоть что-то подгорит, это будет последнее, что вы съедите перед казнью! — кричал мужчина и все сразу прилипали к своим жаровням.

— Пробуй, — сказал я Алёшке, когда он закончил.

Парень вопросительно посмотрел на меня, но, встретив мой строгий взгляд послушался, отхлебнул и закатил глаза от удовольствия.

— А это мне? — осторожно спросила София, указывая на другую чашку и с завистью косясь на счастливого поварёнка.

— Тебе, — кивнул я и взял в руки свою чашку, сделав первый глоток. — Ну вот, совсем другое дело. Теперь похоже на нормальный кофе.

— Это просто божественно! — пролепетал счастливый парень, продолжая отхлёбывать по маленькому глоточку.

Нашей дегустацией заинтересовался и шеф повар, который снова слез со своего насеста и подошёл к нам.

— А ну-ка дай сюда, — рыкнул мужчина на своего подчинённого от отнял у него чашку, где оставалось меньше половины.