– Бегите! Не дотрагивайтесь до них! – закричал Танду, очнувшись.

Лучники попятились, но один из них всё же решил проявить смелость. Он выхватил меч и ударил по ближайшему чёрному шару, рассекая его надвое.

– Нет!! – дико заорал Танду, но его никто не услышал.

С громким хлопком чёрный шар взорвался тысячью чёрных искр, обжигая всех, кто стоял вокруг. С криками боли и ужаса воины бросились прочь. На ком-то загорелась одежда, меч смельчака мгновенно раскалился докрасна, и воин бросил оружие, схватившись за обожжённую, почерневшую ладонь.

Теперь уже никто не слушал ни команд старшего, ни криков Танду.

Царские воины дрогнули и обратились в бегство, теряя оружие, спотыкаясь и падая.

Чёрные молнии догоняли их, взрываясь новыми и новыми вспышками, а вокруг Анджали зарождались новые и новые чёрные шары. Они преследовали людей, поднимались всё выше в небо и кружились там, подхваченные потоками ветра. Ударяясь о стены домов, молнии плавили камень. Кое-где уже вспыхивало пламя, которое не гасло даже под начавшимся дождём. Стало жарко – нестерпимо жарко, и в центре этого пекла бесновалась в танце утратившая человеческий рассудок Анджали.

Она прыгнула и встала на одну ногу, подняв и вытянув назад другую. Раскинув руки, как крылья, и мелко трепеща пальцами, Анджали словно превратилась в птицу в бреющем полёте.

– Гаруда качается на волнах, – сказал советник, оттаскивая Танду подальше. – Всё, её уже не остановить!

– Но я должен! Отпусти меня! – Танду извернулся и ударил Шанкару.

Ударил в плечо, но достаточно сильно. Настолько сильно, что тщедушному старику полагалось бы отлететь шагов на десять. Но советник не только не отлетел, но даже не покачнулся.

– Не совершай ошибки, глупый человек, – сказал он, перекрикивая рёв бури, что разразилась вокруг. – Твоих сил недостаточно! Ты не остановишь её! Только сам погибнешь!

– Я всё равно приговорён к казни! – в бешенстве бросил Танду ему в лицо.

– Да брось ты, – совсем некстати усмехнулся советник. – Тебя должен был раздавить слон за покушение на жизнь царя, но теперь придётся кому-то раздавить слона – ведь он чуть не прикончил Сатвана. Нам надо уходить! – он безжалостно поволок Танду за волосы. – Сейчас она станцует карану чистого огня, потом карану кружения, потом мертвеца, а потом настанет очередь апакантамы, и тут станет жарко, как в печке! Не хочешь превратиться в пепел, тогда пошевеливайся!

Они успели пробежать по улице шагов двадцать, когда до Танду дошёл смысл услышанного.

– Откуда ты знаешь эти движения? – спросил он на бегу. – С каких это пор брахманам известны караны танца подземного бога?

– А что, это тайные знания? – отозвался старик, мчась вровень с ним, ничуть не отставая и не задыхаясь.

– Да… – растерянно произнёс Танду.

– Никогда бы не подумал! – изумился советник Шанкара. – Даже глупой девчонке это известно! И откуда только она понабралась тайных знаний?

– Кто ты?! – Танду смотрел на старика во все глаза.

Смотрел с не меньшим ужасом, чем только что на Анджали.

– Ты бежишь или хочешь тут поджариться? – ответил старик вопросом на вопрос.

Они догнали группу людей, которые тоже спасались бегством. Двое сыновей тащили на себе старика-отца, матери несли младенцев, старшие дети – младших. Люди бежали, бросая все ценности, не пытаясь ничего вывезти. Ревели запертые в хлевах буйволы и козы. Летели по ветру куры, теряя перья. Собаки дико завывали, поджимая хвосты.

Кто-то пытался спастись на повозке, но буйволы обезумели от страха, сломали упряжь и умчались, а повозка встала поперёк улицы. Танду схватил за дышловую ось, оттаскивая повозку к стене.

– Бегите за город! К реке! – кричал он людям, плачущим и вопившим от страха.

– Ну, началось, – сказал советник Шанкара, оказываясь рядом с ним, словно вырастая из-под земли, хотя в такой толчее ничего не стоило потеряться. – Нам лучше подняться на городскую стену!

Вместе они взбежали по ступенькам и забрались на сторожевую башню над южными воротами города. Отсюда была видна вся Куккутарма, и хорошо видна центральная улица, на которой Анджали продолжала свой разрушительный танец.

От четырёх ворот по дорогам бежали люди, спасаясь бегством. Дождь лил не переставая, завывал ветер, и всё новые и новые чёрные молнии вспыхивали и разлетались искрами, ударяясь о стены домов. Плавились кирпичи, превращаясь в стекло. Не боясь дождя, поднимался в тёмное небо огонь, изгибаясь змеиными оранжевыми языками.

И среди всего этого бесновалась Анджали. Маленькая слабая женщина, ставшая источником страшного катаклизма.

– Как её остановить? – Танду в ужасе схватился за голову. – Теперь к ней невозможно подойти! Какая сила сможет победить её силу?!

– Ну, – промычал советник, указывая в небо, – кое-кто сейчас попытается…

Танду посмотрел, по спине пробежал холодок. Только дождь не был тому причиной.

Разрывая свинцовые тучи, над городом закружились виманы богов. Самая большая – вимана Шакры – начала снижение. Танду знал. Что это означает. Царь богов готовился нанести удар божественным орудием. Это не стрелы с железными наконечниками. И даже не копьё.

– Погоди ты! – прикрикнул советник Шанкара на Танду, который готов был броситься обратно в пламя и пекло. – Она его заметила…

Анджали, и в самом деле, заметила приближающуюся летающую колесницу. Было видно, что танцовщица запрокинула голову, наблюдая за кружащейся виманой, а потом продолжила танцевать. Соединив указательные и большие пальцы и отставив остальные, она прошлась кругом, высоко поднимая колени и поводя грудью.

– Игра павлина, – заметил советник, стирая ладонью дождевые капли с лица.

Движения танцовщицы и в самом деле походили на важную поступь царственной птицы, а руки напоминали две павлиньи головки с острыми клювами и короной из перьев. Павлины – символ царской власти, любимые птицы царя богов… И что-то подсказывало Танду, что эту карану Анджали начала исполнять умышленно.

– Сейчас павлин расправит перья… – сказал старик и вдруг хихикнул.

Будто в том, что происходило, было что-то забавное.

Анджали вдруг резку вскинула и развела руки в стороны, и словно волна поднялась от её маленькой фигурки, взметнувшись веером.

Волна взлетела, ударила виману, и летающая колесница закружилась вокруг своей оси, теряя управление.

– Достала! – с удовлетворением произнёс Шанкара, потирая ладони.

Дверь виманы открылась, и оттуда один за другим вывалились трое мужчин. Некоторое время они стремительно падали, растопырив руки и ноги, а потом над каждым раскрылся белый купол, и падение замедлилось. Теперь оно было плавным, как будто лепестки белых цветов медленно кружились, падая на землю.

– Красиво летят, – похвалил советник, прищёлкнув языком. – Просто лебеди.

Оставленная вимана вильнула вправо, влево, а потом рухнула прямо в царский сад. Взметнулись сноп искр, клубы пламени и черного дыма, а ветер подхватил и понёс белые купола и болтавшиеся под ними фигурки в сторону от города.

Танду наблюдал за этим, уже потеряв способность удивляться. Но бояться он не перестал, и когда из-за туч начали снижаться другие виманы, сердце у него сжалось от страха. Анджали одолела одну летающую колесницу, но сейчас на неё нацелены пять… восемь… десять виман!..

Но танцовщица не остановилась даже на полмгновения. Побывав павлином, она превратилась в змею, и её руки сложились ладонями над головой, изображая клобук кобры.

Это движение называлось сарпитам – укус змеи. И когда Анджали сделала резкий выпад, как нападающая кобра, поток воздуха ударил в одну из виман, сплющив металлические крылья.

– Следующие пошли, – указал пальцем советник Шанкар, хотя Танду и сам прекрасно видел белые купола, уносившие прочь всадников летающей колесницы.

Потерявшая управление вимана не долетела до земли. В колесницу ударил целый рой чёрных молний, и она взорвалась, рассыпавшись на тысячи горящих обломков.