— Да, — кивнула она. — Но ты в тысячу раз лучше.

— Прости меня, что я не сказал тебе это первым, — тихо ответил он.

Шэн Тао не видела их лиц, но была уверена, что и брат, и подруга счастливо улыбнулись, наконец-то глядя друг другу в глаза. Не дожидаясь их, она осторожно направилась обратно во дворец, желая дать им время побыть наедине; к счастью, до дворца было совсем недолго идти, а у дверей тронного зала ее встретил доктор Си.

— Учитель, — Шэн Тао с почтением склонила голову. Си Чжи накинул ей на плечи хлопковую накидку небесного цвета и проворчал совсем не сердито:

— Замерзнешь, простудишься, а я тебя потом выхаживай. Генерал послал за тобой. Просил, чтобы ты не гуляла у моря слишком долго без теплых вещей.

Шэн Тао улыбнулась. Было приятно, что они оба о ней так позаботились, и волновать их совсем не хотелось, поэтому она послушно последовала за учителем обратно в залу церемоний. Там уже было намного тише. Слуги уносили подносы с остатками пиршества, актеры и танцовщицы разошлись, и генерал стоял у подножия трона, заложив руки за спину, и задумчиво разглядывал новые изразцы на резьбе. Было жалко уничтожать труд мастеров, поэтому, в связи с заключением мира, северные и южные узоры объединились в настоящую резную картину: волки, бегущие по спирали, и журавли, парящие под круглым солнцем.

Услышав стук дверей и шаги, Чжоу Мин обернулся и быстрым шагом подошел к супруге.

— Хорошо, что ты вернулась. Уже очень поздно. У моря холодно.

— Мы с братом ходили подышать воздухом. Он теперь остался там с Цао Мэй-шэньян. И мне кажется, они помирились, — с удовольствием добавила девушка.

Чжоу Мин усмехнулся, многозначительно кивнув. Молодому князю и принцессе северной провинции явно было, о чем поговорить. А вот и он, и супруга очень устали от шумного праздничного приема. Когда в большом зале сделалось совсем тихо и все гости и слуги разошлись, он с облегчением вздохнул: иногда принимать важные решения было легче, чем принимать огромное количество гостей, поздравлений и внимания.

— Учитель, — вдруг позвала Шэн Тао. — У меня есть один вопрос.

Доктор Си заинтересованно обернулся в ее сторону.

— Наш сын совсем скоро появится на свет. И я хотела попросить, чтобы вы дали ему первое имя.

Будущие родители, молодые и взволнованные, стояли рядом. Доктор даже смутился от такой оказанной ему чести, полагая, что не заслужил, однако, немного подумав, взял руку своей ученицы и нарисовал ей на ладони иероглиф из семи черт. Первое имя для ребенка — настоящий подарок, это имя впоследствии определит его характер, судьбу и даже в некотором роде предназначение в жизни.

— Чжоу Хэ, — сказал учитель. — Чжоу — вечность, Хэ — мир, гармония. Пусть будет мир.

— Да… — задумчиво откликнулся генерал. — Пусть будет мир.

Ночь клонилась к утру, небо очистилось, посветлело и засияло золотыми лучами солнца. Доктор Си, генерал Чжоу и его жена стояли втроем в павильоне среди колонн и смотрели, как между морем и стекающими в него горами занимается рассвет. И где-то там, на седых перевалах, еще лежал снег, а над морем кричали чайки, радуясь приходу нового дня и года.

И, как все они обещали друг другу — наконец-то было хорошо.