– Никогда ею не была! – вскинула голову Анджали и посмотрела ему в глаза. – Может, и ты позабыл? Я – твоя жена. Танду! – она оставила обиды, гордость и бросилась ему на шею. – Забери меня, сделай своей второй женой, я согласна. Помнишь, мы об этом мечтали там, у озера…

– Ты не понимаешь…

Он пытался разжать её руки, обхватившие его, но получалось плохо. Вернее – совсем не получалось. Как будто в одночасье грозный военачальник потерял всю свою силу, а нежная красавица стала могучей, как боевая слониха.

– Чего я не понимаю?

– Здесь не небеса, где апсара принадлежит тому, кто её захочет, – попытался объяснить Танду. – Теперь ты принадлежишь царю. Я – всего лишь его слуга. Низший. Слуга никогда не сможет забрать жену у господина. Это закон.

– Опять эти законы! Кто их устанавливает? Кто дал кому-то право решать, что лучше для других? Почему наги ниже, боги выше? Почему военачальник хуже, чем царь? Я не желаю подчинять этим законам!

– Ты сама не знаешь, что говоришь…

Но он не отталкивал её, и тела их были очень близко, и губы находились совсем рядом, так что Анджали совершенно забыла страх.

– Мы с тобой можем заставить Сатвана отпустить меня, – горячо зашептала она, цепляясь за Танду изо всех сил. – Когда мы вместе, нам никто не страшен. И если снова боги захотят вмешаться в нашу судьбу, мы сможем им противостоять. В этот раз мы будем готовы. С нашей силой мы победим всех!

– С нашей силой? Ты только и умеешь, что разрушать всё, мимо чего проходишь мимо. Даже амокша не устояла! – Танду вдруг рассмеялся, но смех получился не весёлым.

– Ты забыл, что я – твоё творение? Это ты сделал меня такой. Ты научил меня всему, заставил понять, что такое настоящий танец, настоящая любовь, настоящая жизнь. Ты для меня больше, чем мужчина. Ты – мой любовник, мой наставник, муж, защитник, отец, а я – твоё дитя, дело рук твоих, твоя женщина, часть твоей души и тела. Нас связывает столько лет, столько страданий, столько радости. Невозможно разрушить всё это слепым соблюдением глупых законов! Мы никому не навредим, мы просто защитим себя! Ведь ничего не происходит в этом мире без воли богов, и если так получилось, что мы оба обладаем божественной силой…

– Нет! Оттого на этом свете столько несправедливости, что некоторые используют силу для личной выгоды.

– Мне не нужна выгода. Я хочу лишь счастья. А чего хочешь ты?

Они начали целоваться, и поцелуй казался продолжением дыхания.

Больше не существовало ни заросшего дикими цветами сада, ни полуразрушенной каменной беседки, где стоял давно забытый бог, были только поцелуи – жаркие, обжигающие, и крепкие жадные объятия, и то сумасшествие, которое охватывает всех влюблённых.

Анджали обвилась вокруг своего мужчины, как лиана. Уже дрожа от страсти, от предвкушения того наслаждения, что всегда испытывала в объятиях Танду. Он подхватил её за талию, приподнял, прижимая к стене и хватая под колено, но в последний миг опомнился.

– Боги уже вмешались, – сказал он, тяжело дыша, и с видимым усилием отпустил Анджали. – И наши судьбы теперь пойдут раздельно. Мне осталось немного, поэтому не смущай меня хотя бы на последней дороге моего жизненного пути.

– Что ты такое говоришь?! – Анджали даже потрясла головой. – Какая последняя дорога? Мы проживём с тобой много-много лет!

– Ты проживёшь, – он взял её лицо в ладони, провёл большими пальцами по щекам, по губам. – Надеюсь, ты будешь счастлива. И больше с тобой ничего не случится.

Что он говорил, было уже неважно. Анджали подалась вперёд, ожидая нового поцелуя.

Но вместо этого Танду отпустил её.

И пошёл прочь, даже не оглядываясь.

Сначала она хотела крикнуть, но вовремя вспомнила, что их могли услышать. Поэтому побежала следом, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни деревьев, путаясь в траве.

Танду остановился так резко, что Анджали налетела на него. Обхватила за пояс, обошла, не отпуская. Что бы он ни говорил, какие причины бы ни придумывал – всё это не имеет значения. Важно лишь, что они вместе, что встретились, что вся жизнь ещё…

На тропинке перед ними стояла царевна Пундадари. Преградила путь и смотрела на Анджали с ненавистью.

– Подлая змея, – сказала царевна, прищуривая глаза. – Я ведь сразу поняла, что не просто так ты появилась во дворце. Тебе мало моего брата, ты решила свести с ума и моего мужа.

– Всё не так, – сказал Танду, одновременно пытаясь разжать руки Анджали. – Она ничего не сделала.

– Неужели? – с издевкой произнесла Пундадари. – Ничего не сделала? Только прибежала к тебе и бросилась на шею в первый же день твоего возвращения? Слуги сказали, ты целовал её! Я не поверила. Думала, они солгали. Думала, мой муж – самый лучший, самый честный и благородный мужчина на свете. Но сейчас… У меня нет слов. Что мне думать теперь? Судя по тому, что вы оба чуть не упали в обморок при первой встрече, ты давно её знаешь?

– Давно, – сказала Анджали, даже переплетя пальцы, чтобы Танду не мог избавиться от её объятий. – Дольше, чем ты думаешь.

– Ах, даже так?! – наиграно поразилась царевна. – А мой брат знает об этом?

– Остановись, жена! – Танду повысил голос.

Замолчали обе, и Танду, воспользовавшись этим, всё-таки разомкнул руки Анджали и сказал, глядя ей в глаза:

– Если то, что ты сейчас говорила мне там, у стены – это правда, то ты будешь молчать и не скажешь ни одного слова.

– Почему это ты приказываешь ей молчать? – возмутилась царевна. – А я приказываю ей говорить! Правду!

– Правду тебе скажу я, – Танду шагнул к ней и взял её за руку. – Пойдём. Я всё тебе объясню.

Они уходили вдвоём, держась за руки, и Пундодари слушала, что говорит ей муж, и так жадно смотрела ему в лицо, что Анджали поняла, как она хочет поверить. Чему? Что он сейчас расскажет? Если правду, то почему велел молчать ей?

Сначала она хотела броситься следом, хотела сама рассказать обо всём. Но голос Танду удерживал на месте. «Если то, что ты сейчас говорила мне у стены…». Она говорила про любовь. Про то, что готова ради него бросить вызов всем – царю, богам. И поэтому должна молчать?

Но они целовались.

Анджали прикоснулась кончиками пальцев к губам.

Вкус этих поцелуев до сих пор ощущался.

Какую правду Танду может рассказать? Хотел бы правду, сказал бы сейчас, открыто. Он солжёт. Но почему? На берегу озера он готов был принять её второй женой. И что означают слова о том, что ему недолго осталось? Может, после амокши он смертельно болен?

Сердце сжалось от страха и боли.

Надо узнать обо всём. Надо ещё раз поговорить. Кто-то донёс Пундадари… Или она сама выследила… Надо поговорить без свидетелей.

Анджали медленно пошла ко дворцу, обдумывая, как устроить встречу.

Ни Танду, ни царевны не было видно. Скорее всего, они уже вошли во дворец.

Вернувшись к своей комнате, Анджали обнаружила там перепуганных служанок, потерявших госпожу, и остывший чай. Чай принялись заваривать заново, служанки были отосланы с новыми поручениями, осталась лишь та, которая получила в подарок браслет.

Подманив её поближе, Анджали сказала шёпотом:

– Постарайся незаметно переговорить с князем Ранджитом и скажи, что я буду ждать его после полуночи на северной башне. Выполнишь всё точности, получишь ожерелье к двум браслетам.

Глаза у служанки стали огромными, она быстро и испуганно закивала, и убежала. Анджали легла на подушки, глядя в окно, на безмятежное синее небо. Столько времени они с Танду преодолевали препятствия, чтобы быть вместе, а теперь он сам создаёт эти препятствия. Только не похоже, что он до сих пор так уж смертельно обижен…

Служанка вернулась очень быстро, но принесла совсем не те новости, на которые рассчитывала Анджали.

– Я не смогла передать ваши слова, князь и княгиня сейчас у царя! – выпалила служанка волнуясь. – Царь приказал всем выйти! Оставил только первого советника!

Анджали вскочила, оттолкнув её.