Горячая волна докатилась и до богов с нагами. Танду на мгновение задохнулся, когда жаркий воздух ударил его в лицо, обжигая кожу.

Тучи снова озарились снизу огнём, и на этом фоне продолжала танцевать стройная женская тень, дико размахивая руками и вскидывая ноги выше головы.

– Да что это такое?! – голос Читрасены дрогнул. – Это похоже… похоже…

– На брахмастру, – закончил за него советник Шанкара. – Да, очень похоже. И похоже, что там камни сплавились в стекло. О! И ещё похоже, что великий царь богов передумал насчёт брахмастры и отозвал запуск. Разумное решение. Просот удивительно, какое разумное.

Высоко в тучах блеснула и изменила полёт небольшая вимана. Она сделала широкий полукруг по небу и приземлилась поблизости. Дверь небесной колесницы открылась, и появился сам царь богов – такой же помятый и грязный, как и остальные боги.

– Немедленно останови её! – напустился Шакра на советника Шанкара.

Старик почтительно его поприветствовал, но поклон и приветствие царю богов не понравились.

– Прекрати эту игру! – закричал он точно так же, как Читрасена. – Она становится опасной для всего живого в этой вселенной!

– Сожалею, великий царь, – ответил Шанкара покачав головой. – Но как можно остановить ту, которая уже дошла до состояния полной самодостаточности? Она уже исполняет фигуру мадаскалитам, а это значит, что ей никто не нужен в этом мире. И сам мир ей не нужен. Безумие одиночества – это тот щит, через который невозможно пробиться.

– Ты устроил такое, чего сам не можешь остановить?! – Шакра пытался перекричать дикие завывания бури. – Ты понесёшь наказание! Ты предстанешь перед высшим судом! Наказание за такой проступок…

– Амокша? – подсказал советник Шанкара.

– Ну… – царь богов замолчал.

– Амокша уничтожена, – теперь советник заговорил жёстко, надвигаясь на Шакру, и тот попятился.

– Эта тварь уничтожила амокшу! – заявил он, но уже не так яростно. – Она разрушает всё вокруг себя! Она – доказательство твоего преступного попустительства! Твоего преступления!

– Моего преступления? – советник произнёс эти слова не слишком громко, но почему-то их услышали все, кто находился поблизости, хотя ни ветер, ни гром не утихали. – Что я сделал против закона и твоей воли, о царь? – теперь в голосе старика Шанкары слышались угрожающие нотки. – Ты захотел, чтобы мой ученик был убит, – он указал на Танду, – и я сам убил его. Ты захотел, чтобы в следующем рождении мой ученик служил тебе, и он родился в варне кшатриев, чтобы признать тебя своим богом. Так каковы мои преступления? Ответь перед всеми, чтобы не быть голословным!

Шакра затравлено оглянулся, но боги и наги, как один, отшатнулись от него, предоставив отвечать самому. Никто не выказал поддержки царю, но сдаваться он не собирался.

– Всё началось с того, что девка узнала твои тайны! – Шакра воинственно вскинул голову.

– Всё началось с того, что она хотела заполучить тебя, потому что ты дал ей надежду, лапая в беседке, – возразил советник. – Хотя это преступление – прикасаться к апсаре до её сваямвары!

– Это ложь! – возмутился Шакра.

– Обвинишь меня во лжи? – старик приподнял брови.

Царь богов тут же сник и даже как-то съёжился. Словно хотел стать незаметнее. А фигурка тощего советника, наоборот, будто бы выросла в размерах.

– Ты не дал этой женщине жизни под землёй, – продолжал советник, глядя на Шакру сверху вниз, – ты держал её в рабстве на небесах, унижая, терзая её тело и душу. Твоя жена раз за разом строила козни против неё. И даже на земле вы не оставили её в покое, подговаривая Сатвана и его цариц отомстить этим двоим! Да! Это не только моя игра, царь богов! Это и ваша игра! Ты столько лет целенаправленно и намеренно разрушал жизнь этой женщины, а когда разрушил до основания – ещё и не доволен? Но теперь тебе ничего не остаётся, как смотреть в последний раз на этот танец – танец женской ярости, которая иногда страшнее, чем мужская!

Новая волна воздуха ударила по направлению от города. В этот раз она не была обжигающей, она была почти ледяной, и мужчины едва устояли на ногах, хватаясь друг за друга.

– Господин! – Танду поклонился советнику Шанкаре, молитвенно сложив ладони, – я не узнал вас и виноват этим. Но моя жена… Она не должна стать причиной гибели этого мира. Что бы ни случилось с нами – с ней и со мной, остальные существа не заслуживают безвременной гибели! Если знаете способ остановить…

– А ты с чего подал голос, недостойный ученик? – строго произнёс Шанкара. – Всё началось и с тебя! Ты вечно был всем недоволен – и своим рождением среди нагов, и своей кармой, и женщиной, которая тебя полюбила! Тебе захотелось совсем другую! Но и тут ты не проявил себя, как мужчина! Предпочёл бежать от своей любви!

– Но она меня не любила! – воскликнул Танду, потрясённо. – Как я мог…

– Смог же? – ещё строже произнёс советник. – Опозорил её перед двумя мирами, заставлял подчиняться тебе. Знал, что она мечтает о другом, но держал её пятьдесят лет под землёй и готов был преспокойно вернуть любимую женщину этому развратнику, – он мотнул головой в сторону Шакры.

– Но я… – начал оправдываться Танду, но тут же угрюмо замолчал и опустил голову.

– А вы, наги? – советник повернулся к Сумукхе и его сородичам. – Вы, которых я выбрал, когда ушёл с горы Сумеру! Вы пострадали и от богов, и от людей, а когда вам представилась возможность показать себя великодушными, подтвердили, что души у вас не больше лепестка нагчампы! Только не такие душистые. Наоборот, воняют, как падаль. Когда двое встретились и полюбили друг друга, вы сделали всё, чтобы их разлучить. Кто вы такие, чтобы решать судьбы чужих сердец? Вы даже сдружились с богами, чтобы навредить возлюбленной паре! Хотя клялись, что никогда не простите тех, кто изгнал вас с земли в подземь! Вы наполовину люди, наполовину змеи, но показали себя ядовитыми гадинами от макушки до кончика хвост!

– Господин… – попытался заговорить Сумукха, но в это время над городом закружился новый смерч.

Он не был похож на обычный. Он напоминал водяной омут, каким-то чудом повисший в воздухе и с бешеным кружением всасывающий в себя всё вокруг.

– Вот и предпоследняя фигура чёрного танца, – произнёс Шанкара неожиданно спокойно и скрестил руки на груди, обернувшись лицом к городу. – Сражение воды и ветра. Потом она исполнит последнюю карану, и все мы вместе с этим миром станем всего лишь воспоминаниями. Впрочем, и вспоминать нас будет некому.

– Тем более тогда ни к чему читать нам нравоучения! – со злостью и страхом закричал Шакра и бросился к вимане.

Кто-то из богов побежал следом, умоляя не оставлять их. Шакра и ещё несколько забрались в летающую колесницу, остальных, желающих улететь, вытолкали взашей.

Танду молча смотрел, как вимана поднимается, но оставшиеся на земле стараются уцепиться за колёса и взобраться на металлический «хвост» виманы.

– Выгадывают последние мгновения свей никчёмной жизни, – презрительно сказал советник Шанкара.

– Господин! Простите нас! – наги как по приказу бросились на колени перед советником.

– Мы поступили недостойно! – заговорил Сумукха. – Мы были неправы! Мы были слепы и не разглядели вашей божественной игры! Но наша ошибка не может обойтись так дорого! Если знаете путь спасения, укажите нам его! Обещаю, что все мы смиренно пойдём по нему, каким бы опасным он ни был.

– Как заговорили! – восхитился Шанкара. – Почему же не послушались, когда я сказал вам не вмешиваться в отношения этих двоих? Вы действовали тайком. Думая, что я ни о чём не узнаю. Вы оказались не только жестокими, но и глупыми. А я возлагал на вас столько надежд.

– Господин! – завопил Сумукха, мигом растратив своё царственное величие. – Не лишайте нас своей милости!..

– Я ошибся в вас, – коротко произнёс Шанкара, и царь нагов прекратил стенать, поникнув головой.

– Но всё не должно закончиться так! – Танду с отчаянием посмотрел на окутанный чёрным дымом город. – Это нарушение закона мироздания!