Из-за котлов выпрямился Гюнтер. Его голова почти упиралась в потолок, он сутулился, сгибая широкие плечи. На лбу тускло поблёскивала медная повязка, запотевшая от жара.

Пар расступился. Тогда Вейра увидела ожог: правая половина лица великана была выжжена, правый глаз — зелёный, мутный, почти неподвижный.

— Добро пожаловать, — сказал он. — Мы вчера виделись, но всё же представлюсь. Я — Гюнтер Штальберг. Тут жарко. Зато не стреляют.

— Рада знакомству, — ответила Вейра, язык сам выбрал вежливую формулу.

Гюнтер улыбнулся одним краем рта. Погладил рыжую бороду, и пар стал тише, словно прислушался к его голосу. Великан достал доску, положил корень травы и узкий нож.

— Попробуй.

— Я не повар.

— Никто им не рождается, — сказал здоровяк спокойно. — Только не порежься.

Нож лёг в ладонь, как вещь, которая давно её ждала, а трава послушно хрустела под лезвием. Тёплый пар обволакивал лицо, губы липли от солёной влаги.

Вейра старалась вести нож ровно, но рука под бинтом дрожала, резко дёргалась в конце каждого движения.

— Слышишь? — спросил Гюнтер.

— Что?

— Сердце. Под полом.

Он замолчал.

Вейра прислушалась: тук… пустота… ещё раз.

— Режь под него, — сказал Гюнтер. — Тогда получится ровно.

Она нахмурилась, внимательнее прижала ступни к полу. Биение шло снизу, через подошвы. Рука подстроилась сама. Нож пошёл мягче, дрожь ушла. Пальцы крепче вцепились в рукоять.

— Это эфир тебя обжёг? — спросила Вейра, не поднимая глаз.

— Нет. Люди, — ответил Гюнтер.

— За что?

— За хлеб. Я делил его. А люди это не приняли.

Он говорил всё так же ровно, а пламя лампы дрожало в его живом глазу.

— Больно? — спросила она.

— Было, — Гюнтер повёл плечом. — Теперь просто тепло.

Он скользнул взглядом к её перевязанной руке.

— Ты тоже пахнешь огнём.

— Я его не боюсь.

— Пока.

Масло шептало на огне, пар мягко касался висков, спина забывала ночной холод, плечи опустились.

Он опасен, подумалось Вейре. Кажется добрым и мягким. Но руки выдают. Такими руками легко раскрошить череп. Не один.

Гюнтер переворачивал мясо медленно, с осторожностью хирурга.

— Еда — память, — сказал он. — Всё, что съедено, живёт в нас. Даже плохое.

— Значит, и смерть?

— Особенно смерть.

Дверь распахнулась. Нож в руке Вейры замер.

На пороге стоял Тео, с той самой кривой усмешкой на губах.

— Повар Гюнтер украл у нас новенькую? — протянул он. — Как всегда, пахнет отменно.

Гюнтер кивнул и протёр липкие от теста пальцы тряпкой.

— Она уже помогла, — сказал он, улыбнувшись Вейре. — Пусть идёт к Ирэн. Проверить систему охлаждения.

— Две красавицы и двигатель, — хмыкнул Тео. — Что может пойти не так?

Он бросил Вейре свёрнутую тряпку. На ткани блестела эмблема корабля — сердце, расколотое надвое. Тряпка пахла мукой и дымом.

— Обвяжи волосы. На корабле «Кардиум» свои правила.

— И свои вредные хозяева, — тихо сказала Вейра, завязывая узел.

— Нет, — Тео покачал головой. — Свои… призраки.

Он исчез также быстро, как появился.

Вейра выдохнула.

— Слушай сердце корабля, — сказал Гюнтер ей вслед. — И не пугайся.

Она кивнула, сняла тяжёлый фартук и шагнула к двери. Пар остался позади, лёг на волосы влажной вуалью.

Эфирные тросы, натянутые вдоль стен, дрожали от гула корпуса.

Ирэн работала на лебёдке. Руки в перчатках двигались быстро, точно, а рыжие хвостики торчали в разные стороны. Она встала на цыпочки, потянулась к балке, зацепила рычаг. Защёлкнула шестерню уверенным движением. Короткая вспышка — и тишина.

Тео подвёл Вейру к тросам, легко подтолкнул в бок ладонью. В этом движении не было ни тени грубости, лишь привычка к тесным проходам.

— Гляди-ка, — сказал он, цокнув языком. — Наша новенькая в деле. Теперь добралась до лебёдок.

Он наклонился ближе. Тёплое дыхание коснулось шеи Вейры.

— Осторожно, — шепнул Тео. — Они кусаются.

— Я тоже, если придётся, — ответила Вейра.

— Посмотрим, — отозвалась Ирэн, не поворачиваясь. — Новенькие тут долго не живут.

Она спрыгнула с площадки. Взгляд скользнул по Вейре снизу вверх, отмечая каждую мелочь.

— Всё равно не понимаю, зачем капитан тебя оставил, — сказала она с косым смешком. — Наверное, ведьма. Только не рассчитывай, что он купится на твои чары.

Вейра едва приподняла бровь.

— Спасибо за предупреждение.

— Вот это я понимаю, — усмехнулся Тео. — Приятное знакомство.

Он дёрнул рычаг, лебёдка вздрогнула, по металлу прошёл глухой удар. Под бинтом в левой руке кольнуло так, что пальцы дернулись.

— Что-то не так, — прошептала Вейра.

— Не вмешивайся, — отрезала Ирэн. — Если не знаешь, стой в стороне и помалкивай.

— Дай ей попробовать, — произнёс Тео. — Вдруг ведьма не врёт.

Вейра шагнула вперёд. Металл под ладонью был тёплый, влажный, дрожал неровно. Будто зубец тянул трос поперёк линии.

Она провела пальцами вдоль шва. На мгновение под «кожей» троса мелькнуло бледное, рваное свечение.

— Эфирное волокно напиталось влагой, — сказала Вейра. — Его повело. Трос лёг не в свой паз. При следующем рывке сорвёт, если оставить так.

Тишина на секунду сжалась. Ирэн нахмурилась, осторожно повела рычаг. Зубцы скрипнули. Трос перескочил на соседний, верный зубец. Механизм под ними выдохнул звоном.

— … Чёрт, — выдохнула Ирэн. — И правда. Повезло.

— Повезло — это когда живы, — заметил Тео. — Умница, Вейра.

Ирэн фыркнула, развернулась к ящику. Металлический короб грохнул под её рукой.

— Вейра, откуда у тебя такие познания в механизме кораблей? — продолжил Тео.

Вейра сжала кулак. Взгляд скользнул по лебёдке и упал на пол.

— В Дозоре всех этому учат, — сказала она ровно. — Рано или поздно кому-нибудь всё равно придётся вести корабль.

— А ты управляла? — Тео приподнял бровь.

Вейра прикусила губу. В памяти всплыло, сколько лет она копила каждую монету для собственного корабля. До штурвала так и не дотянулась.

Тео увидел, как изменилось её лицо, и промолчал. Протянул тряпку, пропитанную маслом.

— Я — Тео Арвелл, разведчик и связист, — представился он. — А язвительная девочка — Ирэн Фальк, наш главный механик.

Ирэн даже не повернула головы. Вейра кивнула и забрала тряпку.

— Очень приятно, — сказала она. — Моё имя ты уже знаешь.

— Не принимай близко к сердцу её колкости, — сказал Тео. Он украдкой следил за Ирэн.

Та смазывала шестерни быстрыми, отработанными движениями. Лебёдка заурчала, как сытое животное.

— Корабль не любит дилетантов, — сказала Ирэн, не оборачиваясь. — Если останешься, не ошибайся. Здесь это дорого стоит.

— Я уже платила за ошибки, — ответила Вейра.

— Мы все платили, — добавил Тео. В его зрачках на секунду мелькнула тень воспоминаний.

— Капитан вас спас? — спросила Вейра.

— Не спас, — сказал Тео. — Нашёл.

— Лисандр дал нам то, чего не было, — тихо добавила Ирэн. — Свободу. И возможность остаться собой.

Девчонка вытерла руки о ткань и повернулась. Её колкий взгляд задержался на Вейре.

— Капитан Лисандр умнее, чем ты думаешь, — произнесла она. — Одно лишнее слово — и он перережет тебе горло.

Тео усмехнулся:

— Снова ты за своё…

Ирэн резко отвернулась.

Отсек погрузился в густую тишину. Где-то в глубине корабля стучало: тук… пауза… тук.

Дверь распахнулась. В проём пролился тёплый свет, разрезав пар.

Виктор стоял в проходе, целиком перекрывая его собой.

— Делаешь вид, что работаешь? — усмехнулся он и кивнул на выход. — Собирайся. Новое задание ждёт.

Плечи Вейры едва опустились. Хоть какое-то дело, где нет масла и тросов.

Тео подмигнул:

— Держись, новенькая. День будет длинным.

Вейра пошла медленным шагом, чувствуя на затылке взгляд Ирэн. Он цеплялся, не отпускал. В нём не чувствовалось злости, только искренний интерес.