Старик говорил, что надо свернуть направо, потому что дорога налево ведёт к войску врага. Именно по ней поедет Танду, когда отправится на смертельный бой. Но этого нельзя допустить… Надо сейчас же вернуться, надо убедить Танду не совершать самоубийственного подвига, надо…

Анджали вцепилась в бортики коляски, глядя на приближающую развилку, и словно позабыв о возвращении.

Возница присвистнул, заставляя лошадей повернуть направо, и вот тут Анджали крикнула:

– Не туда! Поверни налево!

– Госпожа! Налево нельзя!.. – перетрусил возница.

– Поворачивай! – Анджали перегнулась через передний край и схватила вожжи выше руки возницы, заставляя повернуть налево.

– Туда нельзя! – заверещал перепуганный мальчишка, но кони вдруг прибавили шагу и помчались, закусив удила.

Мир словно сошёл с ума, и сама Анджали словно помешалась. В то время как возница пытался остановить обезумевших животных, Анджали кричала на них, чтобы бежали быстрее.

Стук копыт, опасное потрескивание колёс, мелькание деревьев вдоль дороги…

Мальчишка извернулся змеёй, наклонился и вцепился зубами Анджали в руку, повыше запястья. Женщина вскрикнула от боли и отпустила поводья.

Этого хватило, чтобы возница резко натянул вожжи, с недетской силой осадив лошадей. Те подчинились недовольно, с хриплым ржанием, но бег замедлили, колесница остановилась.

Маленький возница перемахнул через борт и помчался по дороге обратно, крича во всё горло:

– Третья царица сошла с ума! Третья царица сошла с ума!..

Он исчез за поворотом, и какое-то время Анджали слышала крик. Потом стало тихо.

Лошади мотали головами, поводья поползли через борт коляски, и Анджали схватила их, прежде чем они упали на землю. Словно только этого и ждавшие, лошади дружно переступили копытами и пошли дальше, увлекая коляску по левой дороге.

– Третья царица сошла с ума, – пробормотала Анджали.

Плана не было. Она просто ехала, куда везли лошади. Словно отправилась навстречу судьбе.

Она не знала, что животным надо время от времени отдыхать, и не знала, как можно заставить их бежать быстрее. Поэтому просто позволила лошадям идти так, как хотелось, и лишь держала вожжи, сжимая их крепко-крепко. Это было знаком, что она решила взять судьбу в свои руки. Совсем как тогда, когда отправилась в Паталу, чтобы найти некого нага, который знал о тайнах чёрного танца.

Тогда она была уверена, что идёт навстречу к настоящему чудовищу.

Сейчас ей надо было найти некого демона Граху, чтобы спасти жизнь бывшему нагу, который оказался вовсе не чудовищем.

Может, и Граха окажется вполне достойным существом. С которым можно договориться, которое можно умолить о милосердии.

Советник Шанкар сказал, что Граха любит красивых женщин.

А вдруг он потребует любви?..

Сердце Анджали болезненно сжалось при мысли об этом. После того, как Танду снова появился в её жизни, мысль о том, чтобы принадлежать какому-то другому мужчине, была мучительной. Нестерпимой. Но если речь идет о спасении жизни того, кто дорог… Какая тогда разница – Сатван, Шакра или какой-то Граха? В конце концов, это карма апсары… Это неизбежно…

Так она убеждала и успокаивала себя, но всё равно вздрогнула, когда впереди показался дым костров и походные шатры вражеского войска.

Укус на руке зачесался, и Анджали потёрла руку о бедро, чтобы не выпустить вожжи.

И продолжала ехать вперёд, конечно же.

Вскоре её заметили, и навстречу выскочили вражеские солдаты – дозорные, которые должны были охранять лагерь.

Они были в шлемах и нагрудных литых доспехах, и у каждого был щит и короткое копьё.

Если сейчас кто-то из них ударит копьём…

Но воины не напали на нарушителя. И даже не спросили у Анджали, кто она и куда едет.

Колесница медленно проплыла мимо мужчин, застывших с раскрытыми от удивления ртами, а возница, наряженная в шёлк и украшенная золотом, не придумала ничего лучше, чем изобразить приветствие намаскар.

Набросив вожжи на локоть, Анджали сложила ладони, поворачиваясь с поклоном вправо и влево, где стояли вражеские солдаты.

Лошади миновали стражников, проехали ещё несколько шагов, когда солдаты, наконец, спохватились.

Двое из них догнали путешественницу, бросились наперерез и схватили лошадей под узды, заставляя остановиться.

– Кто ты? – грозно спросил один из стражей, направляя копьё на Анджали, но явно не для броска, а просто указывая.

– Храбрые воины, не гневайтесь… – начала она, продолжая держать ладони сложенными. – Я ищу великого Граху…

Стражники переглянулись, а потом уже другой с любопытством спросил:

– Ты ищешь князя Граху, женщина?

– Да, – осмелела Анджали и даже улыбнулась уголками губ.

Скромно и в то же время маняще. Чтобы смягчить мужские сердца, но чтобы не утащили тут же в заросли жасмина и туласи.

– С каким намерением ты здесь, женщина? – солдаты опустили копья и придвинулись ближе, разглядывая гостью уже не с удивлением, а с удовольствием.

Некоторые тоже начали улыбаться в ответ.

– Я не просто женщина, – Анджали призвала на помощь всё своё самообладание. – Я – третья царица из Куккутармы. Меня прислал царь Сатван, чтобы договориться о мире и милосердии.

– А, о мире? – солдаты начали смеяться.

– Прошу вас, отважные, – Анджали изобразила смущение и чуть прикрыла лицо краем головного покрывала, – проводите меня к вашему предводителю. У меня послание для него и… подарок.

– Где послание? – спросил старший из стражников, не сводя с женщины горящих глаз.

– Оно на словах, господин мой, – ответила Анджали.

– А где подарок? – тут он быстро заглянул в колесницу, но она была пуста.

– Подарок перед вами, – ответила Анджали и добавила кротко и немного лукаво: – Разве я – не подарок, достойный царя?

– Ты – подарок, достойный и богов! – крикнул со смехом самый молодой из стражников.

Анджали бросила на него притворно-смущённый взгляд из-под ресниц.

– Поэтому прошу вас проводить меня к господину Грахе, – сказала она. – Чтобы он поскорее услышал слова царя Сатвана.

– Сначала мы должны убедиться, что ты не принесла с собой другого подарка, – сказал старший. – Сойди с колесницы, мы осмотрим её.

Чуть помедлив, Анджали упёрлась ладонью в борт и легко перепрыгнула через него.

Мужчины посмотрели на неё с весёлым удивлением, потом заглянули в колесницу.

Разумеется, там было пусто.

– Теперь вы видите, отважные воины, что я не замышляю ничего недоброго, – произнесла Анджали, перебрасывая через плечо край покрывала. – Проводите меня скорее к господину Грахе, чтобы я передала ему слова…

– Подожди, – остановил её стражник. – Мы обыскали твою колесницу, но не обыскали тебя. Вдруг ты прячешь оружие под одеждой? Разденься, чтобы мы могли убедиться, что ты, и правда, ничего не замышляешь.

Он усмехался, глядя на Анджали, и было совершенно ясно, что он ничуть не сомневается, что под тонким шёлком она не могла бы спрятать даже короткого кинжала.

Намерение старшего обыскать гостью остальным солдатам очень понравилось. Один из них не дождался, пока женщина разденется сама, и схватил за край вышитого покрывала, нетерпеливо потянув.

Анджали невольно вцепилась в покрывало, не отпуская его. Хотя понимала бессмысленность подобного жеста. Мужчины захотели апсару. Апсара должна следовать своей карме и подчиниться желаниям мужчин. Ведь разве не для этого она появилась здесь? Чтобы соблазнить, увлечь… Это нужно, чтобы спасти Танду.

Но целью её был князь Граха. А если сейчас уступить карме апсары, то какой получится предстать перед Грахой? Если, вообще, получится предстать.

Да и вообще, спасти Танду хотелось бы другим способом. Силой чёрного танца. А вовсе не глубиной чашечки лотоса. Потому что иначе это будет не спасение мужа, а его потеря. Танду простил ей Шакру, простил Сатвана, понимая, что у женщины в этом мире нет силы противостоять мужчинам. Но простит ли Граху и его солдат?..