— Привыкай к трудностям, — сказал Маркус, не оборачиваясь. Пар от его дыхания вытянулся в воздухе тонкой полосой. — Было бы лучше, если бы он убил тебя сразу.

— Возможно, — ответила Вейра, поправляя ножны на поясе. — Но теперь я увижу, как он убивает.

Маркус усмехнулся и поднял голову. Над ними тянулись полосы эфира, которые разрезали тёмное небо.

— Добро пожаловать в ад, госпожа Вейра.

Вейра крепче сжала ремень ножен.

Высоко над шлюпкой корабль поднялся в золотистое сияние. Низкие вибрации двигателя легли под кожу. В этом ритме начался новый, неизведанный путь.

Глава 4

Дверь каюты закрылась.

Вейра вышла босиком. Ребристый настил царапал кожу.

Сверху через решётки протягивался холодный поток: воздух рвался короткими рывками и уходил дальше, в гулкое горло вентиляции, а коридор корабля шевелился утренним ритмом — приглушёнными голосами и чужими шагами.

— Потерялась?

Из тени отделилась Ирэн. На её губах дрогнула быстрая улыбка, блеснул маленький клык.

— Нет, — Вейра не сбила шаг. — Я знаю, где выход.

Ирэн чуть склонила голову набок.

— Не вздумай думать о побеге, — добавила и намотала на палец рыжую прядь. — Мы на небе, милочка. Не забывай.

Она прошла совсем близко, воздух качнулся от её запаха масла и дешёвых духов.

За спиной хмыкнули.

Тео стоял, прислонившись к колонне. Он провёл большим пальцем по щеке, размазав по коже тёмную полосу сажи. Сигарета в его ладони тлела тонкой полоской.

— Не пугай её с утра, — сказал Тео, не удостоив Ирэн взглядом. — Я сам хотел…

— Поздно, — отрезала девчонка. Скользнув по Вейре взглядом снизу вверх, она растворилась в коридоре.

Тео шагнул ближе и стряхнул пепел в сточную решётку. Дым завис на мгновение между ними, пахнул мятой и табаком и исчез в тяге.

— Добро пожаловать из норы на свет, милая, — он улыбнулся лениво, но взгляд оставался цепким, настороженным. — Как спалось? Ножки не отморозила?

— Почти, — отозвалась Вейра.

Она положила ладонь на поручень. На тёмной ткани осталась узкая влажная полоса.

— Здесь холоднее, чем внизу.

— Привыкай, — ответил Тео и кивнул вверх. — Видишь? Решётки. Небо в клетку. — Он ухмыльнулся. — Зато сразу знаешь, где тебя держат.

Из глубины корпуса глухо стукнуло. Под ногами прокатилась короткая дрожь.

Маркус появился почти без звука, только ремни на его плечах скрипнули.

Он кивнул, поправив синюю повязку.

— Доброе утро. Капитан ждёт у себя.

На мгновение хотелось вернуться. Захлопнуть дверь. Лечь лицом к стене, а не смотреть в чужие глаза и лампы под потолком.

— Передай капитану, что я… — Вейра сглотнула, чувствуя сухость на языке. — Я иду.

— Провести? — спросил Маркус.

Его взгляд скользнул вниз, к её босым ступням, зацепился за зажатые плечи.

— Не нужно, — отрезала Вейра. — Дойду сама.

— С самого утра колется, — заметил Тео, когда Вейра вернулась в каюту за ботинками. — Придержи язык, а то капитан решит, что ты буйная.

— Я и так буйная, — бросила Вейра из-за двери, возясь со шнуровкой.

День только поднимался над корпусом, а воздух на корабле уже густел от дыма и острых, невысказанных вещей. Здесь даже тик часов отзывался нервом, натянутым где-то под обшивкой.

Свет падал сверху, из круглого люка.

Он ложился на плечи Лисандра, стоявшего у пульта без плаща. Белая рубашка подчеркивала силуэт широких плечей и ровной спины, закатанные до локтей рукава открывали бледную кожу. На ней проступали тёмные линии татуировок, шевелились едва заметно от каждого движения.

Лисандр склонился над навигационной картой, в глубине прозрачного слоя мерцали маршруты. Пальцы капитана зависли над светом, и карта дрогнула, чуть сместив линии.

Вейра вошла и остановилась у порога, расправив плечи. Бинт на левой руке натянулся.

— На моём корабле нет пассажиров, — сказал Лисандр, не поднимая головы.

— Даже у пленников есть выбор, — ответила Вейра.

— У пленников есть только роль.

Металл корабля гудел, подстраиваясь под голос хозяина.

— С этого дня ты — часть экипажа, — добавил Лисандр. — Каждый должен вносить свой вклад.

Вейра сглотнула резкие слова, которые уже подступили к языку. Но горло сдавило от эфира капитана.

— Вклад… во что?

— Во что скажут, — Лисандр повернулся на носках. Золотая серьга в его правом ухе едва качнулась. Мысль о том, чтобы сорвать её, мелькнула острым уколом. — Начнёшь с кухни.

В животе всё скрутило. Готовка? Серьёзно?

— Прекрасно, — сказала Вейра. — Убивать я умею, жарить — нет.

— Научишься, — ухмыльнулся Лисандр и, глядя в потолок, провёл пальцем по подбородку. — Гюнтер терпелив. Особенно к тем, кто не врёт себе.

Капитан, наконец, перевёл взгляд на неё.

— А если я подсыплю вам яд? — спросила Вейра. Правая рука сама сжалась в кулак и тут же разжалась.

— Не успеешь.

Вейра напрягла плечи и обернулась на голос.

Виктор стоял, опираясь плечом о косяк. В его тёплом, ровном тембре последние слоги звучали сухой царапиной по слуху.

— Если ты забыла, во время лечения я сам снимал с тебя всю одежду…

— Я тогда была без сознания, — ответила Вейра, не поворачиваясь.

Он усмехнулся, с тем знанием, которое бывает у тех, кто однажды видел чужую беспомощность.

— Без сознания, да. Но тело помнит и это, — произнёс Виктор, скрестив руки на груди. — Мы тебя вымыли, зашили, вытащили осколки соли. Прекрасная работа, между прочим.

— Радуйся, — фыркнула Вейра. — Такого зрелища ты больше не увидишь.

Лисандр приподнял бровь. Виктор оттолкнулся от стены, сделал несколько шагов вперёд.

— Ни о том думаешь, дорогая, — сказал он. — Мы не нашли ни яда, ни флакона, ни следов. Только шрамы.

Плечо Вейры дёрнулось.

— А если я сделаю яд без запаха?

— А если яд без запаха, — отозвался Лисандр тем же ровным тоном, — Гюнтер попробует первым. Он всегда пробует первым.

Слова повисли в рубке тяжёлым слоем.

Вейра хотела отступить. Но ступни будто прилипли к полу, словно сам корабль держал её на месте.

— Ты ведь не убьёшь нас, правда? — спросил Виктор, прорезав тишину. — В тебе есть что-то… чистое.

— Или глупое, раз я упускаю такой шанс, — сказала Вейра.

Лисандр отстранился, повернулся спиной. Свет с люка лёг ему на шею, на чёрные линии татуировок.

— Иногда это одно и то же, — ответил он.— Виктор, отведи её к Гюнтеру. Пусть работает.

— Как прикажешь, капитан, — произнёс Виктор и, повернувшись к Вейре, наклонился ближе и прошептал: — Придётся надеть фартук, убийца.

— Лучше цепи, — выдохнула Вейра сквозь зубы.

— Выбирай, — отозвался Лисандр.

Виктор кивнул на выход.

Вейра шагнула к двери. Она знала: взгляд капитана всё ещё упирается в спину, туда, между лопаток, под кожу.

Дверь сомкнулась.

Панель на пульте вспыхнула тонкими нитями маршрутов. Лисандр провёл ладонью по карте. Корпус судна содрогнулся.

Коридор встретил их влажным жаром, под подошвами гудели трубы. Виктор шёл вполоборота.

Вейра прижимала левую руку к боку, успокаивая боль дыханием: короткий вдох, длинный выдох.

«Лисандр жуткий, — подумала она. — Даже когда молчит. Особенно когда молчит».

Она подняла глаза, наткнулась на взгляд Виктора, и боль будто на миг ослабла.

«Хорошо, что он рядом. Останься я одна с капитаном, эфир, пожалуй, выбрал бы не меня».

Виктор толкнул дверь плечом и придержал ладонью. Петли скрипнули, металл дрогнул у него под пальцами.

— Не бойся, — сказал он, не оглядываясь. — Дружище Гюнтер кусается редко.

— Я не из пугливых.

— Тем интереснее будет смотреть, кто кого съест. — Он скользнул языком по губам и ушёл за дверь.

Из кухни шло настороженное тепло. Пахло хлебом и горелым маслом, а где-то сковороды нашёптывали звук, похожий на мелкий дождь по железу.