Больше ждать Анджали не стала и, подавшись вперёд, поцеловала кобру прямо в плоскую морду, как раз туда, откуда мгновение назад выстреливался раздвоенный язык.

Наверху раздался многоголосый вскрик, но Анджали не дрогнула ни одним мускулом. Она не отшатнулась, не отодвинулась ни на полпальца, и змея тоже застыла, будто окаменела.

Боясь вздохнуть, танцовщица медленно отстранилась. Змея высунула язык, дрожащие кончики мелькнули и исчезли в пасти, но нападать кобра не стала. Продолжала стоять, раздувая клобук, и Анджали продолжила свой странный танец.

Теперь она опустила руки и развела их в стороны, изображая волну. По телу змеи, туго облитому чешуёй, тоже прошла волна, от головы до кончика хвоста.

– Хороший змеёныш, – прошептала Анджали одними губами, потому что в горле пересохло. – Хороший зме…ёныш…

Она снова подалась вперёд и снова коснулась губами плоской морды.

Наверху опять вскрикнули, а потом заговорили возбуждённо и испуганно.

Это был второй поцелуй. Теперь только и надо. Что поцеловать зачарованную змею в третий раз…

– Сиди спокойно, Татачка, – шепнула кобре Анджали и хотела сделать последний поцелуй, как вдруг змея словно очнулась и поползла вперёд.

Толстое чёрное тело обвилось вокруг тонкого белого тела женщина – совсем как в танце змей, который как раз исполнялся на контрасте смуглой и белой кожи. Только сейчас это уже был не танец.

Анджали застыла статуей, почти повторив позу злотого бога, который по-прежнему безмятежно и спокойно улыбался, глядя пустыми глазами.

– Сейчас он её задушит! – крикнул кто-то наверху.

Капельки пота опять потекли по вискам, но Анджали не дёрнулась и не попыталась сбросить с себя змеиное кольцо.

Кобра обвила её за талию, поднялась выше, а потом положила голову женщине на плечо.

Только и оставалось, что чуть повернуться и коснуться губами треугольной страшной морды.

Три поцелуя. Дело сделано.

Змеиный язык защекотал шею, и Анджали невольно вздрогнула. Но змей не набросился на неё, а скользнул кольцами вокруг ног, будто обнимая.

– Смотрите! Она соблазнила даже Тату! – раздался голос царицы Асти. – Она – ракшаси! Демоница!

Час от часу не легче!

Анджали подняла голову, стараясь не потревожить кобру, которая очень удобно устроилась на её теле, и громко сказала:

– Если бы я не выполнила условие, вы посчитали бы меня убийцей. Когда выполнила – посчитаете меня демоном? Вот так царская справедливость!

Наверху произошло замешательство, тени заметались за резными каменными решётками.

– Она прошла испытание, – прозвучал голос старшего жреца. – Тата подтвердил её невиновность!

– Эта глупая кобра просто мужского пола! – сварливо перебил жреца первая царица. – Да ещё и старая! Пусть поцелует молодую кобру-самку!

– Прикажешь перецеловать всех ядовитых гадин в этом мире? Тогда я начну с тебя! – не сдержалась и крикнула Анджали. – Значит, Танду был прав! Вы просто решили меня убить, а справедливый суд – это так, красивые и лживые слова!

Змей на её плече беспокойно зашевелился и зашипел, приоткрыв зубастую пасть. Но его беспокоили не крики Анджали, а шум на каменном балконе.

– Тата сказал, – продолжала Анджали, стараясь говорить насмешливо и уверенно, – что призовёт своих сородичей, чтобы защитить меня. Его сестра уже навестила царя, но у Таты есть семь старших братьев…

– Довольно! – голос царя Сатвана прозвучал неестественно тонко и сорвался.

Царю пришлось прокашляться, после чего он заговорил уже обычным тоном – властным и торжественным.

– Женщина доказала свою невиновность в смерти моей сестры, – произнёс Сатван. – Повелеваю отпустить её. Она оправдана и свободна.

– Но, царь!.. – гневно начала царица Асти.

– Мне повторить? – повысил голос Сатван. – Или хочешь отправить в сокровищницу, чтобы доказать, что Тата стар и потерял чутьё?

Царица Асти тут же умолкла.

– Возвращайся к колодцу, женщина, – велел Анджали старший жрец. – Сейчас тебя вытащат.

Сердце Анджали учащённо забилось. Неужели, всё позади? Все эти страшные испытания, все эти препятствия, которые возникали между ней и Танду? Она свободна, Танду свободен тоже – ведь царевна погибла. И её совсем не жаль, потому что нечего желать гибели другим – тогда не нарушишь карму и не испортишь дхарму.

– Наставница, вы были правы, – пробормотала Анджали, прикидывая, как бы избавиться от змея, который по-прежнему обвивал её тяжёлыми тугими кольцами и отпускать не собирался.

Прошло достаточно времени, прежде чем её удалось ускользнуть от неожиданного поклонника. Младшие жрецы спустили в пещеру чашку с тёплым молоком и сбросили несколько мышей и лягушек. Кобра отправилась утолить голод, и это позволило Анджали ускользнуть в тёмный коридор.

В этот раз она не встретила здесь царевну-нагини и пришлось добираться до колодца на ощупь. Больше всего Анджали боялась хитроумных ловушек в темноте. Или того, что открыв каменную плиту, стражники выстрелят из луков.

Но царь Сатван, похоже, испугался угроз познакомиться с братьями Таты, потому что плита над колодцем была уже открыта, и едва Анджали встала в круг света, как ей сразу сбросили верёвочную лестницу.

Анджали выбралась наружу с таким проворством, каким не могла похвастаться и в юности, и с облегчением перевела дух, лишь когда колодец снова закрыли.

Стражники, освободившие пленницу, смотрели на неё со страхом и восхищением.

– Что уставились? – спросила Анджали почти грубо, приглаживая короткие растрёпанные волосы. – Проводите меня к Тан… к моему мужу, к князю Ранджиту.

Стражники переглянулись, и эти взгляды Анджали совсем не понравились.

– Проводите меня к мужу, – произнесла она сквозь зубы и сжимая кулаки, хотя прекрасно понимала, что её сила не в кулаках.

Но сколько можно бороться против зависти, тупости, откровенной злобы? Почему всегда что-то мешает их с Танду счастью? Даже поцелуя с коброй оказалось недостаточно.

– Меня признали невиновной, – продолжала она почти с ненавистью. – Никто не имеет права меня удерживать.

– Никто тебя не держит, Натарани.

Стражники расступились перед старшим жрецом, который вышел вперёд, развернув ладонь в знак благословения.

– То, что мы видели в пещере, – заговорил жрец торжественно, – доказывает, что княгиня – не простая смертная, и что ей не зря поклоняются в образе танцующей богини. Не согласится ли Натарани участвовать в нашем жертвоприношении…

– Сначала я хочу увидеть мужа! – Анджали очень неуважительно потеснила жреца и пошла по коридору к лестнице, на ходу поплотнее оборачивая вокруг бёдер покрывало и перебрасывая его край через плечо.

Столько испытаний, а одеться ей так и не дали…

– Подожди, деви! Богиня! – окликнул жрец.

И хотя Анджали не была богиней и не заслуживала такого обращения, она всё равно оглянулась.

– Тебя признали невиновной, – сказал жрец, – но твой муж покушался на жизнь царя. Его приговорили к казни слоном…

– Какой казни?! Каким слоном? – крикнула Анджали так пронзительно, что эхо дико заметалось под каменными сводами.

– Лучшим царским слоном, – пояснил жрец. – Всё-таки князь Ранджит – герой, спасший нашу страну. Поэтому царь велел, чтобы его раздавил самый лучший боевой слон.

Не дослушав, Анджали бросилась бежать вверх по ступеням.

– Князя уже повели на казнь, деви! – крикнул ей вслед жрец. – Ты не сможешь её остановить!

Первого военачальника, победителя демона Грахи, князя Ранджита вели на казнь с почётом. По закону полагалось привязать преступника за ноги к слону и тащить до места казни, но царь милостиво разрешил нарядить князя в лучше одежды и позволил ему идти самому. В окружении усиленной охраны, конечно же, со связанными руками и с петлёй на шее.