– Не надо наград, великий царь, – ответила Анджали, – позволь удалиться. Хочу переодеться и ополоснуть тело. Танец забирает много сил.

Сатван жестом позволил ей уйти, но так и пожирал взглядом.

Служанка поднесла третьей царице покрывало, и Анджали закуталась в него. Разгорячённое тело остывало медленно и неохотно, прося не просто танца – прося любви.

Но время любви, похоже, ещё не наступило…

Танцовщицы толпились у стены, сбившись в стайку, как испуганные птахи. В их глазах были страх и восхищение. Но вот одна из танцовщиц не выдержала и упала перед Анджали на колени, обнимая её ноги.

– Позвольте учиться у вас, великая богиня! – пронзительно крикнула девушка, не давая ступить Анджали ни шага. – Примите меня в ученицы, Натадеви!

Тут же остальные танцовщицы метнулись следом, припадая к ногам третьей царицы и умоляя благословить их, принять в ученицы, дать хоть крупицу божественных знаний.

Служанки оттаскивали танцовщиц, но освободить дорогу смогли только лишь когда подоспели слуги.

Анджали убежала в свои покои, заливаясь нервным смехом, но оказавшись за запертыми дверями села на пол и расплакалась.

Возможно, в этот раз боги были правы. Апсарам не зря запрещалось любить. Потому что это очень больно – любить, когда тебя отвергают.

На следующее утро Анджали проснулась с тяжёлой головой, хотя не выпила на празднике ни капли. Умывшись, она хлопнула в ладоши, подзывая служанку. Та вбежала с такой прытью и усердием, будто её подстёгивали прутом.

– Что вам угодно, госпожа? – выпалила девушка, распластавшись по полу.

Такого усердия Анджали не наблюдала у неё ни разу.

– Согрей воды и завари мне зелёный чай, без молока и мёда.

– Фрукты, госпожа? Сладости? Хотите я принесу вам бетель? Или умащу ноги? – затараторила служанка, поднимая голову, но не вставая с колен.

– Нет, только горячий чай.

– Да, госпожа! Сейчас всё сделаю, госпожа! – служанка поползла к выходу, пятясь и не вставая на ноги, но потом вдруг кинулась вперёд и принялась тыкаться лбом в пол перед ступнями Анджали. – Госпожа! – служанка захлёбывалась словами. – Благословите меня! Я хочу выйти замуж за богатого, доброго, красивого, молодого человека, который будет жить долго-долго! Прошу вашего божественного благословения!

– Встань! – Анджали растерялась от такого порыва.

К тому же, девушка принялась целовать её ноги, вымаливая удачный брак. Она не давала сделать ни шагу, обхватив Анджали за щиколотки.

– Да встань же! – в конце концов Анджали рассердилась и почти насильно подняла девушку с колен.

– Даруйте божественное благословение, богиня! – лепетала служанка, потирая ладони в молитвенном жесте. – Красивого… богатого… молодого мужа… Чтобы прожил долго-долго…

– Послушай, глупышка, – Анджали даже встряхнула её, чтобы пришла в себя. – К сожалению, у меня нет божественной силы исполнять желания. Если бы у меня была такая сила, я сама была бы счастлива в любви. Но моё сердце так же несчастно, как и моя судьба. И я ничего не могу с этим поделать.

Девушка умолкла, но смотрела на неё, недоверчиво приподняв брови. И по-прежнему держала ладони сложенными вместе, почтительно упрашивая.

Ясно, что не верила ни одному слову. Для неё ничего не значили слова о несчастной любви из уст женщины, которая стала любимой женой царя. Как можно говорить о несчастной любви, когда тебе достался первый мужчина в стране?

– Ну что с тобой делать? – вздохнула Анджали. – Как убедить? Я не богиня. Хоть и похожа на статую в храме.

– Вы не только похожи, царица, вы – она и есть, – льстиво заметила девушка. – Мы видели ваш танец вчера, на празднике. Вы свели с ума всех. Никто не умеет так танцевать! Даже лучшие храмовые танцовщицы! Все они мечтают учиться у вас, но я не умею танцевать… Я прошу всего лишь хорошего мужа…

– Глупая, – Анджали удручённо покачала головой. – Я не могу обещать тебе мужа. Но могу благословить, пожелать тебе удачи и… и подарить вот это, – она сняла золотой браслет и протянула его девушке.

– Благодарю, великая богиня! – девушка подставила ладони, благоговейно принимая браслет. – Это великая честь для меня! И великий подарок! И…

– Просто завари мне чай, будь добра, – прервала её восторги Анджали.

– Сейчас! – служанка метнулась к двери, прижимая драгоценный подарок к груди обеими руками.

Но, не добежав до порога, девушка остановилась и вернулась.

– Что ещё? – спросила Анджали уже с некоторой опаской.

– Князь Ранджит просил передать царице, что хочет встретиться с ней, – сказала девушка шёпотом. – Он сказал, это важно, и он будет ждать у стены возле царского сада. Там, где заброшенный пруд и старая беседка. Вы знаете? Где статуя безымянного бога…

– Завари чай, – Анджали сняла второй браслет и сунула его служанке. – Принеси чай, сладости, пусть сварят рис с пряностями и несколько яиц. Я голодна. Пусть остальные девушки пойдут с тобой и помогут. Скажи, что я назначаю тебя главной с этого дня.

– Да, госпожа! Слушаюсь, госпожа! Вы так добры, госпожа!

Служанка убежала вместе с подаренными браслетами, и было слышно, как она командует девушками-служанками, дожидавшимися под дверями.

Когда её голос затих, Анджали осторожно выглянула.

Никого.

Она не стала ждать ни чая, ни риса, а ещё быстрее служанок побежала в тот заброшенный уголок сада, где обещал ждать её Танду.

Пруд, заросший лотосами, и статуя бога с разрушенным лицом встретили Анджали безмятежным молчанием. Всё было тихо и спокойно, и не было видно Танду, который ждал бы встречи. Может, это вовсе и не он передал послание?

Крепкие руки схватили её за плечи, развернули, прижав спиной к каменной стене.

В первое мгновение Анджали испуганно вскрикнула, но страх сразу прошёл. Потому что перед ней стоял Танду. И смотрел, и держал за плечи.

– Знала, что ты придёшь, – сказала она, потянувшись к нему. – Мы связаны так крепко, что уже никто не развяжет этого узла…

– Что ты устроила на празднике?!

Он даже встряхнул её, требуя ответа.

А потом встряхнул ещё раз.

– Танцевала, – сказала Анджали и усмехнулась, опуская руки.

Он сам наклонился к ней, почти касаясь губами, и произнёс тихо, но гневно:

– Не смей применять знания чёрного танца на этих людях!

– Почему?

– Потому что это несправедливо. Это как если бы ты стреляла из лука по связанным. Он не знают божественных тайн, не могут дать тебе отпор, а ты подавляешь их волю, подчиняешь их.

– Как ты о них беспокоишься, – заметила Анджали. – А ведь они всего лишь люди. Низшие существа. Пытаются подражать богам, да и то плохо получается.

– Теперь я один из них, – ответил он жёстко.

Анджали опустила ресницы.

– Да, прости, – сказала она после недолгого молчания. – Я и забыла об этом. Но разве я совершила что-то плохое? Никому не навредила, никто не пострадал. Это было совсем не стрельбой. Это было забавой. Хочешь сказать, ты ни разу не применил свои знания?

– Ни разу, – сказал он веско. – И прошу тебя этого не делать. Ты забыла, что я теперь тоже человек, а то, как боги обходятся с теми, кто посягает на их тайны, позабыла тоже?

На это ей возразить было нечего.

– Ты просила открыть тебе тайну чёрного танца, чтобы вызвать любовь одного-единственного мужчины, – продолжал Танду. – Зачем же применяешь божественные умения так открыто и перед всеми? Ты не знаешь, что боги могут находиться среди нас?

– Прости, – снова повторила Анджали.

– Будь осторожна.

Он смягчился, хватка на её плечах стала слабее, но Танду всё равно не отпустил её. Ладони его касались обнажённой кожи, и это прикосновение воспламеняло.

– И больше не ищи со мной встреч, – сказал он. – Вызвать гнев царя – всё равно что вызвать гнев богов. Не думай, что сможешь всегда управлять Сатваном. Он вынужден прислушиваться к вельможам, к царицам. А за ними стоят могущественные семьи, царские семьи. Если придётся выбирать между войной и тобой, Сатвану не сможет тебя защитить. Не давай поводов для слухов и сплетен. Ты – жена царя.