– Боги должны быть милостивы к нам, – удручённо сказал Сатван. – Я всегда приносил им богатые жертвы, я никогда не скупился на дары, и каждый месяц отношу в священную пещеру золото, драгоценные камни, пшеницу, отвожу овец, коз и коров… Я всегда выполнял всё, что требовали боги. Они не оставят меня!..

– Конечно не оставят, царь! – заверил его советник. – Они наверняка услышат наши молитвы и придут на помощь. Или сами покарают, или дадут князю Ранджиту силу, чтобы он одолел злобного Граху! Может, во время боя они разверзнут землю, и Граха упадёт в подземный поток! Или направят реку из русла! Ведь по велению богов и реки сходят с небес. Почему бы сейчас им не направить одну из небесных рек в помощь нашему войску?

– Вы всерьёз надеетесь, что боги вас услышат и пустят с небес реку? – Анджали смотрела на двух безумцев, которые говорили безумные речи. – Богам безразлично, что произойдёт с людьми! И убивать коня и совершать… совершать все эти непотребства – это не может быть божественным законом!..

– Не говори такое! – возмутился Сатван, бледнея ещё больше. – Ранджани! Приказываю тебе замолчать! В это непростое время нельзя разгневать богов дерзкими речами! Уйди к себе до завтрашнего дня. Я разгневан, но не хочу наказывать тебя!

– Но как же князь Ранджит? – воскликнула Анджали, пропустив мимо его приказ. – Вы отправите его на заведомую смерть, надеясь лишь на похлёбку из конины и сквернословие?

– Ранджани! – царь хлопнул ладонями по подлокотникам трона и вскочил.

– Третья царица взволнована, великий государь, – вмешался советник, молитвенно сложив ладони. – Прости ей речи, вызванные беспокойством за твою страну и за тебя. Не забывай, что третья царица уже благословила князя Ранджита на бой и пожелала ему победы…

– Когда это… – начала Анджали и сразу замолчала.

– Князь Ранджит сказал, что сегодня ты благословила его на битву, – советник повернулся к ней. – Там, в заброшенном святилище, что в саду. Ты выбрала хорошее место, царица. Говорят, раньше там был храм богу-воителю, имя которого звучало, как «Держащий лук, побивающий демонов».

Анджали замерла, глядя на брахмана, не отрывая глаз.

Значит, Танду и сейчас решил спасти её. Солгал про благословение, успокоил ревность своей жены и ревность царя.

– Тебя почитают, как богиню танца, царица, как дарующую любовь, – продолжал советник дребезжащим, старческим голосом, – но танец – это та же битва. И побеждающий в танце так же побеждает соперников, как воин врагов на поле боя. Помолись за нашу победу. Я уверен, твои молитвы будут услышаны. А чтобы молитва была особенно благодатной, я научу тебя одной мантре… Позволь, провожу тебя до твоих покоев.

Брахман поклонился царю, который снова с горестным видом уселся на трон.

– Идём, царица Ранджани, – советник поклонился и Анджали, приглашая уйти. – Даже богиням не следует вмешиваться, когда мужчины говорят о луках, стрелах и боевых колесницах.

Когда они вышли из царских покоев и отошли от дверей настолько, что стража не могла услышать, Анджали остановилась и резко обернулась к старику-брахману.

– Это ведь ты был в Брахмалоке? – спросила она прямо. – И что ты хочешь мне сказать? Ясно, что не мантру!

– В Брахмалоке? Царица с кем-то меня путает, – советник посмотрел на неё так же прямо. – Я всего лишь недостойный старик. Таких, как я, не допускают в божественные города.

Но Анджали не поверила.

– Прошло много лет, – сказала она, – но я вспомнила тебя! Тебя и это ожерелье, – она указала на жемчужины со спиралями.

– А, царица про глаз Гириши? – брахман коснулся ожерелья кончиками пальцев, похожими на палочки из самшитового дерева. – Да, такое украшение обычно не носят люди моего рождения и положения. Но я считаю, что нельзя пренебрегать божественной помощью. Пусть даже бог наг, беден, ходит с нечёсаными волосами и пляшет на потеху своим преданным. Тот, про кого ты говоришь, тоже носил такое украшение? Значит, он тоже понимал, что внешний вид обманчив.

– Что за игру ты ведёшь? – требовательно произнесла Анджали.

– Не осмелюсь играть перед тобой, царица, – советник поклонился со смирением и почтением. – Но то, что ты видела кого-то в небесном городе, в самой тебе выдаёт богиню, хоть ты и пытаешься скрыть свою сущность. Поэтому я хочу рассказать тебе то, о чём не рассказал царю и его военачальнику. Они всего лишь люди, какой с них спрос в битве против демона? Другое дело – богиня…

Анджали молчала, ожидая, что он скажет дальше. Она не знала, кто перед ней. Враг или друг? Если считать, что рассказав ей о чёрном танце он поставил под угрозу её жизнь – то враг. Но если вспомнить, что именно этот рассказ сделал возможным встречу с Танду – то… Нет, не друг. Но и не враг.

– Князь Ранджит – всего лишь человек, – продолжал брахман. – Он и бороться с демоном хочет по-человечески. Вызвать его на поединок возле реки, столкнуть в реку, увлечь его на дно и в лучшем случае – со славой погибнуть вместе с демоном. Но я сомневаюсь, что Граха примет бой у реки. Не так он глуп. Скорее, глупость – думать, что так его можно победить.

– К чему ты говоришь мне это? – сквозь зубы процедила Анджали. – Объясняй короче и ясней.

– Прости, царица, это старческая болтливость, – повинился советник. – Просто хочу сказать тебе то, что не сказал нашему царю. У людей нет надежды на победу против Грахи. Сначала погибнет наш отважный военачальник, потом погибнет наше войско, а потом падёт наш город, потому что никакие, даже самые крепкие ворота, не смогут защитить нас от огненной руки Грахи. Он придёт и убьёт нашего царя, заберёт все его богатства и его жён. Люди привычны к плену, это их судьба – всегда быть в рабстве у сильнейшего… Но твоя божественная кровь, царица, не может испытать такого позора. Поэтому тебе надо бежать. Я уже приготовил для тебя лошадь. Бери её и уезжай, пока Граха не пришёл в этот город.

– Уезжать? Куда я поеду, безумный старик? – вспылила Анджали.

– Куда богине угодно, – ответил тот. – Может, богиня вернётся в город богов. Не знаю, что заставило тебя покинуть те благословенные места и оказаться на нашей презренной земле, но лучше бы тебе вернуться домой. Ты не знаешь, что победитель делает с жёнами побеждённого. И лучше бы тебе этого не знать… Или ты думаешь, что сможешь покорить демона Граху? Говорят, он любит красивых и талантливых женщин…

– Нет! – против воли воскликнула Анджали.

– Так я и думал, – советник кивнул, глядя на неё. – Тогда поторопись. Войско Грахи на расстоянии двух дней пути, на востоке. Скоро они будут здесь. Идём, я провожу тебя до потайных ворот. Никто не остановит тебя, и никто ничего о тебе не узнает. Это не бегство, царица, это не трусость. Пусть скажут такое, но ты не слушай. Это единственный разумный выход. Если не можешь победить, то сбеги. Бегство – это не проигрыш, нет. Проигрыш – это идти в бой, не имея надежды.

Анджали сама не поняла, как вышла следом за советником Шанкарой из дворца, как оказалась за дворцовыми стенами, где уже ждала колесница, запряжённая двумя белыми лошадьми. Маленький возница поклонился и вскочил на облучок, подхватывая вожжи.

– Главное, не перепутай дорогу, когда доедешь до развилки, – говорил советник, помогая Анджали забраться в колесницу. – Сворачивайте направо, потому что дорога налево ведёт прямиком к войску князя Грахи.

Возница взмахнул кнутом, лошади тронулись, колёса мерно закрутились, отсчитывая путь оборот за оборотом.

Позади остался город, вперед тянулась пустынная дорога, на которой сейчас не было ни путешественников-брахманов, ни всадников-кшатриев, ни земледельцев, погоняющих буйволов, ни нищих-чандал, просящих милостыню.

Только тогда Анджали пришла в себя, словно очнувшись ото сна.

«Проклятый старик заболтал меня!», – с ужасом поняла она и уже хотела приказать вознице поворачивать обратно в город царя Сатвана, но тут впереди замаячила развилка.