Его взгляд скользнул к ней, опустился от лица ниже — к воротнику. Туда, где под плотной тканью начинался след чужой руки.

Вейра выпрямила плечи и подняла воротник ещё выше.

Маркус заметил и это. В уголках его глаз что-то жёстко напряглось — и сразу исчезло.

Вейра чуть качнула головой и быстро перевела взгляд на стол.

— По оружию, — сухо сказал Виктор. — Всё держать при себе, под плащом. Проверять, скорее всего, будут датчиками. Оружие не запрещено, но будьте внимательны. Стоять спокойно, без резких движений. Особенно ты, Тео.

— Я вообще никогда не двигаюсь резко, — пробурчал тот. — Я — сама плавность.

Кто-то тихо хмыкнул. Напряжение на миг ослабло — и тут же снова легло в комнату.

Лисандр хлопнул снова. Голубая сетка исчезла, и лица сразу вернули себе привычную усталость.

— Всё, — сказал Лисандр. — Проверьте экипировку и документы. Через полтора часа входим в контурную зону. На Вересте каждый отвечает за себя и за команду.

Он выпрямился, оттолкнулся от стола. Воздух качнулся вслед за ним; бумаги на столе дрогнули. Пираты начали расходиться. Стулья заскрипели. Кто-то поднялся сразу, кто-то задержался на мгновение дольше, будто ещё можно было потянуть время.

Виктор облокотился о стену, сцепив руки за спиной. Вейра чувствовала кожей его взгляд на себе.

— Вейра. На минуту.

Она подошла, сжимая кулаки. Уже открыла рот для привычного сухого ответа, но он опередил её:

— До архипелага осталось мало времени. Сейчас самое опасное не снаружи.

Его взгляд скользнул мимо неё, дальше по коридору.

— Нас может убить то, что каждый скрывает от команды.

Он так и не посмотрел на её воротник.

— Помни это. Иди.

Вейра кивнула и вышла в коридор. Остановилась у иллюминатора и прислонилась лбом к холодному стеклу. По ту сторону тянулся белый поток тумана — густой, неподвижный, как стена между кораблём и остальным миром. В этой молочной массе на миг проступил тёмный зубчатый силуэт.

Верест.

Вейра закрыла глаза. Опасность была не только там, в скалах. Она жила ближе — в человеке, который вёл их прямо в этот туман.

Она отняла лоб от стекла, выпрямилась и пошла дальше.

Палуба встретила её солёным ветром, полоснувшим по горлу. Вейра закрыла за собой люк, сделала два шага — и увидела его.

Лисандр стоял у леера. Одна рука лежала на холодной трубе, другая — вдоль бедра; пальцы были чуть согнуты, словно ещё помнили невидимую рукоять или чужое горло.

Он повернулся. Свет полоснул по его лицу.

— Наёмница, — сказал Лисандр.

Сердце у Вейры дёрнулось, пальцы потянулись к воротнику.

— Капитан…

Лисандр медленно снял руку с леера и повернулся к ней всем телом.

— Любишь гулять по запретным местам.

— Я закончила подготовку, — сказала Вейра. — Нужно было выйти. Подышать.

Он шагнул ближе.

Вейра машинально отступила и лопатками ударилась о стенку надстройки. Сквозь форму в спину вошёл холод металла — тот самый холод, что хлестнул ей в лицо, когда раскрылись створки хранилища.

— Ты не должна была быть там, — сказал Лисандр. — Виктор наверняка предупреждал.

Вейра стиснула зубы.

— Предупреждал. Но вы, кажется, убедили лучше.

Лисандр чуть вскинул голову, будто прислушался не к её словам, а к чему-то под собственными рёбрами.

— Тогда запомни: то, что случилось там, не было. Нигде. Ни для кого.

Вейра стиснула зубы. Страх не ушёл — просто рядом с ним поднялось что-то сухое и упрямое.

— Такое трудно забыть, капитан.

В глазах Лисандра мелькнуло что-то почти беспомощное. Он выпрямился.

— Именно поэтому мы оба сделаем вид, что ничего не было. Хочешь дойти до Вереста — держи язык за зубами.

Вейра втянула воздух и кивнула.

— Поняла.

Лисандр сделал ещё шаг. Между ними осталась узкая полоска палубы. Его рука поднялась медленно, пальцы раскрылись и нависли над её головой.

Она ещё не успела подумать, а плечи уже напряглись, кулаки сжались. Всё в ней приготовилось к прикосновению, которого быть не должно.

Но Лисандр замер. Рука повисла в воздухе. Потом опустилась.

— Я… не собирался, — выдохнул он.

Вейра сглотнула. В эту секунду Лисандр остановился не из-за неё. Из-за себя.

Корпус под ногами дрогнул. Вибрация поднялась через подошвы и ударила в позвоночник. Лисандр вздохнул, перевёл взгляд на её левую руку и отошёл к лееру. Между ними снова выросло расстояние.

Вейра уже собиралась уйти к носовому посту, когда нога застыла в воздухе. Она обернулась.

Лисандра повело вперёд, будто под рёбрами что-то тяжело и неровно ударило. Рука сразу поднялась к груди, левее центра. Пальцы вжались в ткань, словно он пытался нащупать сбившийся ритм сквозь плоть. На скулах заходили желваки.

Лампа над ним вспыхнула. Жёсткий свет полоснул по глазам — и сразу погас. Почти в тот же миг по палубе прошла вторая волна вибрации — глубже первой, ниже, так, будто откликнулся уже сам корпус корабля. Пальцы Лисандра впились в грудь ещё сильнее.

Вейра вцепилась в ближайший кронштейн и задержала дыхание.

Лисандр стоял неподвижно. За леер не держался, опоры не искал. Только лицо напряглось, и зрачки вдруг расширились.

Затем он убрал руку от груди, выровнял дыхание и только после этого бросил взгляд через плечо.

— Что застыла, наёмница? — спросил он, поправляя складки плаща. — Проверяй крепления. Дальше будет интереснее.

Вейра прошла мимо. Запах пыли и кисловатого озона ударил в нос — тот самый, что стоял в хранилище после импульса. Она проверила трос, провела ладонью по креплению.

Потом обернулась к эфирному потоку, плывущему у архипелага.

Туман впереди светлел, в его глубине вспыхнула одна жёлтая точка. Потом другая. Потом третья. Через миг перед кораблём выстроилась неровная линия огней Вереста. Лисандр стоял у леера, наблюдая за ними.

Вейра закрыла глаза.

То, что сорвалось в нём минуту назад, не исчезло. Просто снова ушло под кожу — в прямую спину, в руки, в этот слишком ровный ход корабля.

Значит, смотреть нужно было не на лицо. На сбои, на те короткие секунды, когда он не успевал спрятать то, что билось у него в груди. Там была трещина. И в следующий раз она её не пропустит.

Глава 9

Над штабом Дозора ярусами висели голограммы: карты течений, штормовые коридоры, цепочки координат. В центре проекционного круга медленно поворачивался сектор Вереста. Над ним горел красный знак неопознанного корабля.

Ровен стоял на кромке света, где синее свечение редело и начиналась тень. За спиной темнело высокое штормовое окно; за стеклом ходил эфир.

— Объект держит курс уже несколько дней, — доложил связист. — Идентификационного отклика нет. Код маякам не дал. Идёт по внешнему контуру Верестского коридора.

— Подходит к третьему узлу, — сказал первый офицер и ткнул в голограмму пальцем в перчатке. Потёртый жетон коротко блеснул у него на груди. — Ещё немного — и подойдет к Вересту. После этого он будет знать интервалы патрулей и частоту караванов. Предлагаю поднять «Щиты» третьего сектора и брать сразу.

Красный знак дёрнулся. По карте легла дуга курса.

— И сигнатура та же, — отозвался второй. Сенсор коротко пискнул и поднял старую траекторию. — Четыре дня назад было то же самое: масса есть, ход есть, а профиль рвётся. Так обычный борт не идёт. Либо штурман ведёт машину по кромке теневого потока, либо мастерски прячет след эфира.

Ровен смотрел не на карту. Слева, отдельным окном, висела шкала сигналов. На ней тянулись обычные рейсы, редкие тревоги — и один жёлтый отрезок. У самого края чернел провал: пропущенные пакеты связи. 03:17:24, Граница Вереста.

Эти цифры он знал лучше имён докладчиков и дней заседаний. В то время он стоял здесь же. Помнил, как в левом канале на миг сорвался тонкий, царапающий слух звук. Потом связь оборвалась. Тогда он тоже решил, что у него ещё есть несколько минут.