Когда его спина исчезла за поворотом, Вейра поняла, что всё это время дышала неровно. Грудь сжало запоздалой болью.

Сайлер не узнал. Её ночь, её огонь, её подвал — всё это осталось только с ней. Для него оно, похоже, давно осыпалось в тот же пепел, что и всё остальное. От этого внутри стало не больно даже, а муторно.

Аномалия под ладонью всё так же молчала. Колени ослабли, ещё одно мгновение — и Вейра уже была на полу, упираясь ладонями в холодный мрамор.

Послышались шаги за спиной.

— Вейра.

Она вздрогнула, как от удара. Но голос был другим, с знакомой мягкостью.

Слева, из тёмного ответвления, отделилась фигура. Виктор шагнул в зелёный свет. Похоже, он стоял там и ждал, пока коридор опустеет.

Сначала он бросил короткий взгляд туда, где исчез Сайлер, туда, где воздух ещё хранил его шаги. Потом посмотрел на неё. Его ладонь легла ей на плечо, другая взяла под локоть.

— Пойдём, — сказал Виктор шёпотом.

Она кивнула не потому, что хотела отдыхать. Просто спорить у неё больше не было сил.

Глава 32

Дверь за Виктором закрылась.

Вейра сидела на краю узкой кровати у окна. Матрас просел в середине. Она подтянула колени к груди, сцепила пальцы. Ткань платья липла к коже; холод особняка всё ещё держался в теле.

Сквозь щель в шторе сочился голубоватый городской свет. Узкая полоса ложилась через комнату, задевала край кровати и носки её туфель. У двери стояла тень. Там был Лисандр. Он опирался плечом о стену, скрестив руки на груди.

Виктор прошёл два шага туда, два обратно и остановился рядом с кроватью.

— Пей.

Стакан оказался у неё в руках. Первый глоток застрял в горле горьким теплом. «Я в порядке» поднялось к языку и упёрлось в сухость во рту. Вейра только кивнула. Виктор посмотрел на её плечи, на мелкую дрожь, прошедшую по ним, прищурился, но промолчал.

В коридоре загремели шаги. Лисандр отлип от стены ещё до того, как в дверь постучали.

Ручку дёрнули раз. Потом ещё раз, уже с раздражением.

— Не… — начала Вейра.

Дверь распахнулась и ударилась о стену. Белый коридорный свет хлынул в комнату.

— Живы? — первым ввалился голос Маркуса.

Он вошёл быстро, плечами вперёд. Уголки рта дёрнулись, когда он увидел Вейру.

— Ты выглядишь… — Маркус скользнул по ней взглядом и на миг запнулся. — Хреново.

Лисандр бросил на него жёсткий взгляд. Воздух между ними натянулся. Маркус отвёл глаза первым и прикусил губу.

За его плечом боком протиснулся Николас. С раздражением вздохнув, он быстрым движением поправил очки. Следом вошла Мира, выпрямив спину.

— Мы стучались, — заметил Николас.

— Нет, — ответил Лисандр. — Вы ломились, как идиоты.

Маркус поднял ладони.

— Мы уже решили, что она тут помирает.

Виктор не шевелился у ножки кровати.

— Она только что чуть не рухнула, — сказал он, глядя на Вейру.

Вейра ещё сильнее прижала ноги к груди.

— Заткнитесь. Я ещё живая.

Шероховатость собственного голоса резанула слух. На миг стало стыдно, будто все услышали больше, чем она сказала. Николас заметно выдохнул, Мира едва опустила плечи. Никто не подошёл ближе; все так и остались плотной группой у двери.

Первым двинулся Маркус. Обойдя Лисандра дугой, он опустился на корточки перед кроватью.

— Можно? — спросил он негромко.

Рука потянулась к плечу и остановилась в воздухе. Манжета у запястья дрогнула. Вейра прикусила губу и отдёрнула пальцы.

— Ты чего удумал? Я не стеклянная.

Маркус кивнул. Взгляд задержался на её кистях и лёгкой дрожи в пальцах.

Виктор чуть приподнял подбородок.

— Что он успел сделать?

Внутри у Вейры что-то свело. В памяти коротко резануло холодом и чужим дыханием рядом. От одного этого мышцы опять собрались в привычном напряжении.

— Виктор, — голос Лисандра стал ниже.

— Нет. Я должен знать.

Он перевёл взгляд на Лисандра, не отступая.

— Ты её с ним оставил.

— Понимаю, — перебил Лисандр.

Пальцы сильнее впились в рукава. Под ногой тихо скрипнула доска, когда он шагнул вперёд.

— Давай не при ней.

Николас переводил взгляд с одного на другого. Мира опустила голову, провела пальцем по дверному косяку.

Виктор сжал челюсть, вдохнул и всё-таки спросил:

— Он трогал тебя?

Тишина стала плотной. Даже лампа будто перестала потрескивать. Вейра увидела свои колени, туфли, руку с пустым стаканом. Между этими вещами вдруг встало другое: его рука, которая могла коснуться шеи, лица, волос. Не коснулась. Но могла.

Вейра подняла взгляд.

Лица на миг поплыли, потом снова собрались, но не сразу: Маркус с осевшим лицом, Николас, застывший так, что напряжение выдавали только пальцы, Мира с тонкой линией губ, Виктор, скрестивший руки на груди. Лисандр стоял ближе, чем раньше, хотя Вейра не помнила, когда он успел подойти.

— Нет.

Виктор выдохнул.

В памяти опять поднялся холодный взгляд Сайлера, и по коже прошёл тот же колючий отклик.

— Но мог.

Виктор кивнул; в его глазах мелькнуло раздражение.

— Довольно, — сказал Лисандр.

Теперь он стоял так, что почти заслонил её собой. Вейра сжала губы; рядом тянуло знакомой мятой от его плаща.

— Капитан, — начал Николас. — Мы же…

— Я сказал: достаточно.

Никто не двинулся. У Николаса дрогнули ресницы. Мира сместила вес с пятки на носок, будто хотела шагнуть и передумала.

— Мы не враги тебе, Вейра, — сказала Мира.

— Знаю, — ответил Лисандр. — Поэтому выйдите.

Маркус сдался первым, поднялся с корточек и отошёл.

— Ладно. Но если что — я вернусь.

— Ты будешь не первым, кто вломится, — бросил Виктор, указывая на выход.

— Это ещё посмотрим, — отозвался Маркус.

Николас медленно приоткрыл дверь, будто боялся спугнуть что-то хрупкое.

— Если… — он запнулся. — Если понадобится что-то, дай знак.

Вейра кивнула, отводя взгляд. Ещё вчера они говорили почти одними уколами. Что это нашло на Николаса? Разбираться в этом сейчас не было ни сил, ни желания.

Мира задержалась в проёме. Коснулась пальцами металлического косяка, кивнула Вейре и встретилась взглядом с Лисандром. Потом дверь закрылась.

Коридорный свет исчез. Виктор посмотрел на Лисандра, потом на Вейру. Его широкие плечи опустились, но челюсть осталась сжатой.

— Мы с тобой это не закончили, — бросил он Лисандру.

Виктор развернулся, рывком открыл дверь и вышел.

Они остались вдвоём. Лампа потрескивала, городская полоска света пересекала комнату, и тень Лисандра легла на её колени ещё сильнее.

Вейра поёжилась, ощущая тяжесть ткани. Платье сидело на ней как чужая кожа: давило на ключицы, тянуло спину, тугой пояс не давал вдохнуть. Ладони всё ещё лежали на коленях, пальцы подрагивали от усталости.

Лисандр оттолкнулся от двери и сел в кресло у стены. Спина оставалась прямой, локти легли на подлокотники. Его внимание всё также было приковано к ей.

Молчание осталось между ними.

За стеной глухо перекатывались обрывки чужих разговоров и звонкого смеха. Кто-то там всё ещё жил внутри праздника, ждал его, примерял на себя. Вейра посмотрела на полоску света у окна. Сейчас её бы резанул даже обычный смех.

— На балу действуем быстро, — нарушил тишину Лисандр. Голос его звучал почти ровно; только на первом слове едва дрогнул. — И без сюрпризов.

Вейра кивнула, не поднимая глаз. Пальцы сильнее впились в ткань платья.

— Знаю.

Лисандр повернул голову к окну, но не до конца, чтобы всё равно видеть её.

— После основной части зайдём с левого сектора, — продолжил он. — Виктор прикроет крайний выход, Маркус останется в главном зале, на связи. Как Мира даст сигнал — отправимся на третий этаж. — Он вздохнул. — Держись рядом. Ни шага без сигнала.

Вейра попыталась вдохнуть глубже, но платье не пустило.

— Одной мне идти не стоило, — сказала она после короткой паузы. — Сглупила.