Вцепившись в перила, Анджали смотрела вниз.

Он или нет? Вдруг просто похож?

Но бывают ли такие похожие люди?..

Князь Ранджит кивнул в ответ на приветствие, улыбнулся, и в это время взгляд его встретился со взглядом Анджали.

Глаза мужчины широко распахнулись, он замер, словно позабыв обо всех вокруг.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга не отрываясь.

Потом он что-то произнёс, Анджали видела, как шевельнулись его губы.

Царь Сатван и царевна Пундадари одновременно оглянулись на галерею. Царь засмеялся, горделиво повёл рукой, заговорил с князем. Тот серьёзно и внимательно выслушал, а потом со всей почтительностью поклонился двум царицам. Потом он с улыбкой обернулся к жене, обнял её и ласково поцеловал в лоб.

Анджали пришлось почти повиснуть на перилах, чтобы не упасть, потому что ноги внезапно подкосились.

Боги любят играть людьми. Иногда они играют очень жестоко.

Только что она решила, что им с Танду не суждено больше встретиться. И вот – он здесь. Перед ней. Рядом. Только она уже – жена другого. И не простого земледельца, не обыкновенного купца, а царя. Единственного человека, который стоит выше военачальника.

Что это, если не очередная издевка небес?..

Царевна Пундадари снова приникла к мужу, нежно заглядывая ему в лицо, поглаживая его руку.

Анджали почувствовала почти физическую боль, глядя, как другая женщина прикасается к её мужчине. К её мужу. Потому что Танду – её муж, а не какой-то там царевны. И то, что Сатван объявил Анджали третьей царицей – это нарушение божественных законов. Никакая она ему не жена.

Бросившись по лестнице, Анджали совсем позабыла о царице Нирмали, которая ухватила её за руку, пытаясь удержать.

– Куда ты, сестрица?! – зашептала она в ужасе. – Тебе нельзя туда! Нам нельзя покидать женскую половину без разрешения царя!

Опомнившись, Анджали остановилась.

Царь, Танду и царевна уходили, осыпаемые цветочными лепестками. Танду уходил. С другой. И даже не оглянулся.

Он ведь обижен. Считает Анджали предательницей. Но это не так…

Нирмали увела Анджали к бассейну и велела служанкам принести холодной воды.

– Ты сама на себя не похожа, сестрица, – произнесла вторая царица почти со страхом. – Почему ты молчишь? Почему твой взгляд остановился? Нельзя было нам выходить… Наверное, тебя сглазили!

– Всё хорошо, – Анджали постаралась принять спокойный и доброжелательный вид. – Просто обрадовалась за сестрицу Пундадари. Такое счастье для неё.

– О да! Она теперь счастлива, – с радостью согласилась Нирмали. – Она так ждала мужа, так ждала…

Прибежали служанки и сообщили, что в честь возвращения князя Ранджита царь устраивает великий праздник. Будут фонари, будут танцовщицы и актёры, уже сейчас в кухне начинают готовить самые вкусные блюда к царскому столу. Вечером, как только спустится прохлада, начнётся веселье. А пока князь отдыхает после дороги.

«Отдыхает с женой», – подумала Анджали, и сердце отозвалось резкой болью.

Ревность. Вот какая она. Жестокая, как голодный тигр. Раздирающая душу когтями.

Но зачем ревновать? Танду не скрывал, что у него есть жена. Не назвал имени, но не скрывал. И они решили, что она будет второй женой. Когда царь узнает правду, он не станет удерживать Анджали. Не посмеет. Она не позволит себя удержать. Вот только…

Правда ли, что князь Ранджит – это Танду? Не показалось ли ей?

Выждав, когда Асти и Нирмали удалились к себе, Анджали подозвала одну из служанок и сказала нарочито небрежным тоном:

– Я ещё не знакома с прославленным военачальником царя. Иди к князю Ранджиту и скажи, что я хочу встретиться с ним. Пусть придёт в жасминовую беседку в саду.

– Да, царица, – поклонилась служанка. Но вряд ли царю понравится…

– Не беспокой царя, – мягко перебила её Анджали. – У него и так много забот. А сейчас ещё идёт подготовка к празднику. Просто передай мою просьбу князю.

Служанка убежала, и Анджали с бьющимся сердцем поспешила в сад.

Танду придёт, и она всё ему расскажет. Он поймёт, он простит… Хотя, и прощать особо нечего…

Когда на дорожке между кустами показалась служанка, отправленная с поручением, Анджали в волнении переплела пальцы. Но сразу же нахмурилась. Служанка шла одна.

– Где князь? – спросила Анджали строго.

– Царица, не гневайся, – служанка упала на колени, сложив ладони в молитвенном жесте. – Князь сказал, что не смеет встречаться с царицей, поэтому не придёт. Он сказал, чтобы царица передала свои пожелания царю, а он скажет князю, и князь исполнит всё, что вы прикажете.

Может, это не он? Не Танду?..

Анджали переплела пальцы, стараясь унять волнение.

Но с чего она решила, что Танду сразу побежит к ней? Он обижен, считает её предательницей… Только она – не предательница!

– Где сейчас князь Ранджит? – спросила она служанку.

– В царском саду, возле пруда, – ответила девушка. – Там, где статуя слона и льва.

– Он с женой? – задала новый вопрос Анджали.

– Нет, царевна Пундадари наряжается к празднику, она в своей комнате.

Больше Анджали не стала слушать. Почти оттолкнув служанку, заступавшую путь, она бросилась по тропинкам сада, пробежала через рощу, оставив перепуганную служанку далеко позади. Потом выбежала за ограду и пошла медленнее, оказавшись в царском саду. Сад цариц и сад царя примыкали друг к другу. Но в царском саду Сатван предпочитал отдыхать в мужском окружении, и женщинам сюда полагалось приходить лишь по личному разрешению. Сейчас правило дворца было нарушено, только Анджали это совсем не заботило. Она столько раз нарушала законы богов, что закон царя казался ей чем-то вроде запрета, высказанного младенцем.

Вот и пруд. И статуи льва и слона.

Статуи утопали в зарослях олеандра, который как раз зацвёл, выпустив белые и нежно-розовые цветы.

Князь Ранджит был здесь. Стоял возле беседки, скрестив руки на груди и задумчиво глядел на пруд, заросший лотосами. И это точно был Танду. Если Анджали могла позабыть образ нага, то забыть образ отшельника уже не могла. Она помнила каждую чёрточку его лица, каждую линию тела. Больше не сомневаясь, Анджали бросилась любимому человеку на шею, потянулась, прильнула губами к губам.

Несколько волшебных мгновений их губы были соединены, и длился поцелуй – самый прекрасный, самый жаркий поцелуй во всём мире. Руки мужчины обхватили талию женщины, крепко прижали, и Анджали почувствовала, как содрогнулось его тело, ответив её страсти.

И всё сразу ожило – и душа, и сердце. Анджали словно растворилась в объятиях Танду, обвила его так же гибко и тесно, как лиана оплетает могучее дерево. Они снова встретились. Вопреки играм богов, так витиевато запутавшим их пути друг к другу. Теперь ничто и никто не смогут их разлучить, потому что любовь невозможно запутать, растоптать, разорвать. А это – именно любовь. Та самая, что запрещена апсарам. Но что значат эти запреты, когда счастье близко?

Вдруг Танду отпустил Анджали и отстранился. Отступил на несколько шагов, поклонился, а когда выпрямился, то его лицо и взгляд были спокойными. Даже суровыми.

– Прости, царица, – сказал он и склонил голову, опуская глаза. – Я не узнал тебя. Здесь в зарослях тень скрывает очертания.

Не узнал? Анджали пыталась выровнять дыхание. Как это – не узнал?

– Танду, это я! Твоя Анджали! – сказала она и попыталась снова его обнять, но он снова отступил.

– Царице надо вернуться в свой сад, – он по-прежнему не поднимал глаз. – Если царь узнает о её самовольстве, то не будет доволен.

Теперь он её прогоняет. Упрямец! Анджали в сердцах топнула.

– Хватит этих игр! – воскликнула она. – Не делай вид, что не узнал меня!

Танду вскинул на неё быстрый и пронзительный взгляд, а потом отвернулся, встав вполоборота.

– Узнал, – произнёс он сквозь зубы и снова скрестил руки на груди с самым непримиримым видом.