Воздух между ними нагрелся. Её дыхание стало короче, его — тише. Ещё немного — и ладонь сама пошла бы ему в лицо.

— Хватит, — сказал Виктор.

Голоса он не повысил, но шагнул прямо к ним и остановился чуть сбоку.

— У нас и без того хватает желающих перерезать нам глотки, — добавил он с лёгкой, кривоватой усмешкой. — Не обязательно помогать им изнутри.

Николас скрестил руки на груди и закатил глаза.

Лисандр медленно повернул голову к ним.

— Тогда начните с полезного. Помолчите оба.

Он отпустил запястье Вейры.

— А ты, — бросил он, не сводя с неё глаз, — лучше бы была благодарна этим двоим за то, что они не выдали тебя сразу.

Вейра быстро натянула перчатку.

— Я не просила—

— Мне всё равно, о чём ты просила, — отрезал Лисандр. — И мне неинтересно, почему они решили промолчать. На это нет времени.

Он кивнул на её руку.

— Этот след либо откроет нам дорогу к Сайлеру, либо прикончит тебя раньше, чем ты снова успеешь оскалиться.

Сердце у Вейры ударило в горло. Она развернулась чуть боком, чтобы видеть его не прямо, а краем глаза.

Лисандр задержал на ней взгляд ещё на секунду.

— Так что в следующий раз, наёмница, если ты—

В дверь нерешительно постучали.

Вейра выдохнула. Лисандр не шевельнулся, только челюсть на миг стала жёстче.

— Открыто, — сказал он.

Дверь приоткрылась. В проёме показался худой подросток в храмовой накидке, слишком большой для его плеч. На шее болталась деревянная подвеска, от неё тянуло копотью и ладаном.

— П-простите, — быстро сказал он. — Меня… послали.

— Башня? — уточнил Лисандр.

— Нижний храм, — мальчишка замотал головой. — От Ласта. И от… той, что выше.

Последние слова он произнёс почти шёпотом.

— Входи, малой, — мягко сказал Виктор.

Курьер шагнул внутрь, прижимая к груди свёрнутый лист. Взгляд скользнул по Лисандру, зацепился за Вейру и тут же ушёл в пол.

— Дева Ветра, — начал он выученной фразой, — согласилась принять вас. Завтра, на рассвете. Боковая лестница к нижнему залу.

Он развернул лист. Бумага была почти пустой: знак Храма и одно слово — «утро».

— Ласт велела передать, — мальчишка сглотнул и крепче вцепился в край листа, — что убежище для вас возможно. Но сначала нужен разговор…

Он поднял глаза прямо на Вейру.

— Для начала ей нужны именно вы, мисс, — добавил мальчик.

Внутри у Вейры всё сжалось. Храм вспыхнул в памяти — белый зал, падающий мальчик, руки Девы, шёпот хора — и сразу погас, оставив под перчаткой жар.

— Мы подумаем, — сказал Лисандр. — Благодарю.

Мальчик быстро кивнул.

— Мне надо вернуться, — пробормотал он. — Если я задержусь…

— Возвращайся, — сказал Николас.

Курьер ещё раз виновато взглянул на Вейру, кивнул и выскользнул в коридор. Несколько секунд ещё стучали торопливые шаги, потом и они утонули в шуме галереи.

— Убежище, — проговорил Виктор. — Звучит щедро.

— Слишком щедро, — сказал Лисандр. — За такие подарки потом берут дороже входа. Но доступ нам всё равно нужен.

— Вопрос, — отозвался Николас, — на чьих условиях.

Лисандр перевёл взгляд на перчатку Вейры, будто ткань ему мешала не больше воздуха.

— Решать будем не сейчас, — сказал он. — Но с этого момента…

Он поднял глаза.

— Ты больше не будешь скрывать от меня тех, кто оставляет на тебе свои знаки, Вейра.

Вейра сделала шаг вперёд.

— А ты не трогай меня без разрешения. Меня для этого не нанимали, капитан.

Николас ничего не сказал. Только перевёл взгляд в сторону. Виктор медленно выдохнул через нос.

Лисандр задержал взгляд у её горла, потом ниже — на запястье, где под перчаткой ещё горел свежий след.

Каменная лестница вела вверх узкими витками. Адмирал Ровен поднимался не спеша, без остановок. Пальцы левой руки скользили по холодному перилу.

Снизу тянуло сухим воздухом дозорного яруса. На последнем витке над головой тихо звякнул флагшток.

Наверху его ждали.

Круглая площадка была невелика. У стола стоял капитан — жилистый, с коротко остриженными седыми волосами. У стенда с флажками и переговорными трубками сидел молодой связист, прямой и молчаливый.

Узкая щель окна прорезала стену слева. Оттуда Верест был виден сверху: ярусы галерей, балки, трубы, редкие огни храмового сектора. На столе лежала развёрнутая карта архипелага, поверх неё — несколько свитков.

— Господин адмирал, — произнёс капитан. — Свежие донесения. От стражи, от Храма… и это.

Он придвинул верхний свиток. На печати городской стражи чернела широкая полоса.

Ровен снял перчатки и положил их на край стола.

— По официальной линии — без изменений, — начал капитан. — Сайлер держится в рамках соглашений, патрули отмечают только—

— Позже, — сказал Ровен.

Он развернул свиток.

Наверху виднелась крупная надпись: «РОЗЫСК». Ниже шли скупые строки примет. Ещё ниже — рисунок.

Стройная фигура, прямые плечи. Лицо намечено несколькими штрихами — линия носа, подбородок, шея.

Ровен сжал край бумаги.

— Стража Вереста вывесила это по нижним галереям, — сказал капитан. — Приказ пришёл по нашей линии Дозора.

Он замолчал.

Ровен кончиком пальца провёл по наброску — от края плаща ниже, к шее. Сухие чернила осыпались и оставили на подушечке пальца серый след.

— Это уже висит? — спросил он.

— Да, господин адмирал.

Капитан взглянул на рисунок и сжал губы.

— Снять? — спросил он. — Официальная цель нашего присутствия здесь всё-таки другая. Правительство архипелагов ждёт доклада по политике Сайлера, а не по розыску городской стражи.

Ровен поднял глаза.

— Официальная цель, капитан, не отменяется от того, что рядом начинают играть в другое. Мы здесь, чтобы наблюдать за Сайлером.

Он дважды стукнул пальцами по столу и тем же сухим тоном добавил:

— При первом выходе за рамки общих законов его флот подлежит нейтрализации.

Капитан кивнул.

Ровен сложил бумагу вдвое. Рисунок остался цел.

— Не трогать, — сказал адмирал. — Пусть висят.

Он поднял голову.

— Наблюдение удвоить. Если в секторах появится кто-то, похожий на это, — доклад мне. Лично.

Связист выпрямился.

— Есть, — ответил капитан.

Ровен жестом отпустил его. Тот поклонился и вернулся к трубкам, осторожно берясь за латунные кольца.

Адмирал подошёл к окну, развернул свиток ещё раз и зажал между пальцев. Внизу Верест тянулся ярусами огней.

— Если это она… — тихо сказал Ровен и не договорил.

Он сложил лист, скрыв рисунок внутри, и убрал во внутренний карман кителя.

Глава 14

Коридор ещё спал под покровом ночи. Жёлтый свет одинокой лампы лежал на стенах тусклой полосой. Вейра шла первой. Пальцы в перчатках чуть дрожали; она заметила это только тогда, когда задела ладонью стену, и вибрация трубы тонко прошла в кость.

Сзади, чуть левее, шёл Виктор. Николас держался в хвосте, почти сливаясь с тенью.

У выхода из убежища фонарь выхватывал небольшой островок: дверь, железный засов, ящик у стены. На ящике сидел Лисандр.

Он не двигался. Свет подчёркивал линию плеч и скулы. Когда они подошли ближе, он поднял глаза и посмотрел на каждого по очереди.

— До службы, — Лисандр бросил взгляд на циферблат карманных часов; жёлтый отблеск скользнул по стеклу, — меньше часа. В Храме будут только те, кто приходит раньше всех. Идём сразу.

— Ты… — голос у Вейры сорвался в хрип. — Ты тоже идёшь?

— Разумеется.

Он поднялся ровным, привычным движением, пока плечи вдруг не дёрнулись и в груди не заскрежетало. Хрип кашля вышел таким резким, что Вейра почувствовала его висками.

Виктор шагнул сразу. Ладонь легла Лисандру на стык рёбер, точно в ту самую точку, откуда шёл звук. Нажатие было коротким и точным. Лисандр втянул воздух сквозь зубы. Дыхание выровнялось, грудная клетка снова поднималась ровно.