— Рано радуетесь, Михаил Фёдорович, — ухмыльнулся Герман Рейнгольдович, заметив мою улыбку. — Вы только что всё разрушили. Недостаточно стабильности, надо работать над этим, и работы предстоит ещё очень много. Очень. А теперь перейдём к основам теории. Идите за мной.

Наставник решительно двинулся к двери, а я, смахнув рукавом пот со лба и с трудом переставляя ватные ноги, поплёлся следом, стараясь не отставать.

Учебная аудитория находилась недалеко от башни. Мы спустились на пару ярусов по лестнице и подошли к неприметной двери, которую наставник открыл своим ключом. Помещение относительно небольшое и довольно аскетично обставленное: доска на стене, стол наставника, шесть парт и книжные шкафы. За окнами с высоким подоконником лишь небо, чтобы ничего не отвлекало от занятий.

— Сюда, — требовательно сказал мужчина, указав мне на парту прямо напротив него. Потом вытащил из ящика стола чернильницу, перо и грубо сделанный блокнот. — Будете делать для себя пометки, чтобы повторить на досуге и суметь потом воспроизвести на практике.

Начали с самого главного — понятие о магической энергии (мане), о том, откуда она берётся, как её накапливать и перераспределять по организму.

— Вы знаете, где находится ваш источник? — спросил вдруг наставник, резко отвернувшись от доски и посмотрев на меня.

— Чего? — растерянно произнёс я, словно впервые услышал. Занятия с дедом Филиппом резко забылись.

— Понятно, — со вздохом произнёс мужчина и покачал головой.

Герман Рейнгольдович осмотрелся в поисках тряпки, потом просто рукавом смахнул с доски уже начертанное и грубо изобразил силуэт человека, обозначил сердце, потом жирно наметил небольшой вертикальный отрезок точно посередине чуть ниже сердца.

— Вот здесь находится ваш источник силы! — строго сказал наставник и ткнул туда куском мела так, что тот раскрошился, но тут же взял другой, с мелом дела обстояли лучше, чем с тряпкой. — Здесь вы накапливаете ману, храните и отсюда забираете её, активируя магию воздуха, понятно?

Я молча кивнул, невольно почёсывая мечевидный отросток. Где-то там под ним находится мой бензобак. То есть «источник», который мне теперь каким-то образом предстоит расширять и развивать.

— А вот так расположены магические каналы, — сказал наставник, рисуя грубые линии, начиная от «источника» и заканчивая пальцами рук и ног. — По которым мана распространяется по телу или собирается из разных уголков в источник, чтобы потом подать её в руку, которая собирается творить чудеса. Именно от их качеств зависит то, что вы можете делать, насколько интенсивно и насколько вас хватит. Они, конечно, развиваются с каждой ступенью. Это как младенец с годами растёт и становится взрослым. Но, если не заниматься их развитием дополнительно, то вы так и останетесь слабым взрослым человеком, который намного сильнее младенца, но вы не станете атлетом, настоящим бойцом, которому по плечу противостоять нескольким обычным взрослым людям. Теперь понимаете всю значимость?

Я активно закивал и принялся зарисовывать схему в своём блокноте. Перо — то ещё удовольствие, суммарная площадь клякс оказалась больше самой схемы. Наставник на время затих, а когда я снова поднял на него взгляд, продолжил.

Теперь он мне объяснил буквально на пальцах, как работать над развитием источника и магических каналов.

— Если будете делать это регулярно и с должным усердием, то даже оставаясь условно младенцем, вы можете стать сильнее наплевавшего на развитие физической формы взрослого. Так что пользуйтесь любым свободным моментом, пока это не войдёт в привычку. Всё, на сегодня свободны, можете идти. Завтра на тренировочной арене в то же время.

Не прощаясь, Герман Рейнгольдович развернулся и вышел, остановившись за открытой дверью, ожидая, когда я выйду.

— До свидания, — сказал я наставнику, поклонившись кивком. — И большое спасибо.

Тот так ничего и не ответил, закрыл аудиторию и ушёл.

— Идём в ваши покои? — спросила София, ожидавшая меня всё это время в тёмном коридоре. — Кажется, перед обедом вам необходимо добраться до умывальника и переодеться.

— Ты права, — ответил я, только теперь осознав, что рубашка после тренировки прилипла к телу. — Не мешало бы и душ принять.

— Кого? — удивлённо произнесла девушка.

— Я имел ввиду ванну, — сказал я, мысленно хлопнув себя ладонью по лбу.

Вылетело из головы, что такое достижение человечества, как душ, сейчас можно найти только в Хорошевке у избранных. Единственный пример, когда у сельчан больше удобств, чем даже у князей. Значит будем и здесь потихоньку внедрять технологии, прослывая местным Кулибиным.

Ванну пришлось немного подождать. Я же решил воспользоваться свободным временем в свою пользу. Умывшись прохладной водой, я ушёл в свой кабинет, уселся за стол и положил перед собой блокнот с пометками. Источник, каналы, развитие.

— Эх, ну, погнали! — тихо сказал я и принялся перемещать заряд маны из одной руки в другую, потом в ноги и обратно, собирая затем в источник, что располагался чуть ниже сердца.

Я повторял это снова и снова, чувствуя с каждым разом, что получается немного лучше, но я ведь делаю это в правильном формате впервые в жизни, а это уже достижение! Ещё раз и ещё. И так до тех пор, пока не закружилась голова.

— Пожалуй, хватит, — устало вздохнул я и с трудом встал с кресла.

Ноги снова стали ватные, а рубашка прилипла к вспотевшему телу. Контролируя каждый шаг, я неторопливо направился в ванную комнату, чтобы узнать, не наполнили ли ванну.

Открыв дверь, я удивился. Кроме Софии, которая руководила процессом, здесь оказались ещё две молоденькие служанки, которые добавляли в воду ароматные масла и рассыпали лепестки роз. М-да, вот теперь я реально почувствовал себя практически князем. Такой ванны у меня не было никогда. В том числе и по размерам, сама ванна напоминала бочку в метр высотой и больше двух метров в диаметре.

— Уже всё готово, ваше сиятельство! — радостно сообщила София, одарив меня лучезарной улыбкой. Почему-то я от неё поёжился. — Можете раздеваться и залезать.

Я замер на входе, обводя взглядом присутствующих. Никто из них не собирался выходить из ванной комнаты. Две служанки застыли по сторонам от ванны с мочалками в руках, и все с улыбкой ждали моих действий.

Я к такому как-то не привык, принятие ванны — дело сугубо индивидуальное. Ну разве что с любимой женщиной можно разделить, а здесь трое чужих.

— Что-то не так, ваше сиятельство? — насторожилась София, и я понял, что веду себя сейчас неестественно, надо принимать правила игры.

— Всё хорошо, — сказал я и начал стаскивать с себя одежду, оставшись в одних подштанниках.

От меня не ускользнуло, как София коротким взглядом оценила мою физическую форму. За полтора месяца в деревне мне удалось её неплохо подтянуть.

— А вы в одежде мыться будете, ваше сиятельство? — удивлённо, но в то же время с лукавством, спросила София.

— Впервые слышу, чтобы гувернантка мыла своего подопечного, — усмехнулся я.

— Но я и не совсем гувернантка, — пожала девушка плечами. — Скорее опекун во всех вопросах. А мыть будут они.

София кивнула на двух застывших по бокам от ванны служанок.

— Хорошо, — сказал я, собрал волю в кулак, стянул подштанники и буквально запрыгнул в ванну, обдав моих банщиц струями воды с лепестками роз.

Тонкие платья служанок тут же прилипли к телам, прорисовывая излишние подробности их прелестей. Обилие лепестков роз на водной поверхности сейчас оказалось как никогда кстати. Чуть позже к ним добавилась ещё и мыльная пена, когда мне начали растирать мочалками спину и плечи. Мытьё ниже я продолжил сам, игнорируя удивлённо поднятые брови, к такому я пока не готов.

После сытного и весьма разнообразного обеда, состоявшего из дюжины блюд, у меня был час свободного времени. Зная, что после этого будет тренировка по фехтованию, на еду я налегал с большой осторожностью. И не потому, что боялся отравления, я ведь проверил с помощью перстня каждую тарелку, а потому, что, наевшись до отвала, просто не смогу нормально заниматься. А насколько я знаю, занятия фехтованием не включает в себя обилие теории, только движение, только физические нагрузки.