Когда им пришло время поцеловать друг друга в знак единения сердец, он снова посмотрел на нее с той самой улыбкой, от которой по коже разливалось приятное тепло. Легким движением уронил шелковый платок с ее высокой прически, мягко взял за плечи теплыми и сильными ладонями. Едва дыша, Шэн Тао закрыла глаза. Коснуться губами его губ на глазах у всех она была еще не готова… Если так обжигают одни только взгляды и прикосновения, столь откровенного порыва она просто не выдержит.

Напряженный воздух тонко и терпко пах пылью, полынью и сандалом. Чжоу Мин наклонился так близко, что она разглядела золотистые крапинки в его улыбающихся добрых глазах. Разве может человек с такими веселыми и добрыми глазами командовать огромной императорской армией?..

Неожиданно за стеной раздался грохот и звон, будто упало что-то тяжелое. Ворота распахнулись, и во двор вбежал человек в доспехах, тяжело дыша.

— Чжоу-гунцзы! Прошу простить меня, — он упал ниц, будто ноги не держали его больше. — В горах Тайшань северяне прорвались через границу.

Искорки в глубине мгновенно погасли. Чжоу Мин сурово нахмурился.

Глава 7

Свадьба состоялась, и теперь перед предками, богами и небом генерал Чжоу Мин и Шэн Тао, для всех — ученица доктора, а на самом деле — наследница клана, стали мужем и женой. Поцелуя не свершилось, но девушка не сильно огорчилась: сделать это перед всеми гостями, соседями и незнакомцами она бы не смогла. Радовало одно: генерал оказался не отцом, а сыном. И всякий раз, когда он на нее смотрел или прикасался, под ногами обрывалась земля.

Принеся извинения, генерал Чжоу Мин поднял посла с колен и велел ему рассказать подробнее. Мужчина тяжело дышал, как будто не на лошади ехал, а пешком пробежал все расстояние, и не сразу смог говорить.

— Я из отряда Бэй, что стоит гарнизоном в северной части гор Тайшань. Мы почти целую луну не видели никого, кроме птиц, но шесть дней назад северяне подошли к границам и напали на нас без всяких переговоров. Судя по всему, это даже не основные их силы. Наши отряды держатся… еще держатся, наверное. Но бой неравный. Их намного больше.

— Бэй Тянь жив? — нахмурился генерал. Посол снова склонил голову:

— Когда меня посылали за помощью три дня назад, командир Бэй Тянь был жив и в добром здоровье.

— Хорошо, — кивнул генерал и перевел взгляд на невесту. От улыбчивого молодого человека не осталось и следа; он посмотрел на нее строго, но взял за руку по-прежнему осторожно и бережно:

— Ты слышала, что он сказал… Мои люди в беде у северных границ. Собирайся. Нам нужно ехать.

— И я? — изумленно пискнула Шэн Тао.

— Нет. Женщине на войне не место. Тебя я отвезу домой. Познакомишься с моей сестрой и матушкой.

Шэн Тао опустила голову и покорно кивнула. Конечно, она понимала, что у генерала много дел и он слишком занят на службе, но даже не предполагала, что он оставит ее в первый же день. Она в отчаянии оглянулась в сторону учителя, но тот мог лишь ответить ей сочувствующим взглядом.

— Я бы с удовольствием остался на пир и дал тебе возможность попрощаться с домом, — тихо произнес генерал. — Но нам нужно срочно решить вопрос на границе. Не такой свадьбы я хотел для тебя… для нас. Прости.

— Ничего, — с трудом выдавила девушка, преодолевая ком в горле. — Я понимаю. Ничего.

Придерживая под локоть, жених провел ее в дом, и вслед за ними вошли еще трое — сам хозяин дома, двое друзей и ближайших помощников генерала — сотники Чэн Бин и Шуан Фан. Невесту отвели в покои, только ей предстояло не ждать мужа, а собираться в дорогу — не успев привыкнуть к новой роли, отвыкать от всего, что окружало ее долгие годы в доме учителя.

Сам учитель захватил чай для особых случаев — «Серебряные иглы», который заваривался очень редко и исключительно для важных гостей. Особенностью его заварки было то, что он подходил для длительных бесед — с каждым проливом не терял вкусовых и целебных свойств, а только раскрывал новые грани. Все четверо прошли в комнату для чайных церемоний и закрыли дверь; Шэн Тао порадовалась, что самые необходимые вещи собрала еще накануне, а кроме нескольких платьев и ханьфу у нее здесь не водилось ничего личного, поэтому времени на сборы было предостаточно. Она тихо подошла к двери и прислушалась. Да, подслушивать нехорошо, но так как она была инкогнито, то никто не стал бы ей рассказывать правду, а ей, как наследнице своего клана, все-таки было необходимо знать, что происходит в соседних провинциях. В конце концов, генерал хотел себе не любимую, а союзницу — так пусть она будет полезной, даже если он об этом узнает не сразу.

Из-за плотной двери и бумажной ширмы голоса доносились приглушенно, но речь учителя и жениха она узнала сразу, голоса сотников Чэн Бина и Шуан Фана для нее были пока что неразличимы, но говорили они совсем разное. Низкий, бархатный и спокойный голос генерала вновь заставил сердце дрогнуть, хотя тот и говорил совсем не романтичные вещи.

— … так что северяне действуют быстрее, чем мы предполагали. Князь Цао Юань перебросил отряды на восточные перевалы. Мы укрепили границу Тайшань, но они пока только прощупывают наши силы. Если они решатся на вторжение более многочисленным войском, мне понадобится поддержка. Военных сил у нас достаточно, но нам нужен тыл. Мир с провинциями других сильных кланов. А с вашим, южным, хорошо было бы иметь своих людей у престола. Пусть даже этот престол пока не принадлежит законным наследникам.

— Поэтому вам нужна Цзинь Тао, — грустно проговорил Шэн Лин.

— Да. Сейчас южная провинция Наньхэ под властью мелкого наместника князя, но настоящая наследница — Цзинь Тао. Есть еще ее брат Цзинь Сан…

— Возможно, и нет, — хмуро добавил кто-то из сотников.

— Возможно, и нет, — согласился генерал Чжоу Мин. — Но пока мы не видели ни тела, ни могилы, не будем отметать вероятность того, что он жив. Дети покойного князя Цзинь однажды должны вернуть себе центральную провинцию по закону. И если наследница будет моей женой, то я смогу претендовать на престол. Цзинь Тао ведь никогда не рвалась к трону. И мне нужна не власть, а гарантия безопасности. Я думаю, она поймет меня.

Девушка за дверью вздохнула и, опомнившись, зажала себе рот ладонями: нельзя, чтобы ее здесь слышали, иначе она так никогда и не узнает истинных намерений своего супруга и его приближенных. Пока что все его речи звучали достаточно честно. Да и на престол провинции она и в самом деле никогда не хотела. Власть погубила ее близких. Зачем желать того, что приносит смерть?

— Мои войска смогут войти на земли Цзинь не как захватчики, а как защитники. И тогда те, кто сейчас склоняются перед северным князем, задумаются. Никто не хочет войны на два фронта, — тем временем продолжал генерал Чжоу. — А я планирую объединить южную провинцию с восточной и отбить западную. Возможно, договориться мирно уже не выйдет, но пока этого должно быть достаточно, чтобы припугнуть северян. Меня не интересует престол. Мне нужна гарантия безопасности императора.

— Вы говорите об этом так хладнокровно, как о партии в маджонг, — в голосе Шэн Лина девушка уловила знакомую, хорошо сдерживаемую суровость.

— Шахматы, если хотите. И чувства сейчас ни к чему, хотя я и в самом деле очень сердит, — ответил генерал и со стуком поставил на чайный столик пиалу. — Но если вы хотите моих чувств, доктор Шэн, — вот они. Прошлой луной я потерял отца. Палачи князя Цао Юаня убили его у меня на глазах. Меня пощадили, чтобы я вернулся и рассказал об этой жестокости. Я вернулся, но они внушили мне не страх, а ненависть. Мой близкий друг рискует погибнуть на северных границах. Я беру в жены девушку, которую едва знаю. Она тоже многое потеряла и через многое прошла. Ее должны были убить пять лет назад, и то, что она жива, — чудо. Я понимаю это и сделаю все, что в моих силах, чтобы она не жалела о нашем с вами решении. Но и отказаться от нее я не могу, потому что без нее, без ее титула и провинции, Цао Юаня не остановить.