Новый «укус змеи» – и новая вимана теряет крылья и хвост! И следующая!.. И следующая!..

Небо заполнили болтающиеся под белыми куполами боги и гандхарвы. Те виманы, до которых Анджали не успела добраться, спешно меняли курс и улетали прочь от города.

– Она разошлась, – советник подёргал себя за бороду, когда Анджали перешла к движению харинаплутам, прыжок красного оленя.

Изящно раскрыв руки, она пальцами изображала оленьи рога и заскакала среди пожара и чёрных вспышек, высоко поднимая колени.

– Надо её остановить!.. – Танду только сейчас в полной мере осознал, что теперь надо защищать не жену ото всех, а всех от жены.

– И как это сделать? Сейчас она перейдёт к карихасте, и тогда всем мало не покажется. Не только богам.

«Красный олень» прекратил свою грациозную скачку, и танец Анджали резко изменился. Она крепко и сильно ударила пятками, и земля содрогнулась.

Стена, на которой стояли Шанкара и Танду, тоже отозвалась дрожью и ощутимо качнулась. Одна из башен царского дворца наклонилась, а потом медленно, как в кошмарном сне, начала падать.

– Держись! – крикнул советник и первым вцепился тощими пальцами в край городской стены.

Танду едва успел последовать его примеру, когда земля дрогнула во второй раз – сильнее, резче, чем в первый. Одновременно рухнула башня. Грохот, наверное, был оглушающий, но его не было слышно из-за безумного завывания ветра, грома и нарастающего подземного гула.

– Нам лучше уйти! – советник скинул туфли и бросился к лестнице.

Чуть помедлив, Танду побежал за ним.

Они выбежали из городских ворот последними – и очень вовремя. Потому что земля, ходившая ходуном под ногами, издала тяжёлый вздох, и городские ворота рухнули, подняв тучи пыли.

То же происходило со многими домами, а в царском дворце осталась целой лишь одна башня.

Всё вокруг окутала мгла, над ним сгустились сизые тучи, и на них играли оранжевые отблески пламени, охватившие город. На фоне этих отблесков вдруг появилась и вытянулась чёрная тень – гибкая и стройная, с коротко остриженными, взлохмаченными волосами. Анджали продолжала танцевать. Среди пожара, среди грозы и во время землетрясения – она танцевала, не переставая. И тень становилась всё больше, поднималась всё выше…

Анджали встряхивала головой, как лев гривой, и каждому её движению откликалась земля, содрогаясь всё сильнее и сильнее.

Из дыма и пыли выбежали несколько человек, и Танду закричал им, чтобы бежали, спасая жизни. Но люди не послушались, а подошли ещё ближе – незнакомые, смуглые, тонкие и гибкие, как…

– Это наги, – произнёс Танду хрипло, узнав бывших сородичей по красноватым искрам в глазах.

Впрочем, он узнал их и в лицо. Память напомнила ему их имена – тех-, кого он знал в прошлой жизни.

Вот этот, красивый – Сумукха, наг царского рода. Советник Мишри – зрелый, почти старый, со снежно-белыми, как горная вершина, волосами. Мишри – лохматый, как аскет. И ещё другие наги… Все знатные, все украшены золотом и драгоценными камнями…

– Что происходит?! – закричал Сумукха, перекрикивая ветер. – Наши города рушатся! Пласты земли сдвинулись!

Он увидел Танду и остановился, вперив в него взгляд.

Остальные тоже остановились, разглядывая молча и настороженно.

Потом Сумукха произнёс:

– Трикутован?..

– Полагаю, ты прибежал сюда не ко мне? – спросил Танду холодно и обернулся к советнику Шанкаре.

Старик наблюдал за танцем тени на тучах и довольно хихикал, потирая ладони. Зметив, что Танду смотрит на него, советник оглянулся.

– О! Уже приползли? – произнёс он насмешливо, обращаясь к нагам. – Сейчас девчонка исполняет симхакарситам. Глядите, как яростно трясёт гривой! Ещё немного и ступит на неверный путь. Тогда и морские гады вылезут на землю вслед за вами.

– Кто ты? – в очередной раз задал вопрос Танду, хотя внутренний голос уже подсказал ему, кто стоит перед ним.

Или, вернее, перед кем стоит он.

Ответа Танду не получил, потому что в это самое время к воротам города спустилась вимана, из которой вышли совсем другие существа – светлокожие, одетые в светлые одежды. Правда, почти все были в ссадинах и царапинах, а одежда разорвана и перепачкана.

Их Танду тоже узнал сразу. Особенно того, который выскочил первым. Лицо у него было грубым, с низкой переносицей и толстым носом, исцарапанное и перепачканное, на руках и плечах виднелись ссадины, светлая одежда разорвана, и он был очень зол.

Читрасена. Начальник гандахрвов из небесного города богов. Тот самый, что требовал от Анджали исполнения кармы апсар.

– Это всё твои игры! – заорал он, тыча пальцем в сторону советника Шанкары. – Посмотри, до чего ты доигрался!

Старик медленно обернулся и посмотрел на Читрасену со снисходительной усмешкой.

– Я доигрался? – спросил он почти ласково. – То есть ты считаешь, что всё это – моя вина?

– Это… это!.. – Читрасена смешался, покраснел, потряс пальцем, а потом заорал с новой силой: – Да! Твоя вина! Это твой ученик и его любовница устроили светопреставление! Поэтому ты должен остановить эту тварь! Иначе она разрушит не только город… – тут Читрасена замолчал на полуслове и уже не покраснел, а побагровел.

Толстое лицо исказилось гримасой гнева, злости и… страха.

– Что же ты остановился? – продолжал советник Шанкара всё так же ласково и спокойно, будто вокруг не сотрясалась от глубинных толчков земля, не сверкали молнии и не лился проливной дождь, время от времени уносимый бешеным порывом ветра. – Продолжай! Не хочешь? – советник с деланным огорчением покачал головой. – Тогда я закончу за тебя. Она будет танцевать до тех пор, пока не разрушит эту землю, нижний мир и небеса заодно. Она начала танец разрушения, и уже вошла в транс. Кто сможет её остановить? Вот и армия богов не справилась. Кажется, у вас остались всего четыре виманы? Какая жалость… Но они вам всё равно без надобности. Даже улетев на небеса, вы не спасётесь от конца мира. Поэтому лучше полюбуемся на мастерство непревзойдённой танцовщицы в последний раз. Предлагаю подняться во-он на тот холм, оттуда будет лучше видно.

– Я… я… – Читрасена задыхался от ярости, уже не тыча пальцем, а сжимая кулаки. – Шакра остановит её! Брахмастрой! Пусть от этого места останется выжженная пустыня, но этой твари придёт конец!

– Прежде я убью вас всех! – крикнул Танду и готов был броситься в драку, но советник Шанкара поймал его за шею сзади и остановил, как расшалившегося ребёнка, пригнув головой к земле.

– Да! Уйми своего ученика! – заорал Читрасена, отбегая на несколько шагов, потому что Танду продолжал свирепо рваться из сухоньких ручонок старика.

Но Шанкара очень шустро засеменил прочь от ворот, волоча прославленного военачальника за собой, словно банановую гроздь.

– Вот теперь нам лучше убраться подальше! – крикнул старик на бегу. – Всем советую!

Наги и боги не стали задавать вопросов и беспорядочной толпой бросились следом, толкаясь и обгоняя друг друга.

Они отбежали шагов на пятьсот, причём, никто не смог обогнать Шанкару, увлекавшего за собой Танду.

– Она исполнила карну отчаянного крика, – сказал советник, останавливаясь. – На это лучше смотреть издалека. И лучше заткнуть уши.

Что он сразу и сделал, а за ним повторили все остальные.

В этот момент центре города вспыхнуло ослепительное сияние. Оно поднялось сверкающим куполом, медленно, словно бы неторопливо, а потом взорвалось тысячью искр, и раздался грохот, который заглушил даже громовые раскаты.

Воздух волной прокатился по городу, ударяя в дома с такой силой, что полетели камни из кладки. Городские ворота от удара дрогнули, пошатнулись, боковые стены выстояли, но рухнула арка, словно заперев вход в Куккутарму.

Град камней обрушился на то место, где совсем недавно стояли люди, наги и боги, и на виману, оставленную у ворот. Было видно, как погнулись металлические крылья небесной колесницы, разлетелось брызгами лобовое стекло.