— Угадали.

— Что ж… спасибо за игру, советник Ван. Нам пора выезжать.

Когда главный отряд собрался у ворот и конюхи подвели лошадей, генерал с тоской посмотрел на высокое седло: снова предстояла дорога, несколько дней пути, и перспектива провести все это время верхом его не радовала — успокаивало только то, что рядом будет Шэн Тао, и выглядеть слабым при ней для него будет немыслимо.

Прощались недолго — Чжоу Мин не любил долгих прощаний. Матушка давно смирилась с тем, что сын почти не бывает дома, только всячески просила беречь себя, хотя и догадывалась, что и этого сын делать не станет. Ланьлань было уже намного лучше: она вышла в красивом ханьфу цвета персика, с улыбкой и румянцем на щеках. От брата не ускользнуло, что за десять дней, проведенных в поместье, она много времени проводила с его сотником и другом. И, вспомнив об этом, он с тоской подумал об обоих друзьях: надо же, они взрослели вместе и вместе прошли через столько трудностей, а один из них оказался предателем. И хотя сердце отказывалось верить, многое указывало на него.

Поцеловав матушку и сестру, Чжоу Мин вскарабкался в седло, стараясь держать спину прямой и по-прежнему улыбаться, и велел не спеша выходить. Первая часть дороги, до выезда из провинции Дуньян, пролегала через горные тропы, по которым не то что конному, но и пешему ходить было не всегда просто, а днем даже на высоте царила страшная жара — поэтому и было принято решение выезжать перед закатом. На восточные предгорья мягко опустился алеющий вечер. Солнце скрылось, но последние лучи долго еще цеплялись за высокие хребты и вершины, и от этого казалось, что солнце тает в темноте, медленно стекая в черную мглу. С угасанием дня воздух быстро остыл, из густого и влажного сделался прохладным и сырым, и все путники закутались в плащи, повыше подняли меховые воротники, защищаясь от пронизывающего ночного ветра. Когда последний сверкающий луч оторвался от черного пика и небо из розового стало темно-синим, на нем начали по очереди, то тут, то там, вспыхивать маленькие холодные звезды.

Чжоу Мин ехал, не торопясь, оторвался от отряда, уйдя немного вперед, но оставаясь в поле зрения. Настроение у него было мрачное: чтобы трижды подряд проиграть в вэйци, это нужно еще постараться. Он гордился тем, что почти единственный из всей армии мог обыграть советника Ван Ци, который, по слухам, однажды обыграл старого императора, но в последние дни генерал был так рассеян и задумчив, что, пожалуй, проиграл бы кому угодно.

Это было плохо. Да, вэйци — всего лишь игра, но нет уверенности в том, что в нужный момент он соберется с мыслями и сможет сосредоточиться. А терять бдительность нельзя: да, Шуан Фана отослали, но заговор еще не раскрыт, и подозрение не значит ответ.

Ночью в горах пахло кедром и пеплом. Но вдруг совсем рядом потянулся тонкий, до боли знакомый аромат мяты и дикой сливы. Чжоу Мин обернулся. Шэн Тао, до этого державшаяся позади отряда, освоилась в седле и на крутой дороге, догнала его и недолгое время ехала рядом молча, но не выдержала долгой тишины.

— Я волнуюсь, если честно, — проговорил Чжоу Мин, нервно повертев серебряную застежку на плаще. — По моим расчетам, южная провинция сейчас довольно слаба, но что, если наоборот? Князь Цао Юань мог узнать о том, что я отправляю туда часть войска, и ответить тем же. Я почти никому не говорил, кроме совета, но раз уж среди нас есть предатель, а может, и не один… Надо быть готовым к худшему.

— Если Цао Юань послал своих людей в провинцию Наньхэ, но не поехал сам, то для начала стоит попробовать договориться с ними, — заметила Шэн Тао. Генерал взглянул на нее с невысказанным удивлением, но жена была удивительно спокойна. — Что, если мы сможем прийти к чему-то общему? Что, если предложить им нечто такое, за что они согласятся с нашей властью?

Чжоу Мин усмехнулся, покачал головой. Шэн Тао думает о хорошем, но после многолетней войны, которая ненадолго затихала только с наступлением сезона Малые снега, казалось немыслимым то, что северяне могут просто уступить. Слишком высокую цену заплатила каждая сторона.

— Я сегодня три раза проиграл советнику Вану в вэйци, — Чжоу Мин задумчиво посмотрел в сторону. — Три раза мои камни оказывались в ловушке. Может быть, это дурной знак?..

— Не беспокойся, — мягко сказала Шэн Тао. — Вспомни ошибки, и четвертая партия будет твоя.

Глава 26

Дорога до провинции Наньхэ заняла пять дней. Когда переехали долину реки Наньлэн и приблизились к провинции настолько, что можно уже стало разглядеть ближайшие к пограничью поселки, Чжоу Мин нарочно тянул время, дожидаясь гонца или хотя бы голубя: Шуан Фан должен был доложить обстановку, но доклада все не было и не было. Генерал уже начал всерьез подумывать, что Шуан Фан и в самом деле все подстроил так, чтобы уехать и переметнуться на чужую сторону, но за полдня до въезда в столицу на горной дороге увидели мчащуюся навстречу невысокую, щуплую фигурку всадника. Генерал пришпорил коня, и совсем скоро гонец поравнялся с ним — это оказался И Вэй, и вид у него был тревожный и взъерошенный.

— Господин генерал! — парнишка привстал в седле, чтобы поклониться, и Чжоу Мин поспешно кивнул ему, чтобы он сидел ровно и не вздумал упасть на такой опасной дороге. — Шуан Фан послал меня предупредить вас. В столице расположились отряды северян. Кроме тех десяти, кто приехал якобы на переговоры, мы смогли насчитать четыре отряда по пятьдесят человек, но их может быть больше.

Чжоу Мин нахмурился, подсчитывая: десять человек да еще двести. У него на пять десятков меньше. И при том, что еще два отряда, которые он взял в качестве помощи, подтягиваются из других частей провинции Дуньян и придут только через два-три дня. За это время он рассчитывал вникнуть в происходящее и попытаться договориться с наместником князя Цао без кровопролития, но теперь задача усложнялась: если северяне уже знают об их целях, то могут напасть раньше. И теперь надо просто постараться выжить, продержаться до того, как придет подкрепление. Он провел по лицу холодной ладонью, успокаиваясь — совсем как тогда, на перевале Минбо, когда они позволили взять себя в кольцо, чтобы большие отряды окружили всех остальных. Это был рискованный, хотя и неплохой шаг, но повторять его генерал не хотел.

— Спасибо, И Вэй, — кивнул он и, отпустив гонца в конец строя отдыхать, сам придержал поводья и поравнялся с доктором и женой. Позже к ним присоединился Чэн Бин.

— Все-таки я сомневаюсь в том, что Шуан Фан во всем виноват, — задумчиво сказал генерал, поглаживая рукоятку меча. — Я не вижу ни одной причины, чтобы он мог навредить моей семье. И если бы он хотел меня подставить, разве стал бы говорить об отрядах? Но я видел его плащ и яд, их принес Ван Ци…

— Тогда с какой стати вы верите Ван Ци? — парировал доктор Си. — Почему Ван Ци не может быть выгодно подставить Шуан Фана? Он ваш ближайший друг, последнее время вы немного не ладили — готовая почва для того, чтобы посеять между вами рисовые зерна ссоры.

— Потому что я просто не понимаю, зачем все это старшему военному советнику. Он нам во всем помогает и служит нам и императору не первый десяток лет, — Чжоу Мин яростно потер переносицу, пытаясь уловить ускользающую мысль, но все тщетно, идея никак не могла сформироваться в единую цепочку. — Если я не устраиваю его, как командир, он может пойти и голосовать за то, чтобы меня сменить. Если ему нужен трон северной провинции, в чем я несколько сомневаюсь — наоборот, ему удобно быть на нашей стороне, потому что мы действуем против северян. Если он просто хочет меня убить, хоть я и не понимаю, зачем — для чего тогда было убивать господина Шэн Лина? Допустим, вы были правы с тем, что цель — не я, а Шэн Тао. Но даже если так, Ван Ци раньше ее даже не видел.

Доктор Си молчал, молчали и остальные. Ответов пока что ни у кого не было, и сам генерал уже начинал уставать от вечных подозрений. Долго ли можно жить с оглядкой, опасаясь, что кто-то ударит ножом в спину?